Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 81)
— Не твоего ума дело. Пропусти, или будешь иметь дело со Смотрящим.
Караванщик ещё раз проверил бумаги — все чисто…
— Вольной дороги…
Коста устал. Устал так, как будто провел на сходнях пару дней, рисуя на морозе, а не участвовал в торжественной части ритуала Глав.
В покоях стояла блаженная тишина. Слуги перемещались тихо, чтобы не потревожить лишний раз Главу, которому лекарь запретил ставить купол тишины, чтобы плетения не фонили.
Коста зашел к Мастеру Нейеру в первую очередь, не раздеваясь. Глава спал, забывшись тревожным сном. Лоб пылал жаром, весь лоб в бисеринках пота.
Коста лекарем не был, но ему казалось «улучшение состояния» в котором его пытались уверить, должно выглядеть как-то иначе. Хотя целитель пояснил, что кризис неминуем, и что если Глава успешно преодолеет порог, после сегодняшней ночи непременно быстро пойдет на поправку, и что эликсиры Госпожи работают проверенно, как и всегда. Слово «кризис» Косте не понравилось. Очень.
Потеребив родовую печать, висевшую на шее, он заправил ее внутрь, спрятав от чужих глаз. Решив дождаться пробуждения Главы и вернуть главный артефакт лично — из рук в руки, так, как ему и передали.
Мозгоед скупо похвалил его за успешную церемонию, проверил Главу и отправился в купальни — смыть дневную пыль.
Коста планировал последовать примеру менталиста, но решил подождать, пока Наследники покинут ярус — Клоакис обещал всем «незабываемую» ночь в пустыне, и Коста отказался от «прекрасного времяпровождения» — имел полное право — сослался на то, что устал после церемониала.
Предвкушая тихий спокойный вечер, он стянул с пальцев все кольца и с наслаждением пошевелил руками — как же легко. Вытащил все заколки, снял наручи, стянул верхний халат и ненавистное кади, и аккуратно сложил все артефакты в шкатулку. И почти завалился на кровать, как в дверь постучали.
На пороге, склонившись в поклоне, стоял один из личных слуг, которых привезли из поместья.
— Молодой господин, только что передали сообщение. Младший господин Да-архан просит о встрече. Я сказал, что вы отдыхаете и просили не беспокоить, но охранник настаивал. Он ждет вас на второй развилке, у спуска на четвертый ярус. Юный господин просил вас поторопиться…очень поторопиться… и прибыть немедленно…
К развилке между коридорами залов Коста прибыл как был — в нижней рубахе, подпоясанный простым поясом, домашних штанах и наспех накинутом поверх домашнем халате.
Миу увидел его загодя, и ринулся навстречу, чуть не снеся одного из своих вассалов — Дан быстро отступил в сторону, давая дорогу господину.
— Син, Син, Син! — Младший Да-архан смотрел тревожно, глаза были влажными, как будто он вот-вот заплачет.
— Что случилось?
— Кло!!! — Заверещал Миу. — Они отправились в пустыню!
Коста кивнул, мягко освобождая полы халата, в который вцепился ребенок.
— Нет, ты не понял, Кло — поехал в пустыню, они отправились в «загон», он хочет устроить забег для шекка, — протараторил Миу так быстро, что почти проглотил половину слов. — И он забрал твоего раба, — чуть не плача закончил мальчик. — Того самого, которого ты купил вчера, чтобы его рисовать, пустынника… Его забрали прямо из зала для слуг… Того, что с перевязанной рукой…
— Это же мой раб…
— Я говорил ему, что твой, что ты купил, чтобы рисовать его… Но Кло сказал, что увидел его первым, и решил купить…и что это ты виноват, ты украл его у него из под носа, и потому он имеет право… а если что-то случиться, он просто выплатит виру… это же всего лишь раб! Кло сказал — цена жизни раба меньше застежки на его сандалии, он заплатит и все… — Миу шмыгнул носом. — Кло злится на тебя, потому что сегодня ты был на церемонии, а он нет… Он считает, что достоин представлять клан, но отец не разрешил, а тебе — разрешили… Он очень-очень злился… И что раба первым хотел купить, а ты знал, но сделал ему назло…Кло меня не послушает, но послушает тебя — ты же хозяин… Но нужно торопиться… они увели его в «загон»…
Коста ещё никогда не думал настолько быстро.
— Если поторопимся — можем успеть, — торопил Миу, дергая его за рукав. — Только придется бежать, они уехали уже десять мгновений как… Если успеем, до того, как раба закроют на Арене… Син!
— Син!
Коста оглянулся назад — коридор по направлению к их покоям.
— Никакого сопровождения, господин, — вассал Миу — Дан, тревожно проследил за его взглядом, и качнул головой. — Это внутренние территории клана, если господин ещё может пригласить гостя… то слуги — недопустимы, я не смогу провести…
— Си-и-ин!!!
Коста прикусил губу. Он и решит сам.
— Веди… едем, — скомандовал он Миу, затягивая пояс на верхнем халате.
В пустыне стремительно холодало. Пронизывающий ветер выстужал насквозь, южная ночь безжалостна к небрежным путникам. Верхнее колючее покрывало Косте дал один из охранников Миу. Дан всю дорогу пытался увещевать «своего господина» не лезть в развлечения Старших. Господин огрызался в ответ
А Коста думал только об одном — «успеть» и — «свести конфликт к нулю», потому что отдавать Тука он не собирался даже ради того, что потешить самомнение Клоакиса, который, как шепнул ему Миу — очень разозлился, очень и… отыгрался на том, что было доступно — на рабе, раз нельзя ничего сделать «Гостю Фу».
Сколько занял путь Коста не знал — ему казалось бесконечно долго до того момента, как они миновали пост внешней охраны купольного строения посреди песков — где все, узнав Миу и Дана, склонили головы, пропустили их внутрь и приняли лошадей.
Вниз Миу почти бежал. Бежал так быстро, что они еле поспевали за ним
Коста не следил за переходами, сосредоточившись на белом развевающимся халате впереди, пока… Миу не остановился, как будто уткнувшись в стену посреди пустого коридора.
— Не успели, — прошептал он тоскливо… — Опоздали… Они уже начали «загон».
— Идем, — скомандовал Коста.
— Ты не понял, теперь туда не попасть…
— Когда арена закрывается плетениями, господин… Туда не войти…открыты только нижние арки для шекков. — Пояснил Дан. — Попасть можно только сверху, но там два яруса от анфилады вниз…для зрителей…рабов размещают снизу…
— Веди, — Коста дернул Миу за рукав и потащил вперед. — Быстрее…
— Нет, Син, не ходи… мы уже опоздали… мы ничего не сможем сделать…Не ходи, Кло…в плохом настроении… я знаю…
— Знаешь?
— Знаю, — упрямо повторил Миу. — Мне шекк сказал.
— Сказал?
— Тревожится, он тревожится, значит, там что-то плохое, я знаю… шекк говорит… Не ходи…
— Это всего лишь раб, господин, — наставительно указал Дан.
— Да… — Миу воспрял… — Это всего лишь раб, я знаю, тебе нравился именно этот, но я подарю тебе двух взамен, нет трех рабов, если хочешь!..
Коста качнулся — алая вспышка перед глазами вспыхнула внезапно, пульс ускорился, и он оказался совершенно не готов к тому, что мир на мгновение станет алым.