Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 56)
Теплые ободки металла нагрелись и мгновенно сжались, став точно по размеру.
— Учи плетения. На базовые целительские хватит. Два кольца — два круга. Они — твои.
Коста ошеломленно рассматривал топазово-желтые камни, которые переливались на свету.
— Расход силы колец не тратить ни на что, кроме разрешенных плетений. Список обсудим позже.
— Да, сир!
— Поспи, завтра отправляетесь в пустыню на два дня. Когда вернетесь, я хочу видеть руки Хаади совершенно чистыми.
— В пустыню? Но Наставница составила план на декаду…
— План подождет. Отдых — это то, что тебе необходимо.
Когда дверь за мальчиком тихо закрылась, Дейер вошел в мастерскую. Помолчал несколько мгновений, и это молчание было красноречивым — недовольство оседало на кончике языка металлическим привкусом.
— Я — против, — выдал он Главе безапелляционно, глядя на руку Главы, унизанную кольцами. — Ладно, давать мальчишке — дарить — два круга… если не снесет голову, даже если он устоит перед искушением тратить силу… Это минус зима?
— Ты преувеличиваешь, — спокойно отозвался Нейер, и щелкнул кольцами. — Как и всегда…
— Я бы сказал, что мне за это платят, — ядовито отозвался Дейер, — но клятва сильнее фениксов — я вынужден говорить то, что считаю нужным, если вижу, что должен предотвратить самоубийственные действия Главы клана…
— Ты. Преувеличиваешь. — Выдохнул Нейер, и облачко силы вылетело изо рта Главы, а в глазах вспыхнули ярко белые искры.
Менталист дрогнул, но не отступил.
— Преувеличиваю? Не зима? Ползимы? Вы, господин, сейчас вот так просто надели мальчишке — мальчишке, которого мы даже не знаем до конца — ползимы жизни? И он истратит на… на… — от возмущения Дей задохнулся, закрыл глаза, выровнял дыхание, взял себя в руки и только после этого продолжил. — Вы знаете, что только кольца поддерживают в вас жизнь. Я знаю. Измерить расход нельзя! Насколько хватит силы этих колец, прежде, чем снова придется идти к Аррам, чтобы получить новые? И что придется предложить Фу на этот раз?
— Ну, больше ничего настолько ценного у нас нет, — пробормотал Нейер тихо. — Прошлый раз отец оставил Сина в качестве залога…
— Гос-по-дин! Нужно забрать у мальчика кольца.
— Нет. Без силы, даже потенциальной, он будет чувствовать себя неполноценным среди сверстников. Это легко считывается, Дей. Эта неуверенность в себе. Если мы хотим, чтобы он расправил крылья… и наследник не может позволить другим использовать слабость против клана.
— Хорошо. Насколько хватит ваших колец? Три зимы? Четыре? И мы все знаем, что произойдет, если закончится заряд… вы…покинете нас через декаду?
— Пять — шесть зим — точно. Если повезет, то заряда хватит и на семь, — Нейер прикрыл глаза.
— Кольца поддерживают в вас жизнь!
— Позволяют не угаснут внутреннему источнику, — поправил Нейер въедливо, пристально рассматривая кольцо на мизинце — золотой камень начал тускнеть. Почти не видно, но посередине уже появилось крошечное темное дымчатое пятнышко, пока незаметное никому из окружающих. Когда кольцо потухнет полностью — его заряд иссякнет. — Я не согласен приносить клан в залог собственной жизни…
Звенящее молчание длилось мгновение, пока менталист не выдохнул потрясенно:
— Вы не собираетесь выкупать у Арров новый комплект колец. Вы… Вы…
— Я не сказал, что не попробую все варианты, — возразил Ней очень устало. — Но ты тоже задавался вопросом, почему Арры не действуют, почему тянут… Даже сейчас — они ответили хоть что-то, получив выкуп за наследника по договору? Нет! Они — ждут! Уже было столько возможностей получить клан Фу, но… зачем прикладывать усилия? Зачем тратить ресурсы? Они и так уверены, что я не разберусь, куда утекает алтарная сила и причем здесь младшая госпожа! Они и так уверены, что нам некуда деться, нужно всего лишь подождать, — Глава потер камни колец о рукав, полируя, — что такое семь зим?.. И мы придем к ним сами и все дадим… Поэтому кольцом больше — кольцом меньше. Просто следи, чтобы мальчик научился ценить силу и не тратил зря…
— Но…
— На этом всё, Дейер, — Глава нежно почесал кошку, снова пристроившуюся рядом за ушком. — Я знаю, что ты пока не доверяешь мальчику, но он то, что нам нужно…
— Я всем не доверяю. Сложно доверять людям, если знаешь, о чем они думают на самом деле…
— Если тебя утешит — он тоже не доверяет нам, и особенно — тебе. Но доверие нельзя получить силой. Син… он как Сира вначале, — Глава нежно пробежался по пушистой спинке кошки и невесомо коснулся кончиками пальцем неправильно сросшегося хвоста. — Ему тоже нужно время.
— К поездке почти все готово, — перевел менталист тему. — Список подарков наследницам клана Да-архан, у которых недавно было совершеннозимие собран, вам нужно проверить и распределить артефакты.
— Завтра, Дей. Все завтра. И утром проследи — я отправил Сина в пустыню на два дня…
— Госпожа будет против.
— Госпожа всегда против.
— Я тоже против! Вы забыли, что на этой декаде приказали залить младшему господину воспоминания о том, как проходят приемы…
— Не забыл. Не только приемы, а все, что может потребоваться, чтобы он не разевал рот и ничему не удивлялся, увидев Да-ари или дом Да-арханов, он должен быть готов.
Коста валялся на кровати, болтая ногами. Он любовался кольцами.
Коста боролся с искушением.
Коста перевернулся на живот и вытянул вперед руку, любуясь кольцами.
Коста покрутился, устраиваясь на кровати поудобнее, но так и не смог решить — доверяет он главе или не доверяет.
Косту сунул руку под голову, и успокоенно затих, расслабленно засыпая, чувствуя щекой теплые золотые камни.
Любовь. Это странное чувство. Кто знает, как оно возникает и откуда берётся. Поэты потратили половину из всех, написанных за сотни зим свитков на то, чтобы воспеть это чувство. Объяснить, рассказать тем, кто не понял, к чему следует стремиться.
Коста много читал, но мало понял. Точнее не понял ничего вообще, потому что у него все было просто.
Любовь, как дерево. Те, кто ждут любви сразу, напоминают тех, кто только бросил в землю семечко и тут же, приплясывая рядом, ждёт, когда же можно будет собирать плоды.
Деревья растут долго. Любовь тоже. Слабые поначалу они становятся крепче с каждой зимой, пока не вырастают такими большими и сильными, что под их кроной можно найти приют, спрятаться под лапами от зимней метели, и рассовать по карманам шишки, чтобы дома вымочить орехи.
Вот такая любовь и есть. Растущая долго и имеющая глубокие корни.
Но, чтобы дерево выросло и укоренилось, и смогло устоять под ветрами, становясь сильнее с каждой бурей, сначала кто-то должен бросить семечко.
Если бы у Косты было время размышлять над такими вопросами, то, возможно он бы понял, что произошло в эту ночь.
Зимы спустя, когда его будут трясти за плечи и хлестать по щекам наотмашь с криком «Почему ты не можешь выбрать иначе? Ну почему?». Он не сможет ответить, почему, но выберет Фу.