Тая Ан – Аля и Зверь (страница 19)

– И для чего же, интересно, я понадобилась этому Алесу?

– Скорее всего, он хочет твоей смерти, как единственной оставшейся наследницы. Судя по всему, народ королевства очень против узурпатора, и, если представить им законную принцессу, они попытаются вернуть тебе власть.

– Допустим. Отчего же Безликие хотят меня просто поймать, а не убить? Иначе давно бы сделали это раньше, даже не показываясь мне на глаза, верно?

Настала очередь матери мяться, и опускать глаза.

– Скорее всего, он хочет сделать это ритуально, а затем продемонстрировать всем наш камень Индиго потухшим в знак того, что род Белявских прерван.

Чудесно. И что же мне теперь делать? Причем последний вопрос я озвучила вслух, кажется, и правда примерив все это на себя.

– Нужно скрыться, чтобы Безликие тебя не нашли снова.

– А как же моя жизнь?  – Кажется, до меня начало постепенно доходить, что это коллективное сумасшествие до добра не доведет. – Моя работа, мои друзья? Что я им всем скажу?

– Говорить не понадобится, – вмешался отец-дядя. – Ты не принадлежишь этому миру, и все, кто тебя когда-либо знал полностью забудут о твоем существовании в течение нескольких дней.

Обалдеть… Нет, тут надо хорошо подумать. Жаль, что на данный момент этому мешала досадливо зудящая головная боль, и полнейшая сумятица в мыслях.

– Мне нужно подумать, – озвучила я, потирая виски. – Утро вечера мудренее.

Родители послушно встали. – Тогда до утра, – улыбнулась мама.

– Куда вы?

Я с чего-то решила, что они останутся у меня.

– Мы тут в гостинице поблизости, не переживай, обдумай все хорошенько. Будем ждать твоего звонка.

После ухода родителей, у меня в голове остался один невысказанный вопрос, который я оставила на утро: А как, собственно, они узнали, что меня нашли?

С этой мыслью, полностью и безнадежно обескураженная я и отправилась спать.

14. Сомнения

Смс от шефа перехватила меня на пути к метро. Кутаясь в свой тонкий плащ поверх теплой водолазки, я меряла лужи многострадальными кофейными полусапожками и проклинала влажный морской климат, как если бы он один был виноват в моих проблемах. Ромыч извинялся за очередной день простоя, ведь треклятая косметика так и не пришла. Я горестно вздохнула, и медленно остановилась, не дойдя до цели. Появилось лишнее время на мысли, которые со вчерашнего дня не давали мне покоя. Возникло острое желание с кем-то поговорить, поделиться внезапно накатившими столь оригинальными проблемами. Но толпы страждущих выслушать мою душещипательную историю вокруг не наблюдалось. А жаль.

Я развернулась и побрела домой. Водитель Сергей как будто знал, что сегодня на работу мне не надо, и его блестящей машины перед домом не было. Не удивительно, что я о нем совершенно забыла.

Ирка, наверное, еще спала… и будить ее не хотелось. Возможно, позвоню ей позже и постараюсь объяснить свою беду в иносказательной манере, чтобы подруга не сдала меня в срочном порядке в специфическое учреждение, где обычно помогают людям в подобных вопросах. Медикаментозно.

Моросил мелкий столь характерный для наших мест нудный дождь, небо затянуло плотным пологом серых туч, и эта погода абсолютно совпадала с моим сегодняшним настроением. Домой идти не хотелось, там со вчерашнего вечера было чересчур тесно и душно. Захотелось погулять и подышать свежим сырым воздухом, поэтому я, не доходя до дома нескольких десятков метров, свернула в ближайший парк.

Сегодня тут оказалось на диво пустынно. Странно. Обычно собачники оккупировали зеленую территорию с утра до вечера, а иногда и ночью до моих окон доносился заливистый собачий лай. Возможно, из-за погоды на любителей четвероногих напала несусветная лень и сейчас они дружно оттирали ее последствия с собственных ковров под укоризненными взорами своих любимцев… Я тоже была любителем четвероногих, но на собаку у меня не было времени, а Кот оказался вполне самостоятелен, чтобы обходиться без меня все время, что я на работе. Кот… Он был с нами все время, что я помню. Но ведь это около двадцати лет, а коты в редких случаях могут жить и дольше, верно? Кот был очень стар, хоть по нему и не скажешь. Мой вальяжный и неспешный любимец совсем не походил на дряхлую животинку, вполне неплохо передвигаясь и не доставляя особых проблем. И ведь он даже никогда не болел… Я не запомнила его котенком, казалось, он всегда был огромным шерстяным котищем, и абсолютно не менялся внешне. Удивительно, как за ежедневной суетой я не замечала такой очевидно простой вещи.

Возможно, я и не осознавала до конца всего масштаба свалившейся на меня трагедии. Некто Алес Серебряный – основная причина моих бед, представлялся мне толстым смуглым мужиком с золотыми зубами и почему-то в красной шелковой рубахе. «Свидетельство о рождении есть? А если найду!» – Вопрошал нафантазированный Алес, заставляя меня нервно хихикать.

Мелкие капли дождя монотонно шуршали по скользкой ткани любимого и единственного винтажного зонта. Я медленно шла по аллее, погруженная в себя, и эта утренняя торжественно-тоскливая тишина как нельзя кстати благоволила моему меланхоличному самокопанию.

Я то и дело вспоминала некоторые моменты и многие мелкие нюансы, так или иначе подтверждающие слова моих псевдородителей. Начнем с того, что спали они всегда раздельно, и на все наивные просьбы одинокого ребенка подарить хотя бы одну сестричку смеялись или просто меняли тему. У нас никогда не было каких-либо родственников или друзей семьи от слова совсем. Ни бабушек-дедушек, ни одноклассников или сослуживцев. Никого. Я была самым неприметным, наиболее скромно и серо одетым ребенком, и меня практически никогда не оставляли одну.  Отец провожал в школу до последнего класса, хотя я и была вполне самостоятельна, что воспитывалось во мне с пеленок. И уже после, когда встал вопрос о моем дальнейшем обучении, на семейном совете решили, что пришла пора вылетать из семейного гнезда. Помню, насколько сильно я тогда удивилась такому решению. Но родители были непреклонны, лишь позволив мне выбрать самой город и вуз. А еще вынудили взять Кота, ведь они собирались продать дом и попутешествовать… Все это вполне укладывалось в общую картину вчерашнего рассказа. Видимо, им долгое время удавалось отвлекать Безликого на себя, бесконечно путешествуя, путая следы, но вот сейчас этот хитрый преследователь каким-то образом вычислил и меня. О причинах можно было фантазировать долго, не зная всей правды. Вот только где ее выяснить, у кого спросить?

Как-то вдруг странно и необычно фокус всего моего мира поменялся на нечто кардинально другое, чего в жизни адекватных обычных людей просто не может существовать, и я бы с удовольствием отмахнулось от всей этой ерунды, и продолжила бы свою мирную ничем не примечательную, но такую уютную и устоявшуюся жизнь… И кто виноват, что все так резко поменялось? Я подставила лицо дождю, чтобы освежиться, потом опомнилась, и вернула зонт в вертикальное положение. Чтобы как следует освежить мысли мне потребуется гораздо больше, чем холодный душ.

Звонить родителям пока желания не было, да и честно говоря, я еще не знала, что им скажу. Уехать с ними? Куда и зачем, и что я там буду делать? Вряд ли родители сбегают в определенное место, скорее придется кочевать из одного города в другой в страхе быть однажды пойманной. И так всю жизнь? А есть ли она, та опасность? Да, я чувствовала, что-то подобное витало в воздухе совсем рядом… Как бы не кричал мой разум, призывая к здравомыслию и адекватности, но он был безнадежно задавлен памятью и интуицией. И что с этим делать, я не имела понятия. Уехать непонятно куда, бросив все, работу, друзей, прежнюю привычную жизнь без возможности вернуться так себе перспектива. Но как быть иначе?

Все происходящее никак не желало укладываться в привычную картину жизни, вызывая закономерное недоумение и странную оторопь. Меня охватывало дикое желание лечь и уснуть, спрятавшись ото всех в своей уютной кроватке под теплым пушистым пледом. И чтобы поутру все это оказалось лишь дурным сном, который бы я рассказала Ирке, и та обязательно высмеяла мои ночные фантазии в своей любимой манере. Но что-то мне подсказывало, что сон не спасёт…

Кир… К нему у меня тоже завалялись парочка вопросов. Он определенно что-то знал насчет моей прошлой жизни. Кто он вообще такой, и что я знаю о нем? Ничего, кроме того, что кажется, я испытываю к нему нечто большее, чем обычная влюбленность. Но это его «принцесса» явно неспроста. Или же во мне уже просыпается начинающий параноик. В любом случае, нам стоило серьезно поговорить.

Ну вот, стоило только о нем подумать, легок на помине. Я почувствовала, как внутри поднимается гигантская волна тепла и облегчения, наблюдая, как сквозь мутную пелену дождя вырастает знакомая фигура. Но Кир был непривычно серьезен. В странном мешковатом пальто явно на размер меньше, и потертых серых штанах он возник на моем пути, кривовато усмехаясь и протягивая руку в неуловимо знакомом жесте. Я в замешательстве подняла глаза, присмотрелась и шарахнулась от него, как от прокаженного. На меня сквозь дождь смотрели светло-серые совершенно чужие глаза.

Что это за глюк?! С незнакомца тут же, как песок, осыпалась чужая личина, осталась лишь неопрятного вида одежда, которую Кир определённо побрезговал бы надеть. И тогда я узнала того самого вчерашнего типа, что караулил меня у парадной.