Тая Север – Между звезд и руин (страница 4)

Не теряя времени, я пробираюсь через обломки, царапая руки о острые края бетона и стекла. На ладонях выступает кровь, но я не замечаю боли — единственное, что имеет значение, это добраться до фрагмента корабля.

Пробравшись через завал, я замираю. В груде обломков лежит обгоревшее тело. Первое мгновение я думаю, что это один из жителей разрушенного дома, но затем понимаю — это не может быть человеком.

Он почти обнажен, его кожа покрыта сажей и ожогами, но даже в таком состоянии видно, что он невероятно красив. Острые черты лица, волевой подбородок, тёмные волосы собраны в хвост. Длинные тёмные ресницы, полные губы. На секунду я замираю и просто рассматриваю его.

К моему изумлению, его грудь поднимается и опускается — он жив! Но как? Как может кто-то выжить после такого падения?

Очнувшись от оцепенения, я замечаю, что его раны кровоточат, в них застряли осколки и грязь. Он начинает дышать тяжелее, на лбу выступает испарина. Его тело пытается справиться с травмами, но это слишком много даже для инопланетной физиологии.

Что мне делать? Нужно помочь ему, но как? Обычная медицина вряд ли поможет существу с другой планеты. А если он опасен? Но он же ранен, беззащитен... В душе поселяется жалость.

Пока я разрываюсь между страхом и желанием помочь, его дыхание становится всё более прерывистым. Времени на раздумья нет — нужно действовать. Но что я могу сделать?

В панике оглядываясь по сторонам, мои глаза случайно замечают блестящий предмет в нескольких метрах от нас — тележку для покупок с усиленной конструкцией. Не веря своим глазам, я понимаю: супермаркеты пока редкость в наших краях, и какая удача, что он упал рядом с ней. Её прочный алюминиевый каркас и двойные колёса дают мне проблеск надежды.

Эта тележка — настоящее чудо техники по меркам 2001 года. Алюминиевый каркас сверкает на солнце непривычным для наших мест блеском, а двойные колёса выглядят современно и надёжно. Такие новинки только начали появляться в первых появившихся супермаркетах, и видеть её здесь — настоящая удача.

Дрожащими руками я подхожу ближе, чтобы осмотреть находку. Тележка кажется удивительно лёгкой и в то же время прочной. Это явно импортная модель — такие я видела только в недавно открывшемся супермаркете "Пятёрочка" в городе.

В этот момент я понимаю, что это не просто удача — это наш шанс на спасение. Тележка может стать тем инструментом, который поможет мне справиться с ситуацией. Её современная конструкция даёт мне надежду, что, возможно, всё не так безнадёжно, как казалось всего несколько секунд назад.

С новым приливом решимости я толкаю тележку в сторону инопланетянина, надеясь, что эта находка действительно окажется тем решением, которое нам так необходимо.

Когда тележка оказывается рядом с инопланетянином, я замечаю, как его голубоватое свечение вокруг тела тускнеет. Времени на раздумья нет — сейчас или никогда.

Подтаскивая тележку к инопланетянину, я пытаюсь придумать, как его поднять. Его вес просто невероятен — каждый раз, когда я пытаюсь сдвинуть его хотя бы на сантиметр, моё тело пронзает острая боль от напряжения.

Первая попытка поднять его заканчивается неудачей — существо соскальзывает по металлическому боку тележки, издавая странный вибрирующий звук, похожий на стон. Вторая попытка тоже проваливается — я едва не теряю равновесие, пытаясь удержать его тело.

В отчаянии я прижимаю руки к лицу. Каждая мышца болит, а инопланетянин становится всё слабее. В момент полного отчаяния, когда кажется, что всё бесполезно, инопланетянин неожиданно слегка приподнимается в бессознательном состоянии. Его движения неуклюжи и замедленны, но этого достаточно!

Я торопливо подставляю тележку, и он медленно переваливается в неё, словно огромный мешок с песком. С глухим стуком его тело оказывается на дне, слегка деформируя алюминиевый каркас своим весом.

Но ужас в том, что он настолько огромен, что его конечности просто свисают по бокам тележки! Массивные ноги подгибаются и задевают колёса при каждом движении.

Ситуация кажется безвыходной — тележка явно не рассчитана на такое огромное существо. При каждом движении его руки и ноги раскачиваются из стороны в сторону, создавая дополнительный вес.

Но другого выхода нет — придётся тащить его так, как есть, стараясь не причинить ещё больше вреда. Каждый шаг даётся с трудом, но я знаю — это единственный способ спасти его, ведь он полностью зависит от моей помощи. И хотя его внешность напоминает человеческую, в ней есть что-то неземное — идеальные черты лица, необычные пропорции тела.

Решив, что единственный выход — отвезти его домой, где смогу хотя бы отчистить его раны и перемотать их, я начинаю медленно толкать тележку в сторону своего жилища. Каждый шаг даётся с трудом. Но я упорно двигаюсь вперёд.

В душе борются противоречивые чувства — страх перед неизвестным существом и непреодолимое желание помочь. Его жуткие раны светятся голубым светом, словно пытаясь исцелиться.

С каждым шагом моё сердце бьётся чаще — не только от физической нагрузки, но и от страха быть замеченной. Где-то вдалеке виднеются патрульные машины вооружённых сил, и мысль о том, что могут быть серьёзные проблемы за помощь врагу, не покидает меня.

Решив идти по тёмным узким улицам, где шанс быть замеченной минимален, я толкаю тележку, стараясь держаться в тени. Узкие улочки пустынны и безмолвны, лишь изредка попадаются тусклые фонари, отбрасывающие дрожащие тени.

Внезапно инопланетянин издаёт тихий стон, переходящий в низкое рычание. Его тело слегка вздрагивает, а раны начинают светиться ярче. Этот звук, похожий на приглушённый рёв раненого зверя, эхом отражается от стен тесных улочек, заставляя моё сердце пропустить удар.

Я крепче сжимаю ручки тележки, стараясь не выдать своего страха. Инопланетянин снова стонет. Его дыхание становится ровнее, а сияние ран немного успокаивается.

Продолжая свой путь по тёмным улицам, я чувствую, как страх постепенно сменяется решимостью. Пусть впереди неизвестность и возможные опасности, но сейчас я должна сосредоточиться на том, чтобы доставить его в безопасное место и оказать первую помощь.

Наконец-то моя многоэтажка. Я с трудом толкаю тележку по доскам для колясок, радуясь наличию лифта в здании. Еле втискиваюсь с тележкой в кабину, поднимаюсь на свой этаж. Инопланетянин молчит, даже шевелится перестал.

Трясущимися руками пытаюсь попасть ключом в замочную скважину, но пальцы не слушаются от волнения. На лестничном пролёте слышен телевизор — значит, не все решили отправиться в безопасное место. Сердце колотится в груди — страшно быть замеченной с врагом.

Внезапно дверь соседней квартиры открывается, и на лестничную площадку выходит баба Шура. Меня сносит с ног запах исходящий из её квартиры. Она удивлённо смотрит на меня, потом на тележку с инопланетянином.

— Здравствуй, Яра. — начинает она, но я перебиваю её, пытаясь придумать оправдание.

— Э-э... это мой друг. Он... э-э... упал и ему нужна помощь.

Соседка присматривается внимательнее к инопланетянину, и её глаза расширяются от удивления. Но прежде чем она успевает что-то сказать, я быстро открываю свою дверь и заталкиваю тележку внутрь. Тяжело дыша, прислоняюсь к двери. Кажется, пронесло.

Оказавшись в безопасности своей квартиры, я устало вздыхаю. Сердце всё ещё учащённо колотится, а руки не перестают дрожать. Мне страшно. Чем я могу ему помочь? Нужно хотя бы попытаться найти старую аптечку — бинты и зелёнка там точно есть!

Я аккуратно подкатываю его к своей кровати и оперев тележку о край, за руку перетягиваю на пружинный матрас. Не успеваю я перевести дыхание как внезапно меня пугает стук в дверь. Баба Шура кличет меня по имени и не переставая долбит в дверь.

— Ярка, а ну открывай. Я просто помочь хочу! Я ведь медсестрой работала, уж точно боле тебя знаю! — пытаясь убедить меня, кричит баба Шура.

Вздохнув, я открываю дверь.

— Ну, показывай, что там у тебя... — ворчливо произносит баба Шура и проходит в комнату, протирая очки краем платка. Её седые волосы аккуратно уложены в пучок, а на плечи накинута старенькая, но чистая кофта с вышитыми цветочками.

— Ох, и что это за чудо-юдо ты притащила? — продолжает она, разглядывая инопланетянина через очки для чтения. — Я, конечно, повидала на своём веку, но такое вижу впервые...

Она деловито достаёт из сумки старые, но чистые бинты, йод в стеклянной бутылочке и вату в бумажных обёртках.

— Давай, деточка, не стой как истукан. Тазик с водой неси, да кипяточку горячего. В моё время учили — что бы ни случилось, а стерильность должна быть!

Её руки, покрытые старческими пятнами, уверенно достают из бабушкиного шкафчика полотенца, пока она продолжает говорить:

— Я, милая, ещё при Брежневе медсестрой работала. Всех болячек навидалась. Может, и с этим справлюсь...

Её голос звучит уверенно и спокойно, словно она каждый день лечит инопланетян. В её глазах горит тот же огонь, с которым она, наверное, когда-то делала уколы в заводском медпункте.

— Ну, чего встала? Давай убирай обгоревшие части одежды, нужно отчистить кожу.

Её непререкаемый авторитет и советская закалка заставляют меня действовать быстро и чётко, словно мы действительно просто оказываем первую помощь обычному человеку.