Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 52)
Коста перекатился по кровати, нащупал рядом и нырнул в домашние тапки. Перепоясался, надев халат, и бесшумно прокрался к двери спальни.
— Это уже за Гранью, это будет невозможно объяснить, Нейер! Как? Скажи мне, как мы объясним, если он вдруг выйдет из себя, почему у наследника Фу первой линии так сильно проявлена кровь чужого клана? Если даже Хаади заметил, что это похоже на боевой транс этих дикарей, остальные не глупее? Как. Мы. Это объясним⁈
— Объяснить можно все, — Нейер сдвинул брови. — Весь вопрос в том, как сделать это объяснение убедительным.
— Арры! — Вспыхнула Эло. — Даже здесь умудрились подсунуть порченный товар… Почему мы не могли получить нормального мальчишку? Правильно воспитанного⁈
— Мама помолчи… я думаю, — прервал ее Глава.
Менталист не вмешивался — молча цедил сладкий чай, который хоть немного ослаблял напряжение в висках после работы. Допросить и бегло просмотреть шестерых — ровно столько рабов-северян нашлось на рынке Ашке — и все быстро, это сложно даже для него.
— И я — против! — Не вытерпела, прервав общее молчание госпожа. — Теперь я против того, чтобы брать его к Да-арханам. Рано! Что ты будешь делать, если он сорвется там, Нейер? На вассалов или… наследников?
— Я уже выслушал твое мнение по этому вопросу, мама…
— Выслушал, но не принял к сведению! Пусть это были бы ЯнСи или Сей… — Всплеснула она руками. — Но не Да-арханы, Нейер!
— С этого момента клан Фу поддерживает финансово и Храм Великого… — Без перехода уведомил Глава.
— Что-о-о?
—…в равных долях. Поделить пожертвования — Храм Немеса, Храм Нимы, и Храм Великого. Чтобы знали, что клан поддерживает Наследника. И пусть… пусть рисует эту доску перед входом.
— Ты всегда идешь у него на поводу, Нейер! — Возмутилась госпожа Эло. — И разрешаешь то, что запрещаю я! Ты даже клятву ученика поэтому принял, и…
— Тебе тоже не мешало бы поддерживать, мама. Он ничего у нас не просил, пусть занимается тем, что любит открыто, чем прячется и чувствует себя несчастным… Тебе напомнить, что произошло перед «вспышкой»? — Нейер поднял рваные обрывки пергамента со стола. — Приоритеты — сначала клан, затем все остальное. Если он справляется — пусть рисует. Не знаю… пусть подпишет тебе все фиалы в лаборатории, у него прекрасный почерк, или зарисует травы и цветы в твои «ядовитые» альбомы… Вместо того, чтобы запрещать — направь ресурс в нужное русло…
— Я — против, Нейер! Не может наследник Фу совать эти… эти доски! О-о-о… это просто невероятное унижение! Это худшее, что может быть — сравняться с чернью…
— Мой наследник, — Глава сделал ударение на первое слово, — может позволить себе всё, что угодно, если это не вредит клану. И — худшее? Разве совсем недавно он не был лучшим? Посланным самой Нимой? Ты так быстро забыла о своей идее, что он получил «родовой дар Фу видеть плетения артефактов»?
Госпожа несогласно поджала губы, но замолчала.
— Я снова предлагаю подробно посмотреть, чему учил его этот… Вериди, — вмешался менталист.
— Нет, — возразил Глава. — Мы уже обсуждали это, мальчик должен привыкнуть к нам, и не сравнивать своего мастера… для этого нужно время, много времени… а если ты каждый день с утра несколько декад подряд будешь доставать воспоминания о бывшем наставнике, это точно не будет способствовать тому, чтобы он почувствовал себя частью клана Фу.
Менталист протяжно вздохнул, но… в чем-то господин Нейер был прав.
— И все же…
— Нет, Дэй. Не раньше, чем через ползимы, не раньше, чем он проведет свой первый ритуал на алтарном камне успешно… и я буду уверен… И потом, я и так знаю, кого из него растили…
Менталист приподнял бровь.
— Зачем ученику каллиграфа знание всех водоносных жил и протоков Восточного предела? Для развития памяти? — Насмешливо продолжил Глава. — Он помнит и может нарисовать двести сорок рун основного круга жертвоприношений без единой ошибки, ты в курсе.
Госпожа Эло приоткрыла рот.
— Может нарисовать, но никогда не сможет запитать со вторым кругом силы. И на занятиях я проверял на старых артефактах, он может прочитать каждую — его учили старой транскрипции, давно неиспользуемой.
— Архо?
— Как ни странно — нет, язык ученых ему не преподавали. Он помнит все геологические древа, но не считает это важным. Разбирается в артефактах и камнях — он не перепутал ни один, ошибся всего раз. Где простой каллиграф на севере набрал столько драгоценных камней, чтобы учить? Ты обратил внимание, что он запоминает с первого раза всех слуг в гостинной и может зарисовать по памяти не только позы, выражения лиц, где стояли но и предположить в каких отношениях они состоят. Я бы предположил, что его готовили так же, как готовят тех, кого Арры отправляют в пределы.
— Шпиона, — пробормотал Дэй. — Но если это так, почему его отпустили? Когда привезли на Октагон для обучения?
— Списали, — Нейер пожал плечами. — Его круг слишком мал — это большое ограничение и слишком заметный признак, гибель наставника, сомневаюсь, что это добавило мальчику веса — он остался без защитника, и возможно они действительно хотели сорвать договор с нами и потому выбрали наиболее бесполезную кандидатуру. Проходящую по минимальным параметрам, которая внезапно подошла. Теперь он — чист, и он — наш.
— Кто знает, сколько всего ещё вылезет, подобного тому, что случилось в паланкине, — язвительно возразила госпожа Эло.
— Нисколько, — задумчиво возразил Ней.–Мальчик прозрачнее капли воды. Три декады за ним следили каждый миг — перемещения, мысли, слова и даже то, что он бормочет во сне… Он — чист. Будем следовать той же линии — усиленные занятия контролем, упор на физические нагрузки и… давать ему возможность рисовать, если это помогает ему сбрасывать напряжение.
— Это не вариант… он не может рисовать скажем на Ассамблее, нужно что-то проще и эффективнее, — возразил менталист. — Рукопашный бой — в воспоминаниях рабов Хэсау постоянно тренируются…
— Наследник не может сражаться не плетениями, это…это чернь! — Возмущенно вскинулась Эло.
— Или спокойный наследник мама, или тот, кто может…перегрызть горло наследнику Да-архан? Надеюсь после шестнадцати это пройдет. Должно пройти. Нужен усиленный контроль на три зимы. Продолжай вливать кровь Фу и следить за его состоянием.
— Не бери его в Да-ари, — почти взмолилась госпожа. — Не сейчас, пока не разобрались, это плохо кончится…
— Я уже все решил. Риск — оправдан. Если мы не представим Наследника сейчас — ты сама знаешь, какие вопросы возникнут…
— А если он кинется — вопросов не возникнет? Я вообще не понимаю, как кровь дикарей может оказаться сильнее крови Фу! В чем причина… он принят в роду! А там — смесок!
— Причины очевидны, — устало пробормотал Нейер. — Мы — вырождаемся. Род вырождается. И вырождается настолько, что даже нечистая кровь берет верх. Это значит эти дикари, как ты выразилась, не просто сильнее Фу — их родовая сила даже второй линии подавляет все прочие…
— И тем не менее он получил родовой дар Фу!
— Мама!
— Я настаиваю!
— Мы проверяли не один раз, три декады, он не видит плетения. Не видит — если бы видел, не совершал бы на занятиях при работе с артефактами столько ошибок…
— Но жрица сказала…
— Мама, — вздохнул Ней. — Я не знаю, почему ты вбила себе это в голову, но он не-видящий, и от идеи взрастить мастера артефакторики, равного мастерам исхода, ты можешь отказаться прямо сейчас.
— Может дар пока спит… он только недавно принят в род, были же случаи, когда пробуждение дара проходило через зимы…
— Нет, нет, нет и ещё раз нет. Его проверяли везде — ставили растяжки, помечали флаконы, если бы он видел метки плетений — он бы действовал иначе. Ты думаешь, я не знаю, зачем ты кормишь его ядами? Сколько раз ты помечала плетениями безопасную тарелку в надежде, что он увидит и выберет правильно?
Леди Эло несогласно поджала губы.
— Он не притворяется, — подтвердил менталист. — Он действительно не видит. Я проверяю его каждое утро, и я уже говорил, будь он видящим плетения — Арры заперли бы его на островах в самых глубоких подземельях, приставили бы охрану, держали взаперти и пытались получить потомство, изучая, как работает дар… изредка позволяя выйти на поверхность для сопровождения какой-либо важной делегации в Ашке… Кайр просто не позволил бы ему пересечь границу купола Октагона, будь хоть малейшее указание на это… Кайр не слабее чем я, скорее — сильнее, — закончил менталист очень неохотно.