Тая Север – Между звезд и руин (страница 56)

Я закатила глаза — как меня только не называют, но всё приятнее, чем «код».

— Угу, — буркнула я, поднимаясь на ноги и поправляя помявшуюся одежду. В голове всё ещё крутились обрывки странного видения, но я старалась сосредоточиться на реальности.

На его лице расцвела широкая улыбка, обнажая ровные белоснежные зубы.

— Ну что? Будешь моей личной служанкой? — в нетерпении произнёс он, слегка склонив голову набок. Его голос звучал почти игриво, а в глазах плясали озорные искорки.

Меня пробрал смех — видимо, среди мужчин-астарийцев были не приняты слухи, раз он до сих пор не знал, кто я и что связана с его братом.

— Вынуждена отказаться, к сожалению, мне запретили работать здесь, — с наигранной грустью ответила я, слегка склонив голову. В этот момент я заметила, как его брови слегка нахмурились, а в глазах промелькнуло удивление.

— Кто запретил? — задумчиво спросил Дирк, поправляя манжету своей рубашки.

— Твой брат, — ответила я, наблюдая за его реакцией.

Дирк на мгновение замер, словно переваривая информацию, а затем его лицо озарила идея.

— Странно... Если я с ним поговорю, то ты согласишься принять моё предложение? — потерев голову, спросил Дирк. Его голос звучал немного рассеянно, словно он уже продумывал предстоящий разговор с братом.

Я невольно представила эту картину: как Дирк, с его самоуверенной улыбкой, пытается уговорить старшего брата разрешить его «избраннице» убираться в его комнате. От этой мысли уголки моих губ дрогнули в едва заметной усмешке.

— Конечно, — ответила я, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

— Отлично, — произнёс он, поправляя воротник рубашки плавным, отточенным движением. В его глазах мелькнуло предвкушение, а на губах заиграла лёгкая улыбка. — Тогда считай, что дело почти сделано. Напомни, как там тебя зовут?

— Яра, — ответила я.

45. Прогулка

Как только Дирк скрылся за поворотом, я без сил опустилась спиной на холодную стену. В висках пульсировала боль, а перед глазами всё ещё мелькали яркие образы недавних видений. Они становились всё отчётливее и длились дольше — быть может, в следующий раз я смогу разглядеть что-то действительно важное?

Этот мальчик из моего видения... Не нужно быть гением, чтобы понять — это мой брат. Как же бережно он гладил меня по голове, как светились его глаза от искренней, безусловной любви. От этих воспоминаний сердце защемило от боли — ведь я, возможно, никогда больше не увижу свою семью. Но что же с нами случилось? Какая страшная трагедия разделила нас?

С трудом распрямив затекшие плечи, я осторожно двинулась вперёд, придерживаясь за шершавую стену. Каждый шаг давался с трудом — то ли от волнения, то ли от последствий видений. Я решила выйти через запасной выход, не хотелось попадаться на глаза прибывшим Астарийцам.

Запасной выход находился на кухне — через него обычно заносили продукты. Узкий коридор, пахнущий специями и тестом, казался бесконечным.

С каждым шагом мысли о семье становились всё мучительнее. Кто они? Где они сейчас? Живы ли вообще? Эти вопросы терзали меня, не давая покоя, но ответов на них у меня не было. Пока не было...

Прошмыгнув мимо возмущённой кухарки, которая всплеснула руками, увидев меня в проёме кухонной двери, я буквально вылетела на свободу. Свежий весенний воздух ударил в лицо, наполняя лёгкие прохладной свежестью после душного помещения.

Быстро оглядевшись по сторонам, я направилась к выходу из резиденции. Высокие кованые ворота, находящиеся с обратной сторны, казались воротами в другой мир — мир свободы и неизвестности. С каждым шагом мои движения становились всё увереннее.

Территория резиденции постепенно осталась позади. Узкая тропинка, ведущая к городу, петляла между старых деревьев, чьи кроны уже покрылись молодой листвой. Первые весенние цветы, пробившиеся сквозь влажную землю, наполняли воздух нежным ароматом.

До города оставалось всего пара километров — пустяк для моих решительных ног. Я ускорила шаг, чувствуя, как с каждым метром расстояние становится всё меньше и меньше. Впереди ждала неизвестность, но впервые за долгое время я ощущала странное предвкушение чего-то важного.

Яркое солнце бросало длинные тени на дорогу. Его тёплые лучи словно придавали сил, подталкивая вперёд. Ещё немного — и я окажусь в городе.

Наконец на горизонте показались первые куполообразные крыши города, словно парящие над землёй. Мимо меня прошла пара Астарийцев, увлечённо о чём-то беседовавших. Мужчина бережно придерживал женщину за локоть, и со стороны они выглядели как самая обычная семейная пара. Быть может, не так уж сильно они отличаются от людей?

Мой взгляд привлекла небольшая лавка с необычной вывеской, написанной на Астарийском языке. Буквы, похожие на переплетение тонких серебристых нитей, мерцали в лучах весеннего солнца. Подойдя к стеклянному окну, я заглянула внутрь.

В полумраке ювелирной лавки, где мягкий свет ламп создавал таинственную атмосферу, на ажурной витрине переливались сокровища. Драгоценные камни, словно живые, искрились и мерцали в своих изящных оправах. Сверкающие ожерелья, словно нити из звёздной пыли, изящные браслеты, сплетённые самим лунным светом, и перстни с крупными самоцветами создавали волшебное сияние, от которого захватывало дух.

Каждый камень, казалось, хранил в себе частичку звёздного света, заключённого в его глубинах. Они притягивали взгляд, манили прикоснуться к их прохладной поверхности, почувствовать их древнюю силу. На несколько минут я просто застыла на месте, погружённая в это великолепие, забыв обо всём на свете.

Но вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. За прилавком стоял мужчина — его лицо было наполовину скрыто в тени, но в глазах читалось искреннее восхищение. Он наблюдал за мной, словно за редким экспонатом, и в его взгляде не было ни капли неприязни — только интерес к тому, как я реагирую на его творения.

Я поспешно отвернулась от витрины, где всё ещё мерцали драгоценные камни, и продолжила свой путь по улицам, которые казались одновременно незнакомыми и до боли знакомыми. Мои ноги словно сами собой несли меня вперёд, ведомые памятью о прошлом, к той самой многоэтажке, где я когда-то жила.

Город изменился до неузнаваемости — новые здания, широкие проспекты, незнакомые лица прохожих. Но некоторые места, как мне казалось, оставались нетронутыми временем, храня в себе отголоски прежних дней. Я шла, погруженная в воспоминания, и каждый поворот, каждая улочка пробуждали в памяти давно забытые образы.

Но когда я наконец достигла места, где стоял мой старый дом, меня встретила пустота. Там, где когда-то возвышалось тёплое, родное здание, теперь высилось совершенно новое сооружение — современное, холодное, словно высеченное из камня. Его стеклянные стены равнодушно отражали небо, а строгие линии архитектуры говорили о безразличии к прошлому.

Это новое здание казалось чужеродным элементом в моём воспоминании. На душе вдруг стало невыносимо тяжело, словно кто-то невидимый сжимал сердце в тисках. Это новое строение, как гигантский монумент, символизировало конец всего знакомого. Словно у меня отобрали последнюю нить, связывающую с прошлой жизнью, и теперь пути назад действительно не было.

Всё изменилось: этот город, этот мир, и даже я сама. Каждый камень, каждый уголок, который когда-то был частью моего прошлого, теперь казался чужим и враждебным. Тяжесть воспоминаний давила на плечи, не давая сделать вдох полной грудью.

В этот момент я отчётливо поняла — как раньше уже никогда не будет. То, что я потеряла, не вернуть. Но то, что я обрела, ещё предстоит узнать. И единственное, что оставалось — это идти вперёд, в неизвестность, с высоко поднятой головой, несмотря на боль в сердце и тяжесть в душе.

Ветер трепал волосы, принося с собой запахи нового города, нового мира.

— Девушка, постойте! — окликнул кого-то голос позади. Я не придала этому значения, списав на случайное совпадение — мало ли кто там кричит на улице.

Устроившись на уютной лавочке в новой цветущей аллее, я глубоко вдохнула пьянящий аромат распустившихся цветов. Тёплый весенний ветер играл с лепестками, создавая причудливый танец в воздухе. Закрыв глаза, я попыталась собраться с мыслями, но внезапно мой взгляд упал на идущего в мою сторону мужчину.

Астариец из ювелирной лавки уверенно направлялся ко мне, не отрывая взгляда. В его походке читалась целеустремлённость, а движения были плавными и отточенными. На вид ему было около тридцати лет — возраст, когда молодость уже расцвела, а мудрость только начинает давать свои плоды.

Длинные серебристые волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, создавая поразительный контраст со строгим деловым костюмом. Тёмно-синий бархат пиджака подчёркивал стройную фигуру, а белоснежная рубашка оттеняла бледную кожу. Каждое его движение говорило об уверенности в себе и знании своего места в этом мире.

Лицо с тонкими, аристократическими чертами выражало искреннюю доброжелательность, но в глубине его глаз таилась загадка. Белые брови слегка изгибались над проницательным взглядом, а губы, казалось, были готовы расплыться в улыбке. В его облике чувствовалось нечто большее, чем просто внешняя красота — это была внутренняя сила, которая притягивала внимание и вызывала желание разгадать его тайну.