Тая Север – Между звезд и руин (страница 16)

В мои потрескавшиеся губы уткнулось горлышко фляжки, и первая живительная влага коснулась пересохшего горла. Это было словно прикосновение рая — прохладная, чистая вода прокатилась по гортани, даря мгновение неземного блаженства. И в этот момент я отключилась, унесённая волной беспамятства.

Мне было так тепло и комфортно, словно я плыла по течению нежной реки, укутанная в мягкое облако. Каждая клеточка тела наполнялась удивительной лёгкостью, а мысли текли плавно и неторопливо.

"Неужели я умерла?" — промелькнула вялая мысль, пока я наслаждалась этим блаженным состоянием. Но реальность настойчиво постучалась обратно, возвращая меня в мир живых.

С трудом разлепив тяжёлые, словно свинцовые веки, я увидела размытые очертания комнаты. Первое, что бросилось в нос — аппетитный аромат супа, исходивший от тарелки на прикроватной тумбе. Я лежала на удивительно удобной кровати, заботливо укутанная в тёплое, мягкое одеяло.

Попытка собраться с мыслями привела лишь к тому, что воспоминания начали путаться, как нитки в руках неопытной швеи. Казалось, что я забыла что-то невероятно важное, но никак не могла ухватить ускользающие обрывки памяти.

С трудом приподнявшись на локтях, я заметила окно и решила выглянуть наружу. За стеклом простирался густой лес, и ни одной многоэтажки на горизонте — только вековые деревья и синее небо.

Осмотревшись внимательнее, я заметила, что комната обставлена очень просто: помимо кровати здесь стоял обычный деревянный стул и слегка покосившийся шкаф. Всё выглядело чистым и опрятным, но явно нуждалось в ремонте.

Я чувствовала себя значительно лучше, но тело всё ещё помнило недавние испытания. Дотронувшись до своего лица, я заметила на руках бинты — кто-то заботливо обработал все мои раны. Откинув одеяло, я с удивлением обнаружила, что на мне чистая одежда, явно не моя.

Обрывки памяти начали медленно собираться воедино, словно кусочки разбитого зеркала. Вспоминалось веснушчатое лицо и добрые глаза... Артём. Он вспомнил, он пришёл за мной. Но где же я сейчас?

Это дом Артёма? Почему тогда здесь так пусто и неуютно, словно помещение вовсе нежилое? Трещины на стенах, отсутствие мебели — всё это вызывало множество вопросов.

Я всё ещё ощущала жажду. Чуть поодаль от тарелки с супом стоял стакан. Потянувшись за ним, я едва не опрокинула суп — мои руки всё ещё были непослушными. Взяв стакан, я жадно осушила его до дна. Живительная влага немного прояснила сознание, и я решила найти хозяина этого дома.

С трудом приподнявшись, я поняла, что ноги стали словно кисель. Первые шаги давались с огромным трудом, и я была вынуждена опираться о стену. Каждое движение отзывалось лёгкой болью, но я упрямо шла вперёд, ведомая желанием увидеть своего спасителя и получить ответы на мучившие меня вопросы.

Наконец добравшись до двери, я потянула за холодную ручку. Дверь со скрипом распахнулась, и я шагнула в тускло освещённый коридор. Слева и справа от меня тянулась прямая, как стрела, дорожка, освещённая единственной лампочкой, свисающей с потолка на чёрном проводе. Её тусклый свет отбрасывал тени на облупившиеся стены, а закрытые двери по обе стороны казались одинаковыми, словно в каком-то заброшенном общежитии.

Холодный пол моментально заставил мои босые ноги покрыться мурашками.

Вдалеке, где свет становился совсем слабым, доносились приглушённые голоса. Они эхом отражались от голых стен. Каждый шаг давался с трудом — ноги всё ещё были ватными, а голова немного кружилась. Я двигалась вперёд, опираясь о холодную стену, чувствуя, как шершавая поверхность оставляет следы на ладонях.

Свет от лампочки становился всё более неровным, отбрасывая тени на стены, а голоса — всё более чёткими. Я уже различала женские и мужские голоса, их было восемь, нет, больше десяти. Каждый голос звучал по-своему: кто-то говорил тихо и вкрадчиво, а кто-то — громко и уверенно.

Дойдя до поворота в коридоре, я осторожно завернула и оказалась в просторном зале. Холодный пол под босыми ногами казался ещё более ледяным в этом большом помещении. Свет пробивался откуда-то слева, создавая игру теней на стенах.

Приблизившись к закрытой двери, из-за которой доносился шум, я замерла. Сквозь небольшую щель пробивался тусклый свет, а голоса становились всё более различимыми. Я слышала смех, шёпот и громкие обсуждения, словно за дверью происходило что-то важное.

Дрожь пробегала по телу не только от холода, но и от нарастающего волнения. Что скрывается за этой дверью? Кто эти люди? И люди ли они вообще. Вопросы роились в голове, подстёгивая любопытство и желание узнать правду. Я осторожно потянулась к ручке, готовая раскрыть тайну, которая, возможно, изменит всё моё понимание происходящего.

16. Поражение

Я потянула ручку на себя и шагнула внутрь. Это оказалась просторная кухня, залитая тусклым светом. Люди сидели вокруг массивного деревянного стола, погруженные в оживленную беседу. Заметив меня, гомон голосов стих, и все взгляды обратились ко мне.

Глазaми я нашла Артема. Он был одет в обычную гражданскую одежду: синие джинсы и футболку-поло. За столом сидело три человек, не считая Артема: одна девушка и два мужчины. Их изучающие взгляды заставляли меня чувствовать себя неуютно, хотелось спрятаться от их пристальных глаз.

— Вот и наша спящая красавица проснулась, — произнес светловолосый парень.

Я сделала несколько шагов вперед, приблизившись к столу.

— Где я? — спросила я Артема. — Что произошло, пока я была в камере?

Тысяча вопросов крутились в моей голове.

Артем тяжело вздохнул и присел на стоящий рядом стул. Только сейчас я заметила темные круги под его глазами.

— Ты тоже присядь. Разговор не из легких, а ты только пришла в себя, — устало произнес он.

Я пододвинула стул к столу, поближе к Артему, и села. Внимание стольких людей по-прежнему смущало меня.

Артём говорил медленно, и в его голосе звучала неподдельная горечь:

— Было повторное нападение. Тысячи инопланетных кораблей атаковали нашу планету, в том числе и Россию. Наша страна продержалась три дня — это было дольше, чем другие государства. Но силы оказались совершенно неравны. Их военное оружие превосходит наши военные силы в стократном размере. Оно смертоносно.

Я зажала рот ладонью, не в силах сдержать всхлип.

— У меня еще теплилась надежда, что одержали победу именно мы, — мои губы дрожали, слезы подступили к глазам, и я с трудом сдерживала подступающую истерику.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Наши системы ПВО пытались противостоять их кораблям, но это было всё равно что пытаться остановить танкеткой современный танк. Их щиты поглощали все наши ракеты, а ответный удар их лазеров превращал наши базы в пепелища.

Артём покачал головой:

— За эти три дня мы потеряли всё: авиацию, артиллерию, системы обороны. Их технологии... Это просто другой уровень. Каждый их корабль оснащён плазменными орудиями, способными за секунды уничтожить целый квартал. А их дроны... Они словно рой насекомых, неумолимо и методично уничтожающий всё на своём пути. Они предложили нам сдаться. Мы были загнаны в угол, без шансов на сопротивление. Либо добровольная капитуляция, либо полное уничтожение. У нас не было выбора.

Его голос дрогнул:

— Мы сражались достойно, но это была неравная битва. Теперь они контролируют планету, города, коммуникации. Мы оказались беззащитны перед их мощью.

Он снова помолчал, прежде чем добавить:

— Это не просто поражение. Это начало новой эры — эры инопланетного господства на Земле. Вопрос времени, через сколько все мы превратимся в рабов для этих захватчиков, — произнёс Артём, его голос эхом разнёсся по комнате.

Я в ужасе смотрела на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В голове крутились мысли о разрушенных городах, о людях, пытающихся укрыться от патрулей пришельцев.

— Что теперь будет? Это конец человечества? Они будут использовать нас как рабочий скот? О, боже... Это ужасно... — мой голос дрожал, а руки начали мелко трястись.

Артем, глядя на мои страдания, тяжело вздохнул и устало потер ладонью лицо.

— Яра, у нас не было шансов, — тихо произнес он, его голос звучал глухо и обреченно.

— Что сейчас происходит на улицах? — спросила я.

Артём, нервно теребя ремень на джинсах, ответил:

— Пока ничего не известно. Требования пришельцев таковы, что каждый человек должен добровольно пройти какую-то классификацию. После этого нас разделят на группы.

— Я знаю, о чём ты говоришь, — прошептала я, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — Их план — разделить людей на группы, чтобы мы лучше выполняли поставленную работу. Я же говорила об этом, что они хотят нас поработить, я слышала их разговор.

Всё таки предложение Ксара было принято к действию.

Внезапно подала голос миловидная девушка с русыми волосами, нервно теребившая край своей кофты:

— О чём она говорит?

Артём, повернувшись к ней, пояснил:

— Яра спасла одного из них и смогла попасть на корабль. Там она слышала их разговор.

— И я еще лечила её! Она же просто предательница! Может быть, это она во всём виновата! — закричала девушка, её голос дрожал от страха и гнева. Её маленькие ручки сжались в кулаки.

Светловолосый парень, стоявший рядом, положил руки ей на плечи:

— Успокойся, Уля, ты не можешь вот так просто обвинять людей.