Тая Север – Между звезд и руин (страница 6)

Её непререкаемый авторитет и советская закалка заставляют меня действовать быстро и чётко, словно мы действительно просто оказываем первую помощь обычному человеку.

Мои руки дрожат, пока я осторожно убираю обгоревшие куски ткани с его тела. Когда взгляд падает на паховую область, я отворачиваюсь, не в силах справиться с смущением.

— Тьфу ты, девка! — ворчит баба Шура, решительно берясь за дело. — Стыд глаза не выест. Что у инопланетян, что у наших там всё одинаково! Он сейчас просто пациент, и нечего тут смущаться!

Она деловито накрывает его полотенцем, чтобы прикрыть наготу. Я краснею до корней волос, чувствуя себя неловко под её строгим взглядом.

Инопланетянин болезненно стонет, когда она пинцетом извлекает из ран осколки — то ли от разрушенного здания, то ли от его космического корабля.

Когда все посторонние предметы извлечены, я беру влажную тряпку и смываю кровь. Внезапно его раны начинают светиться и медленно срастаться прямо на глазах. Баба Шура испуганно крестится, но продолжает обрабатывать раны йодом, словно пытаясь доказать себе, что всё идёт как надо.

Постепенно дыхание инопланетянина становится ровным, а дёргающиеся веки успокаиваются. Он погружается в глубокий сон, и я наконец-то могу перевести дух.

— А вы почему не ушли со всеми? — спрашиваю я бабу Шуру, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.

— Да как же я своих кошечек оставлю? — вздыхает она, — Они у меня всё, что осталось... Мужа моего, царство ему небесное, давно не стало, а кошки — они всегда со мной. Они заполнили ту дыру в сердце, знаешь ли...

— А ты почему этого домой притащила? — спрашивает баба Шура, внимательно глядя на меня. — Да не бойся, не выдам я тебя. Это из-за него такой переполох случился?

Я молча киваю, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

— Я не могла его там оставить, — наконец выдавливаю из себя. — Понимаете, когда я его увидела... что-то внутри меня словно закричало: "Помоги ему!" Он же ранен, совсем беззащитный. Как я могла просто пройти мимо?

Баба Шура внимательно слушает меня, не перебивая. Её взгляд смягчается, словно она понимает мои чувства.

— Эх, добрая душа у тебя, — вздыхает она, покачивая головой. — Всегда всем помочь норовишь. Ну что ж, раз уж притащила, значит, так надо. Главное, чтобы беды не было.

Её простые слова успокаивают меня, словно она действительно понимает, что движет моими поступками. В её голосе звучит не осуждение, а принятие.

— Слушай, — говорит баба Шура, задумчиво глядя на спящего инопланетянина, — надо бы ему одежду найти, не будет же он в одном полотенце ходить. Мой-то, упокой господи его душу, был крупным мужчиной, может, его вещи ему впору будут.

Пока баба Шура уходит за одеждой, я остаюсь один на один с инопланетянином. Мне не по себе — что, если он агрессивен и нападёт на меня, как только оклемается? Может, стоит связать его?

Я осторожно провожу рукой по его коже — на ощупь она такая же, как у нас, но мускулы более выразительные и рельефные. Он силён, даже смертоносен — наверняка сломает меня одной рукой.

Его пальцы длинные и аккуратные. Отодвинув пухлую губу, я заглядываю в рот, чтобы осмотреть зубы — они почти ничем не отличаются, только клыки слегка острее и больше, чем у людей.

Волосы шелковистые и насыщенно-чёрные, собраны в хвост. Уши слегка продолговатые. Положив руку на грудную клетку, я чувствую, как вздымается его грудь при глубоком дыхании. Под ладонью ощущаю ровное биение сердца.

Существо поразительно похоже на человека, но различия очевидны. Его тело словно отлито из стали — твёрдое и невероятно прочное. Он необычайно высокий и массивный. Самое удивительное — его способность к регенерации: он может залечивать свои раны в считанные секунды. Если бы не застрявшие в его теле осколки, наша помощь, возможно, и не понадобилась бы.

Удивительно, как я вообще смогла сдвинуть его с места? Наверное, в момент опасности организм вырабатывает столько адреналина, что даже такие гиганты становятся лёгкими как пёрышко.

Кто он и откуда? Почему оказался здесь? Эти вопросы крутятся в моей голове, но сейчас главное — помочь ему поправиться.

Я отступаю на шаг, рассматривая его целиком. Он занимает почти всю кровать, его руки свисают по краям, а ноги вытянуты во всю длину. Что-то внутри меня говорит, что я поступила правильно, притащив его сюда.

Баба Шура возвращается, вырывая меня из моих размышлений. В её руках пара мужских костюмов, растянутое трико и большие футболки — вполне приличные и действительно должны подойти моему инопланетному гостю. Также замечаю авоську с крупой, хлебом и банкой сгущёнки.

— На, держи! — говорит она, протягивая мне авоську с продуктами. — Крупа там, хлебушек, сгущёнка. Кожа да кости, сама поешь и этого накормишь.

Её практичный взгляд скользит по комнате, словно она оценивает обстановку.

— Ну всё, деточка, — говорит она, зевая и поправляя очки. — Пойду, устала я. Утром вернусь, проверю, как тут у вас дела.

Она бросает ещё один взгляд на спящего инопланетянина, который всё так же неподвижно лежит на кровати.

— Кошек ещё кормить надо, — добавляет она, скорее себе, чем мне. — Они у меня, знаешь ли, привередливые.

Она уходит, оставив меня наедине с инопланетянином.

— Спасибо вам, баб Шура! Не знаю как бы справилась без вашей помощи и за еду спасибо. — кричу я ей вслед.

— Не за что, — отвечает она, уже открывая дверь. — Соседи должны помогать друг другу.

Дверь закрывается, и я остаюсь одна в тишине квартиры. Присев на краешек стула, начинаю раскладывать принесённые вещи. В голове крутятся мысли.

"Что будет утром?" — думаю я, глядя на спящего инопланетянина. — "Очнётся ли он? И что тогда?" Сможет ли он объяснить мне, что произошло? Зачем они напали на нас? В чём их конечная цель? Понимают ли они наш язык?

Сидя на стуле у окна, я прислушиваюсь к монотонному гулу сирен. Сигарета тлеет между пальцами, уже обжигая кожу, но я словно не замечаю этого. Мои веки становятся всё тяжелее с каждой секундой.

Затушив наконец сигарету в пепельнице, я облокачиваюсь на край кровати, где лежит инопланетянин. Я на мгновение закрываю глаза, чувствуя, как усталость накрывает меня волной.

Матрас под моей рукой слегка прогибается от веса тела, когда я опираюсь на кровать. В этом странном полусне я чувствую тепло его тела, слышу его ровное дыхание, и это почему-то успокаивает меня. Веки становятся свинцовыми, мысли путаются, и я проваливаюсь в тяжёлое забытье прямо сидя на стуле.

7. Аметистовые глаза

Первые лучи солнца проникают под закрытые веки, медленно возвращая меня к реальности. Я чувствую, как спина ноет от неудобной позы, а голова раскалывается после ночного сна на стуле.

Открыв глаза, я на мгновение в ужасе застыла при виде мужчины на своей кровати. Но воспоминания прошлой ночи, словно водоворот, накрывают меня с головой. Я вспоминаю инопланетянина, и страх постепенно сменяется пониманием.

Моя рука онемела настолько, что пальцы приобрели синюшный оттенок. Пришелец крепко держит мою кисть во сне, его пальцы впиваются в кожу. Осторожно, я начинаю разгибать чужие пальцы один за другим. Наконец, моя рука свободна, и я чувствую, как кровообращение постепенно восстанавливается.

Глядя на его спокойное лицо, освещённое утренним солнцем, я пытаюсь прикинуть, сколько времени прошло. Кажется я спала не меньше шести часов. Шесть часов, которые пролетели словно мгновение, оставив после себя ноющую боль в спине и голове.

Инопланетянин всё ещё не очнулся. На прикроватном столике я замечаю кастрюлю с супом — видимо, баба Шура сдержала обещание и заходила рано утром. Но что делать с пришельцем? Как кормить существо, которое находится без сознания?

Я никогда не сталкивалась с подобным. В голове мелькают смутные воспоминания о том, как кормят людей в коме — через специальные трубки. Но подойдут ли земные методы инопланетному организму?

Может быть, стоит подождать, пока он придёт в себя? Или нужно попытаться найти какой-то способ питания, который не навредит ему? А что, если он вообще не нуждается в земной пище? От этих мыслей голова идёт кругом.

Сейчас я могу только наблюдать за его состоянием и надеяться, что он скоро очнётся сам. А пока придётся заняться собой — горячий суп может немного взбодрить меня после неудобного сна на стуле. Но тревога за пришельца не покидает меня ни на минуту.

Я внимательно осматриваю его тело. Большинство ран уже зажило, но несколько порезов всё ещё видны — они как будто застыли на полпути к полному заживлению. Почему так происходит? Может быть, ему не хватает каких-то микроэлементов? Или его организм просто нуждается в большем времени для регенерации?

Я не знаю, как правильно помочь ему. Не знаю, как накормить, не знаю, как ускорить заживление. А что, если он нуждается в какой-то специальной инопланетной медицине?

Эти мысли крутятся в голове, вызывая нарастающую панику. Я чувствую себя совершенно потерянной, не зная, что делать дальше. Время идёт, а я всё ещё не могу принять решение.

Дрожащими руками я беру небольшую ложку и набираю в неё густой, наваристый бульон, который принесла баба Шура. Моё сердце колотится где-то в горле, пока я осторожно подношу ложку к губам инопланетянина.

Аккуратно беру его челюсть, слегка надавливаю, чтобы открыть рот. В этот момент страх захлёстывает меня с головой — что, если он задохнётся? Что, если я делаю только хуже?