Тая Ан – Резервация монстров: Одна среди них (страница 58)

– Куда ты меня привел? – Прошептала я помертвевшим голосом, испуганно сжав вспотевшие ладони.

– А ты не уточняла, куда хочешь пойти, – вкрадчиво поделился полуящер мне на ухо.

Я слабо дернулась, отстраняясь, и в эту минуту силуэты зашевелились, отодвигаясь от противоположной стены, освобождая засветившийся в полумраке проход. И в открывшемся проеме я разглядела его.

Мои ноги сами оторвались от пола, и понесли одеревеневшее тело прямо навстречу красноглазым чудищам. Чуть сжавшись от страха быть остановленной прямо сейчас, не успев достигнуть цели, я прошмыгнула мимо, прошла сквозь арку, и очутилась в новой комнате без окон, в два раза меньшей, чем предыдущая. Не отвлекаясь на изучение интерьера, я метнулась на середину помещения, и прижала бессознательную голову Германа к своей груди.

Он сидел на стуле с темной повязкой, скрывшей глаза, с руками, плотно привязанными к металлической спинке, на русых волосах в районе затылка темнело внушительное пятно запекшейся крови. Висок также был в разводах крови. Уже успевшая высохнуть жидкость украсила россыпью коричневатых пятен многоконечно-светлую гербовую звезду на его груди. Дрожащими пальцами я осторожно погладила мужчину по холодной щеке, стараясь не потревожить рану, и почувствовала, как мои глаза снова наполняются слезами, на этот раз злыми.

– Зачем? – Прошептала я охрипшим от гнева голосом, затравленно глядя на медленно приближавшегося Ктиарана. Неосознанно ощупывая мужскую шею, я нашла артерию, и чуть прижала ее пальцами, облегченно вздохнув про себя. Гер был жив. Пока еще.

– Он предал нас, – стальные нотки в изменившемся голосе бывшего полуящера заставили меня крепче прижаться к Гермиану, защищаясь и защищая.

– Кого вас?!

Мужчина не ответил. Он всего лишь на секунду закрыл глаза, а когда открыл, они уже не были человеческими. Влажно поблескивающая краснота затопила все свободное пространство между его век. Я сжала челюсти, стараясь не закричать, когда в арочный проем, вслед за этой мечтой окулиста в заячьих тапках потекли остальные претенденты на звание лучшего ужаса местных подземелий. Они рассредоточились вдоль стен, до невозможности сузив и без того небольшое пространство.

– Кто ты такой?

Делая вид, что не замечаю окруживших нас красноглазых монстров, я сосредоточила внимание на Ктиаране, который хоть и был таким же монстром, но хотя бы, в отличие от остальных, был мне знаком.

– Думаю, ты и сама знаешь ответ, – ровно проговорил тот, остановившись в метре от меня.

– Эрсиорх, – догадалась я.

– Почти, – довольно улыбнулся монстр. – Состою с ними в прямом родстве.

– И ты решил таким образом представить меня семье? – Кивнула я в сторону невозмутимых наблюдателей.

– Ты сама все решила Рин. Тебя не приглашали на наш небольшой семейный совет, но раз уж ты здесь, придется мне поделиться некоторой информацией.

Давно пора. Самое время как-никак.

– Эрсиорхи, Рин, – начал бывший полуящер тоном заправского школьного учителя, – это коренные жители Тсарниан, которых веками истребляли залетные поселенцы. Истребляли, да не истребили, как видишь, – демонстративный широкий жест рукой, приглашающий полюбоваться на стойких аборигенов.

Но мне отчего-то не захотелось лишний раз этого делать. Мне подумалось было выразить готовность посочувствовать их нелегкой судьбе, но я вспомнила свое неоднозначное положение, и передумала.

– Те, кто выжил в борьбе не стали мириться с ролью угнетенных, – продолжал Ктиаран, – в разные годы ими было предпринято множество попыток вернуть себе свою землю, как видишь, безуспешных. Клан Карателей не зря ест свой хлеб, – горько усмехнувшись, он вновь моргнул, возвращая глазам куда более привычную зелень, – тогда мы поняли, что наша стратегия нуждается в корректировке, и решили действовать хитростью. Что ты знаешь об исключительных особенностях эрсиорхов, Рин?

К подобным вопросам я была не готова, поэтому лишь отрицательно покачала головой в ответ. Полуящер понятливо кивнул, и стал нарезать неспешные круги вокруг нас с Гером.

– У некоторых из нас имеется определенный дар. Мы можем внушать человеку желаемое при прямом зрительном контакте.

Ах, ну да, Царним же получается тоже наполовину эрсиорх, или на четверть? Все братья Хоррсге оказались потомками коренных жителей Тсарниан. Интересно. Все мои худшие версии подтверждались, но это ожидаемо не радовало.

– И еще один нюанс, – истинные эрсиорхи способны на некоторое время менять собственный облик. У нас, потомков от смешанного брака эта особенность выражается только в способности менять цвет глаз. Однако отец, как истинный эрсиорх, будучи еще ребенком, смог измениться и внушить твоей родне, чтобы те приняли его в семью и вырастили как собственного сына. План удался, но лишь частично. Как выяснилось позже, не без помощи нашего драгоценного Тсарге, – злой взгляд на бессознательного мужчину, – нашему внушению могут быть подвержены далеко не все. Золотая кровь, понимаешь ли, не позволила его влиянию завладеть ими в полной мере. Со временем оно сошло на нет. Да было поздно. Твои родственники, приютившие нашего отца, несвоевременно скончались.

Он сделал многозначительную паузу, из которой я смогла понять, что не без помощи, собственно, эрсиорхов.

– Но это не сделало его преемником власти. Несмотря на то, что отец заблаговременно озаботился сделать весь ваш род неспособным к деторождению, появился твой отец, – такой же обладатель редчайшего мутагена, позволяющему иметь в жилах золотую кровь, как и ты, Рин.

Я сглотнула. Пригрели, выкормили, вырастили, так эта змея их еще и отравила.

– Он и занял пост правителя вместо Вестиана. Казалось бы, путь к власти наметился чуть более долгий, чем предполагалось. Тогда мы решились на очередную попытку захвата власти с помощью силы, и в очередной раз не преуспели.

Ага, помню, налоги им тогда повысили, ха!

– В результате чего мы потеряли двадцать лет в резервации, но… – Он остановился напротив, и склонил голову, пристально разглядывая мое лицо, – приобрели нечто большее. Еще один шанс вернуть свою землю. С твоей помощью, Рин.

– А причем тут Гер? – Пискнула я, пытаясь увести тему в сторону от собственной персоны.

Полуящер скривился.

– Он обещал сотрудничать при условии, что мы никого больше не убьем. Тсарге тогда научил нас многому, что знал сам. Благодаря этому мы смогли создать собственную лабораторию и синтезировать некоторые полезные вещества самостоятельно. Например такие, с помощью которых отец смог бы поддерживать человеческий облик постоянно. Но в самый ответственный момент он нас предал, отказавшись от сотрудничества. И этого мы ему не простим.

– Я полагаю, отказом от сотрудничества ты называешь то, что он не пожелал отдать меня?

– И не только, – ледяным тоном констатировал Кти.

Ситуация оказалась простой и незамысловатой. Несправедливо угнетенные аборигены всего лишь хотят выбраться из душных подземелий на свежий воздух. И для этого им крайне необходима я. С одной стороны прекрасная перспектива послужить на благо ущемленного в правах народа, но с другой было нестерпимо жаль себя. Вот если бы они попросили по-хорошему, я бы еще подумала, но тоже вряд ли согласилась. Я так полагаю, мирную жизнь нынешнему населению Тсарниан их приход к власти отнюдь не гарантировал, скорее наоборот.

– А если я не соглашусь? – Мои едва заметные поглаживания лица Германа стали судорожно-нервными.

Полуящер улыбнулся во все тридцать восемь, обнажив удлинившиеся клыки, и мне стало ощутимо более жутко, чем было всего за секунду до этого.

– Конечно, не согласишься, – прошипел он тоном удава, медленно, и со вкусом обвивающегося вокруг обескураженного близлежащей перспективой крольчонка. – Только есть один крошечный нюанс. Напомни-ка мне, где сейчас твоя драгоценная кровь?

А, ну да. Приехали. Я отвернулась от торжествующего монстра, и уткнулась лицом в жесткие волосы Германа, так вкусно пахнущие фиолелями, равнодушно констатировав про себя наш общий конец. Свою кровь я отдала добровольно и на благое дело, не оставив ни капли для себя, о чем, в общем то и не жалела. До этого момента. А тот ее синтетический аналог, который я получила взамен, вряд ли обладал свойствами, способными защитить от дара внушения, как и от некоторых одаренных.

– Что будет с Гером?

Не услышав ответа, я повернулась обратно, оценила выражение глаз полуящера и убедилась, что ничего хорошего. Сделав почти болезненное усилие, я прошептала:

– Я соглашусь на все добровольно, без внушений, если ты оставишь его в живых.

Сжав зубы, посмотрела ему прямо в глаза, будто пытаясь поменяться ролями, и внушить безжалостному эрсиорху свои собственные мысли.

– Пусть он вернется в резервацию, и остается там так долго, как будет нужно. Он же помог вам, Кти, научил всему, не выдал.

Я постаралась подключить всю свою убедительность, пытаясь повлиять на убийцу. Мои глаза заблестели, к щекам прилил румянец, а мысли лихорадочно заметались в поисках более успешных доводов.

– Я сделаю все, что от меня потребуется, и буду делать это столько, сколько понадобится. Я ни разу не вспомню о нем, и никогда ни в чем не стану тебе перечить, только пожалуйста, не убивай.

Внимательно выискивая в выражении его лица малейший знак того, что меня поняли, я постепенно осознавала всю тщетность этого занятия. Ктиаран глядел с холодной насмешкой, в полной мере осознавая степень собственного превосходства, как и мою беспомощность. В сущности, зачем ему расщедриваться на поблажки, идти на опасные уступки, если всегда существует вариант, что все это сможет обернуться против него же. Наивная я.