Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 85)
— Держись подальше от Кло, — шепнул Косте Миу, снова сползая по стене, как будто призыв отнял у него последние силы, и махнул слугам. — Проводи его, выведи отсюда…
— Уезжайте, господин, вам нельзя быть здесь…через десять мгновений все будут здесь, — Прошипел Дан, усаживая Младшего Да-архана у стены на пол.
«Фу нечего скрывать» — хотел возразить Коста, но язык всё ещё не слушался, как будто прилип к нёбу. Рот был полон песчинок и крови. И на глаза снова начала наползать алая пелена…
— Уйти… — Это всё, что смог выдавить Коста с трудом. — Уйти…
— Это дело Семьи… уезжайте, сейчас здесь не место чужим, — Выдохнул вассал, и почти с ненавистью полоснул замершего рядом пустынника взглядом — причину происходящего. — И лучше, чтобы вас здесь не было…Проводи, — скомандовал Дан второму из слуг.
Как они добрались обратно — Коста почти не помнил. Все силы уходили на контроль. Мир снова вспыхивал алым и белым, и он из последних сил, прикусывал губу, чтобы не потерять память… не сорваться… не упасть в манящее алое марево и забыть обо всем… печать на груди перестала пульсировать, на подъезде к главным подземельям.
Слуга проводил их С туком до гостевых покоев каким-то кружным путем, не тем, которым они спускались обычно, поклонился и исчез.
Коста зашел в залы шатаясь, придерживая Тука, которого почти тащил на себе — или они тащили друг друга по очереди — не важно. Они — добрались. Пустынника продолжала бить дрожь изредка, проходя по телу волнами, и он как будто застыл, как варан, увидев змею, и так и не пришел в себя….
Они ввалились в гостевые покои, поддерживая друг друга. Мир перед глазами снова стал белым… вспышки алого почти исчезли, не считая узкой кромки по краям, когда он смотрел боковым зрением…но
Мозгоел орал что-то, не впуская их дальше, но Коста почти не слышал — опять заложило уши. И Мир снова стал вспыхивать красным.
Мозгоед продолжал кричать, но Коста не понимал что…только через слово… как будто часть сжирало алое марево…
Это Коста выцепил из общего шума: глава-плохо-кризис….плохо…главе плохо…
«…виноват виноват виноват…» — кружилось в голове, ввинчивалось в мозг, позволяя красному отвоевать ещё больше… «Он — виноват, он — виноват, что главе плохо…»
Сзади раздался нервный голос, кто-то доложил:
— Господин, наследника просят к себе… разбирательство… раба…посланник…срочно!
— Разбирательство? — Глаза мозгоеда вспыхнули темным пламенем.
Пока Коста тряс головой, пытаясь вернуть слух, мозгоед подловил момент и попытался вломиться — считать воспоминания… но черное схлестнулась с красным, виски прошило огнем, и Коста зарычал….отбрасывая нападение.
Мозгоед удивленно сделал шаг назад.
И тут Коста услышал голос…спокойный голос… Хаади… Наставник:
— Господин! Юный господин…
Коста медленно обернулся на голос и Хаади плавно сделал шаг назад, скомандовав:
— Господин Дейер… назад…
— Да он… да из за него…
— Назад я сказал, — свистяще низко повторил Хаади менталисту, поднимая открытые ладони вверх. И Косте не понравился этот тон — очередная алая вспышка пронеслась перед глазами. Контроль, контроль, контроль. — Не провоцируйте его… Вы дома господин… чтобы это ни было все уже закончилось… закончилось… вы дома…вы в безопасности…
Голос успокаивал, но…Коста тратил все силы, все последние остатки сил, чтобы удержать контроль… хватался за боль, как за якорь… контроль контроль контроль…
— Господин, посланник требует ответа и наследника!
— Что делать… — шипел кто-то…
Дальше красное марево полыхнуло, и Коста опять слышал только обрывки, отчаянно пытаясь выплыть, не утонуть в красном, сохранить контроль…Контроль, контроль, контроль.
Лекарь выбежал из залов Главы, придерживая окровавленный фартук спереди:
— Главе плохо! Кризис! Мне нужна помощь, чтобы держали плетениями! Быстрее! Да быстрее же!!!
— Господин, что ответить посыльному… — требовали сзади.
Коста смотрел на серый фартук лекаря, на которым расцветали алые цветы-пятна…
Кто-то выругался.
Коста подхватили плетениями, и почти швырнули через коридор, а потом добавили ещё, ударив в спину, так, что он просто влетел в мастерскую кубарем.
Второе тело влетело в залу, ударившись рядом. Дверь захлопнулась щиты вспыхнули по периметру плетений и мастерская погрузилась в полную тьму, отрезанная от всех звуков снаружи.
Плетения на двери вспыхнули двумя последовательными вспышками.
Мир полыхал.
Пустынник жался в угол.
Коста из последних сил закрывал глаза и сжимал кулаки, пытаясь выровнять дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох, как учили.