Тайга Ри – Печать мастера (страница 113)

Вэй закрыл глаза, перебирая воспоминания, и покачал головой, отряхиваясь.

Нет, Четвертый — его ученик и был верен до конца. Но они не могут рисковать потерять потенциального «видящего суть», не позаботившись о страховке.

— Мы подождем с экспериментами зиму, — повторил Вэй для Кайра, закрывая вопрос. — Это всё?

— Разрешите обратиться с просьбой, господин.

Вэй снисходительно взмахнул кистью руки — дозволяя.

— Следующий аукцион через семь декад. Среди списка детей…

— Особей.

— … особей, отобранных на продажу, есть мой внучатый племянник. Я бы просил господина оставить ребенка в клане.

— Разве при утверждении списка мы не отбираем наиболее бесперспективных?

— Отбираем, но…

— Тех, кто в будущем бесполезен для клана и чьи показатели ментальной активности так низки, что лежат почти на границе?

— Да, но я разработал новую схему тренировок и готов заниматься с ним лично, и через зиму его показатели поднимутся. Прошу вас, господин.

Кайр склонил голову. Старик Вэй вздохнул.

На загорелой шее — четко выше воротника чернел краешек двойной печати клана Арров и его — личной. Но даже с тремя печатями плох тот менталист, который не мечтает обрести свободу. Постоянно ограничивать нельзя — загнанный в угол в зверь всегда обретает силы на рывок, поэтому…

Вэй погладил голубоватый камень в кольце на среднем пальце. Великолепный чистейший накопитель, прозрачный, как слеза младенца, в которой отражается небо.

— Желтые оттенки не так хороши? — Глава протянул руку вперед, унизанную пятью кольцами — три прозрачно-золотых камня, цвета свежего меда, один — голубой, и один — черный. — Сейчас стало так трудно найти подходящий “экземпляр”…

Кайр побледнел.

— Хорошо. Под твою личную ответственность. И помни оказанную тебе милость. Он останется в клане ещё на одну зиму. Ты лично отвечаешь за его результаты обучения. Если показатели не изменятся, то…

— Благодарю, господин, спасибо, господин, конечно, господин, — Кайр упал на колени и поцеловал протянутую руку, прикоснувшись лбом.

— А что касается номера Шестнадцать… Пригласите на остров Мастера Вана, пусть его вызовут с Юга. Мне нужен детальный отчет, какова вероятность вырастить из мальчика Четвертого второго, такого, как Хоакин.

— Да, господин.

***

Октагон, Остров знаний, пятый ученический дом

Поздняя ночь

Коста ворочался. Глядел в окно, где по краешку темной небесной полосы уже вспыхивали первые звезды. И слышал, как ворочается сосед — тоже не спит.

Коста перевернулся на другой бок, пытаясь разглядеть в темноте чужую спину на другой кровати.

Задача, которую нужно выполнить, при любых обстоятельствах.

Коста вздохнул. В другой части комнаты вздохнули и заворочались.

— Хэй… — позвал Коста тихо. — Семнадцать…

— Чего тебе? — буркнули в ответ глухо. — Отбой был…

Коста помолчал, обдумал предложение и — выпалил:

— Предлагаю тебе место в «тройке» со мной и Пятым…

— Нет.

Ошибка — это недостаток информации. Что именно любит Семнадцатый? Чем руководствуется при принятии решений? Чего желает? О чем мечтает? Ради чего готов поступиться гордостью? Что ценит?

Коста тихо вздохнул ещё раз, и прикусил уголок подушки, думая.

Семнадцатый — приютский, значит, почти как Лис. Значит, они похожи. Первое — еда, определил Коста одну из важных потребностей соседа. Все так или иначе вращается вокруг еды. Завтраки, обеды, ужины — Семнадцатый никогда не отказывается от добавки и, если можно, берет вторую порцию. В шкафу у него запас засушенных лепешек — он видел, и самое страшное наказание — не карцер, а лишение еды, и… — Коста помедлил, вспоминая, — даже, когда тот заключал при нем спор — на кону всегда тоже — обед или ужин.

Причины? Прошлое. В приюте мало еды и всегда не хватает. Лис тоже был озабочен едой и… безопасностью, и считал, что острова Арров — это место, куда стоит стремиться. Раз Семнадцатого волнует рейтинг — он хочет остаться здесь, значит — для него здесь безопасно.

Плохая «тройка» — это «тройка», которая ухудшит рейтинг Семнадцатого, значит — пострадает безопасность. А что смогут дать ему он сам и Пятый, Коста пока представлял крайне слабо.

Насколько важна еда?

— Хей… — позвал Коста снова тихо. — Хей…

— Чего тебе? — рявкнули в ответ тихо. — Будешь мешать спать — наваляю.

Коста благоразумно не возразил, что сосед и так не спит.

— А если я дам слово отдавать тебе обеды в течении пяти декад?

— Че-го-о-о?

— Обеды. Буду отдавать тебе свои обеды в течении пяти декад. Будешь в «тройке»?

— Нет, — буркнули в ответ.

Коста обдумал интонацию, с которой ему ответили.

— Десять декад?

— Нет.

— Двенадцать декад — обеды и ужины?

— Нет, я сказал! Заткнись уже и не мешай спать, я никогда не буду с вами, двумя тупицами в «тройке»!

— Почему? — уточнил Коста совершенно спокойно.

— Потому что вы будете «мешать» мне учиться! — мстительно бросили ему в ответ.

Мешать? Да они и не собирались мешать, скорее помогать в меру сил, правда пока он не разобрался чем, но — разберется.

Куратор Сейши оказался прав — ему действительно недостаточно информации.

Коста вздохнул, перевернулся на другой бок и снова начал считать появившиеся в окне новые звезды.

***

Семнадцатый сопел тихо и сердито.

Обеды ему будут отдавать. Обеды и ужины! Нашли идиота…

Обеденные блюда за двенадцать декад быстро промелькнули в голове длинной вереницей и в животе заурчало.

Можно подумать он продается за еду! И то, что сказал Пятерка, наверняка ложь… нет — точно ложь, тот постоянно врет, как плетет… не может этот тихоня-рисовака, этот молчун, с постоянно измазанными тушью пальцами, быть, как Второй ученик! Где Второй и где этот — новик!

Точно Пятерка — соврал…

Семнадцатый успокоено перевернулся на другой бок.

И Учитель! Как он мог сказать, что это — он — он! — им мешает. Да это они ему мешают! Да его все захотят видеть в тройке — его постоянно ставят на спарринги то с Восьмым, то с Третьим, да он один из лучших на острове по уровню круга! Разве можно его сравнивать с этими слабаками — у одного второй круг, а другой не контролирует силу!

Да он и не хочет быть в «тройке» с этими! Да пусть ещё раз предложат — откажется, десять раз предложат — десять раз откажется и…