Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 38)
Тарелка перестала сиять. Плетения исчезли. Посередине блюда собралась маленькая горстка песка, такая крошечная, что Коста не заметил бы, если бы не следил.
— Артефакт определения родства, — сухо произнесла Эло. — Так его называют те, кто не разбирается в этом. Песок отмеряет количество общей крови. Это, — она ткнула в центр блюда, — означает, что когда-то давно, сотни и сотни зим назад, наши линии крови пересекались.
Лицо служанки осветилось удовольствием, и она посмотрела на госпожу вдохновленным взглядом.
— Давай руку, — скомандовала Эло Косте.
Коста шагнул вперед и протянул здоровую ладонь, которая не пострадала вчера в пустыне.
Госпожа повторила чары — плетения вспыхнули, маленькая прозрачная игла, сотканная из воздуха, коснулась пальца, и Коста выдавил каплю крови на второе, пока ещё чистое блюдо — точно туда, куда ему указали.
Сира опять отмерила две меры странного голубого песка на весах, распределила на половинах артефакта, а потом, добавив свою кровь на другую половину, повторила плетения. Точно такие же — Коста ни на миг не отрывал взгляда от пальцев, следя за движениями.
Второе блюдо засветилось — круг вспыхнул, линии зажглись, капли крови засияли, и песок, тихо и медленно шурша, пополз к середине тарелки.
Когда артефакт погас, слышно было только, как выдохнула служанка — глубоко и изумленно. Госпожа — молчала, молчал и Коста, прикидывая размер кучки песка по центру — явно больше половины, явно больше двух третей, но сколько конкретно он сказать не мог.
— Артефакт не врет и не ошибается, — Эло неторопливо разворачивала блюдо, чтобы ему было лучше видно. — Я могу провести третий опыт — с кровью Главы и твоей кровью, там… почти не останется песка по краям. Могу провести четвертый и пятый, в Хранилищах Фу достаточно запасов…Но результат будет таким же. Ты понимаешь, что это значит?
Коста очень медленно кивнул.
— Мы с тобой одной крови, — Эло смахнула песок в сторону, оставляя артефакт чистым. — Ты одной крови с Фу, и сколько бы песка я не использовала, хоть всю пустыню — это не изменит результата. У нас одна кровь.
Коста задержал дыхание.
— Знакомство… — Госпожа явно сделала над собой усилие, — первое знакомство с родом выдалось не слишком удачным. Ты мог подумать, что тебе здесь не рады, но это не так. Я знаю, что Глава отпустил тебя в Да-ари, потому что хочешь покинуть клан…
Коста открыл рот сказать, что передумал, что теперь он хочет остаться:
— Я хочу…
Но Эло резко и властно взмахнула рукой:
— Помолчи. Это — плохое решение. Нейер считает, что свобода выбора — это самое главное, я так не считаю. Самое главное — это правда. Правда заключается в том, что ты мне не нравишься…
— Вы мне тоже… — пробормотал Коста в ответ.
—…но тебя выбрал Алтарь. Решает — сила. Я — подчинюсь решению силы. Нейер отпустил тебя в Да-ари, но вряд ли он сказал тебе, что свободным ты пробыл бы ровно до того момента, пока кто-то не узнал бы, что ты — Фу.
Коста нахмурился.
— У нас слишком много врагов. Земля с водоносными источниками, артефакты, песчаный карьер, самый лучший вариант — это если бы тебя взяли в заложники, и потом шантажировали бы клан.
— А… худший?
Эло не ответила на вопрос, вместо этого достала из складок одежды небольшой пергамент и положила на стол между ними.
— Ты не хочешь быть частью клана Фу — хорошо…
— Я хочу… — Коста попытался сказать, что он — передумал, и вообще этим утром…
— Помолчи! — Госпожа властно взмахнула рукой, отсекая любые возражения. — Я и не предлагаю тебе стать частью клана.
Коста замер.
— Я предлагаю тебе то, чего ты лишился. То, что ты хочешь больше всего. Снова стать учеником. Я предлагаю стать твоим Мастером.
Коста потерял дар речи и неосознанно покосился на сваленные горкой в правой части стола пергамента — почерк госпожи был не просто ужасен, он был совершенно… совершенно…
— Вы каллиграф, госпожа? — спросил Коста ошеломленно.
— Нет, — Эло хмыкнула. — И никогда им не была. И даже никогда не была Мастером, но я переписала полную клятву Мастера-ученику из старых свитков, — она коснулась пергамента на столе, — и готова следовать ей и подтвердить силой.
— Т-т-тогда… — Коста вздохнул, чтобы подавить заикание, — тогда чему вы можете научить меня, госпожа? Если вы не разбираетесь в каллиграфии, живописи, и…
— Каллиграфия? Живопись? — Эло презрительно вздернула бровь. — Твой Наставник разбирался — это спасло ему жизнь? Это облегчило тебе жизнь, то, чему он тебя научил? Каллиграфия позволила выжить?
Она щелкнула пальцами, выплетая чары, и тонкая прозрачная ила, такая же, как та, что брала кровь, взлетела воздух, и, повинуясь движению пальцем, устремилась прямо к Косте — он не успел дернуться.
Подлетела и зависла, вращаясь, почти касаясь его ресниц, прямо напротив зрачка правого глаза.
Коста перестал дышать. Перестал моргать. И замер.
— Чему я могу научить тебя? — Эло обошла стол, подошла к Косте и встала рядом. — Например — этому. Как, используя минимальное количество сил иметь возможность защитить себя. — Она насмешливо и демонстративно щелкнула пальцами, и игла прямо напротив глаза исчезла. — Или вот — этому…
Госпожа стянула одно из колец с пальца, выбрала пергамент на столе, щелкнула крышечкой камня — крепление открылось, и Коста увидел, что темный камень на самом деле светлый — просто внутри — какой-то черный порошок. Эло высыпала щепотку порошка на пергамент, закрыла кольцо, и, натянув обратно на палец, нежно погладила ободок.
— Алхимия — повелительница всех наук, но далеко не все это понимают. А из тех, кто понимает, ещё меньше тех, кто разбирается в этом достаточно, чтобы уметь использовать. Совершенно безопасное в сухом состоянии соединение, превращается в превосходный яд, как только смешать с водой, добавив каплю катализатора, — Эло развернула пергамент поближе к Косте. — Если жидкий состав добавить в тушь, а затем написать письмо, или переписать книгу… Яд будет действовать долго, убивать медленно, проникая под кожу зима за зимой…
Коста с трудом удержался, чтобы не отступить на шаг.
— Учить тебя алхимии поздно — через две зимы другие закончат обучение, когда ты только начнешь. Это — бесполезно. Но, можно научить тебя разбираться в ядах, защищать себя и… выживать, — Эло встала напротив, чтобы смотреть прямо в глаза. — На Юге плохо относятся к двум категориям людей — слабым и женщинам, потому что считается, что женщина слаба по натуре. У тебя слабый источник и таким останется. Я могу научить тебя самому главному, тому, чему тебя не научил твой Наставник — выживать на Юге.
— Зачем это вам? — вырвалось у Косты.
Госпожа молчала. Мгновение, два, три, а потом, как будто решившись, закрыла глаза и сказала:
— Потому что… в роду Фу бывают проблемы с силой. Целители сказали, что источник моего второго сына никогда не поднимется выше второго круга. Итак, — она встряхнулась. — У тебя будет дом, защита и… клятва Мастера. Твое решение?
Коста думал. Опустив голову вниз, и разглядывал носки своих домашних тапок. Взвешивая за и против. Если бы он посмотрел прямо, то увидел бы, как лицо госпожи Эло на миг потеряло спокойствие, она прикусила губу, но потом усилием воли вернула обратно невозмутимость.
— Отношения Мастер и ученик строятся на честности, — добавила она спокойно. — Если у тебя нет ответа, значит — остались вопросы. Спрашивай… Я обещаю ответить.
Коста вскинул голову.
— Вы… вы тогда… сказали, что купили меня у Арров. Купили, как вещь, как предмет, как… — Коста поискал глазами, — как ингредиент, как пергамент… Разве может вещь стать учеником?
Эло сдвинула брови, нахмурилась, а потом, как будто решившись на что-то, скомандовала:
— Следуй за мной.
Они спускались вниз и поднимались наверх, шли по подземным коридорам, и скоро Коста понял, что они вышли далеко за пределы дома — ещё оставались в поместье, но, если он верно помнил карту — сверху над ними сейчас дальняя часть сада.
Госпожа открывала двери, прикладывая кольцо с родовой печатью на руке, и, когда они дошли до высокой двери — почти два его роста — остановилась, прищурилась и скомандовала:
— Сформируй сгусток силы, удерживай усилием мысли, а затем приложи ладонь вот сюда, — показала она на квадратную выемку на одной из половин двери.
Коста повиновался — сила вспыхнула — двери засияли по периметру и створки распахнулись сами, без всяких усилий.
Госпожа Эло тихо удовлетворенно вздохнула.
Светильники-артефакты зажигались перед ними, как только одни делали шаг по лестнице вниз, в итоге оказавшись в небольшом зале, все стены которого были испещрены знаками, значения которых Коста не понимал, а перед ним… перед ним стояли столы, стеллажи, сундуки, короба, доверху наполненные золотыми монетами и слитками.
И в этот момент Коста понял, что его не выпустят отсюда.