Тая Север – Пленённые бездной (страница 59)

Кожа под моими пальцами была влажной. И липкой.

Кровь. Моя кровь.

Мир вдруг закружился, потемнел по краям. Айз резко отстранился, обхватив мою окровавленную руку. Нежность в его глазах погасла, сменившись настороженностью. Брови сошлись на переносице.

— Где ты ещё ранена? Я видел кровь на животе, — от нежного момента не осталось и следа.

— Только рука… Я прикрывала живот, когда он нападал. Отсюда и кровь, — тихо ответила я, чувствуя, как слабость подкашивает ноги.

Его взгляд упал на кандалы, впивающиеся в моё запястье. Что-то тёмное мелькнуло в его глазах. Он с силой сжал металлические манжеты пальцами — и они вдруг стали обжигающе горячими. Потом — лёгкий хруст, и кандалы рассыпались в мелкую, безвредную пыль, словно их и не было вовсе.

И тогда случился взрыв изнутри.

Не извне, а из самых глубин меня. Моя тьма — или что-то иное, — рванулась наружу. Она поднялась волной, покрывая кожу до кончиков пальцев мерцающим фиолетовым сиянием. Его свет сгустился вокруг глубокой раны на моей руке, заиграл, забился пульсирующим ритмом — и вдруг вспыхнул ослепительно, ярче солнца, заставляя зажмуриться.

Я сама смотрела на это в немом изумлении. А Айз… Айз застыл, его глаза были прикованы к свету, пляшущему на моей коже. Он был не просто потрясён, а шокирован увиденным.

— Этот свет... Как ты... — только и смог выговорить он, не отрывая взгляда от мерцающей раны.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как фиолетовое сияние пульсирует в такт сердцебиению. Как объяснить, что я проглотила их священный камень?

— Это Кернос. Я не знала, куда его спрятать, когда стащила у импе… у Лукана. Поэтому просто проглотила, — глупо призналась я, ожидая гнева.

Айз прикрыл рот ладонью. Плечи его слегка задрожали. Он пытался скрыть улыбку, но она читалась в морщинках у глаз.

— Ты не злишься? — непонимающе спросила я. — Он ведь теперь во мне и, кажется, стал частью меня. Не знаю, как это объяснить… но я чувствую его в себе. Теперь, когда оковы пали, я… я ощущаю его силу.

Он лишь шагнул вперёд и снова притянул меня к себе, обняв так крепко, что фиолетовое сияние на миг погасло, поглощённое его тенью.

— Почему я должен злиться? — его голос прозвучал прямо над ухом, низко и с непривычной нежностью. — Ты станешь той, кто освободит мой народ. Ты вобрала в себя сердце нашей силы. Теперь ты равна мне. И я не могу называть тебя иначе, чем Верховная правительница.

Он плавно склонился, не отпуская меня и не отрывая тёмного, пронзительного взгляда. Его ладонь легко, почти невесомо легла на мой живот сквозь тонкую ткань платья. А затем он сделал то, чего я ожидала меньше всего. Его губы, тёплые и мягкие, нежно коснулись кожи моего живота в поцелуе.

— Примешь этот титул, моя повелительница? — прошептал он.

Мое сердце сжалось от его голоса, этого шепота и смысла его слов. В них было столько… всего.

— А я могу отказаться? — вырвалось у меня вдруг, отчего-то захотелось его подразнить, увидеть, как он отреагирует на этот вызов.

Его брови снова сошлись на переносице, но теперь в уголках губ дрогнула тень улыбки. Ответ пришёл не словами. Его ладонь, лежавшая на моём боку, скользнула вверх по бедру, выше, и сжала ягодицу — крепко, до лёгкой, щекочущей нервы боли, заявляя о правах, которые не оспариваются титулами.

— Если сможешь убежать, — тихо парировал он, и в его низком голосе зазвучала тёплая, опасная усмешка.

Я тихо хмыкнула, побеждённая, и положила ладонь ему на щеку. Кожа под пальцами была горячей. Я провела большим пальцем по резкой скуле, и он на мгновение прикрыл глаза, позволив себе эту секунду наслаждения простым прикосновением. Моя рука, ещё минуту назад истекавшая кровью, теперь была чиста — кожа гладкая, без шрама. Но слабость всё ещё тянула тело вниз, напоминая, что силы не восстановились до конца. Однако рядом с ним это казалось неважным.

— Ещё не знаю, что это значит… для меня. Или для нас, — тихо выдохнула я. Проговорить это вслух оказалось тяжелее, чем я думала. Айз был куда сильнее меня в этом — говорил прямо и искренне, что чувствует. Мне пора тоже научиться этому. — Но я не хочу больше быть вдали от тебя. Это было… невыносимо. Глупо осознать такое вот так, среди крови и праха, да? — я грустно усмехнулась, чувствуя, как на глаза снова наворачивается влага. Признание вышло совершенно не таким, каким я крутила его в голове.

Его руки резко обхватили меня под бёдрами и приподняли. Я вскрикнула от неожиданности, оказавшись выше него, вынужденная обвить его торс ногами для опоры. Из моей груди вырвался лёгкий, нервный смешок.

— Это лучшее, что я слышал из твоих уст… кроме твоих стонов, конечно, — подразнил он меня. Он слегка опустил меня пониже, чтобы наши взгляды встретились на одном уровне.

Он задержал взгляд на моих губах, и мне показалось, он вот-вот снова их коснется. Но вместо этого он двинулся вперёд, не выпуская меня из объятий.

— Я хочу продолжить… всё это, — его губы почти коснулись моей кожи, когда он говорил. — Но наверху уже подоспело войско Лукана. Мне пора заявить о своих правах.

Его пальцы слегка сжались на моих ягодицах, будто он и вправду боролся с желанием остаться здесь со мной.

— Не хочу выпускать тебя из рук, — уязвимость скользнула в его тоне. — Но я должен закончить это. Здесь и сейчас. Чтобы всё изменилось. Чтобы у нас было наше «потом».

— Я пойду с тобой. Ты сам сказал — я твоя повелительница. Я не останусь тихо ждать тебя здесь, — в панике выпалила я, чувствуя, как его руки осторожно опускают меня на холодный каменный пол.

— Нет, — в его глазах читалась мука. — Ты думаешь, я смогу сражаться, зная, что ты в опасности? Что каждый удар, каждый шаг может стать для тебя последним? — он сглотнул, на миг закрыв глаза. — Я пришёл за тобой не для того, чтобы потерять снова.

65. Солнышко

Я стояла возле разрушенной стены, позади лежало бездыханное тело поверженного императора, и мир вокруг, казалось, перевернулся. Я верила Айзу, верила, что он не станет тираном, а принесёт нам новое, пусть и иное, будущее. И я помогу ему в этом. Как бы смешно это ни звучало сейчас, Фэлия оказалась права. Двое у власти из разных империй способны объединить народ. Я мало что смыслила в управлении, но одно знала точно: хочу закончить войну, объединить народы и вместе строить общее будущее.

Я шагнула к лестнице, по которой уже поднимался Айз. Часть ступеней была разрушена. Позади зияла дыра, откуда ранее выползали монстры, а вдалеке на потолке виднелся пролом, ведущий в тронный зал.

Айз обернулся, прежде чем скрыться.

— Я знаю, что ты хочешь помочь. Но дождись меня здесь, прошу тебя, — умоляюще произнёс он.

— Пообещай вернуться невредимым, и тогда я останусь здесь, — попросила я с надеждой, понимая всю глупость этой просьбы, но отчаянно желая её услышать.

— Не могу обещать того, чего не смогу выполнить, — ответил он честно и, не дожидаясь возражений, скрылся наверху.

— Тогда и я не могу остаться здесь, — тихо бросила ему вслед, но его уже не было.

Резкий звук удара прокатился по стенам, отозвавшись вибрацией в босых ступнях. Запах гари донёсся до ноздрей. Что там происходит?

Я замерла у лестницы. Понимала, что мало чем смогу помочь в открытом бою, лишь отвлеку его. Но стоять здесь, в бездействии, было невыносимо. Что, если он не справится? Я не хотела терять его сейчас, когда только обрела.

Я обернулась. Это же подвальные помещения. Если я пройду дальше, обойду эту гигантскую дыру, то смогу найти и освободить его сестру. Хоть в этом я буду полезна!

Я побежала, почти не думая, но резко остановилась у провала в полу коридора, который уходил в непроглядную черноту. Осторожно, касаясь каменной стены, я двинулась вперёд. Теперь у меня будет весомый аргумент, почему я поднялась на поверхность — я ведь приведу его сестру!

Эта мысль прибавила мне решимости.

Чем дальше я уходила от лестницы, тем гуще сгущалась темнота. Нужно было что-то придумать. Стоило мне только подумать об этом, как на ладони вспыхнул небольшой фиолетовый огонёк, мягко осветивший путь.

В пустом коридоре я заметила тело стражника. Его императорская форма была разорвана, грудь распорота когтями, глаза открыты и пусты. Подавив тошноту, я склонилась над ним.

— Да простит меня святая богиня, но тебе это уже не понадобится, — прошептала я, вытаскивая из кобуры револьвер. Что-то брякнуло под его накидкой. Связка ключей! Удача мне благоволила.

Зажав ключи в одной руке и придерживая револьвер в другой, я двинулась дальше, прислушиваясь к приглушённым звукам битвы.

Я бежала так долго, пока дыхание не сбилось и в боку не заныла колющая боль. Наконец, я вырвалась в знакомый коридор с массивными дверями, ведущими в сторону темниц — туда, где держали меня и Серилу.

Внезапный, глухой кашель, донесшийся совсем близко, заставил меня застыть на месте. Я медленно обернулась и подошла к металлическим прутьям одной из камер. За ними, в полумраке, я разглядела знакомую рыжую макушку…

— Вот же Тэйн, ублюдок, — прошипела я в гробовую тишину, и тут же сердце упало.

«Солнышко» поднял голову. На его лице красовались свежие, жуткие синяки под глазами и на скуле. Не думая, я инстинктивно схватилась за прутья, чтобы быть ближе, но клетка словно обожгла мне ладони ледяным, магическим жжением. Фиолетовый огонёк на мгновение померк, едва не погаснув. Я отдернула руки, и свет снова озарил пространство вокруг. Значит, то, что блокировало мою силу, было в самой решётке, в стенах этой проклятой темницы. Хитро. И жестоко.