Тая Ан – Аля и Зверь (страница 18)

– Счастливо, Гриша, – сквозь зубы процедила я, – уверяю, ты последний о ком я подумаю, если вдруг мне понадобится помощь!

Дверь распахнулась.

– Дура! – Припечатал бывший, выходя за дверь.

– Да пошел ты!

На площадке в немом изумлении застыли мои родители, балконный сосед и пару бабулек. Кто бы мог подумать, что все это время мы с Гришей друг на друга просто орали благим матом, не замечая ничего вокруг.

– И подарок свой забери! – Последнее вышло уже на чистом адреналине. Пошарив в кармане, я выудила Георгия, и с силой метнула в уходящего Гришу, удивленно обернувшегося на последнюю фразу. Георгий смачно поцеловал его в лоб липучкой в основании, да там и остался, прилипнув намертво. Теперь этому сказочному единорогу не хватало только радуги из ж…

Кажется, я только что потеряла самопровозглашённого друга. Да и фиг с ним!

– Привет, дочь. – Кивнула мама, проходя в распахнутую дверь. – Весело тут у вас.

– Не то слово, – прогудел папа, шагая следом.

Дверь закрылась, и я обняла родителей, хотя сердце все еще лихорадочно колотилось, причем больше от этой внезапной встречи, чем от минувшего инцидента.

13. Родители

Родители сидели за маленьким овальным столом на моей кухне и вежливо улыбались, хотя взгляды их не скрывали тревоги и легкой напряженности. Как же давно я их не видела! Будто минула целая вечность…И кажется, они ни капли не изменились с нашей последней встречи. Мама такая же маленькая и строгая в своем любимом синем платье и светлом плаще, а отец высокий и улыбчивый в привычно темной одежде как будто в противовес своей любимой паре. Они пахли дорожной пылью и домом, что будило во мне тоскливое чувство чего-то давно забытого и по-детски родного.

– Как поживаешь, Аля? – Поинтересовался отец, сверкая добрыми голубыми глазами поверх чашки с чаем.

От ужина они ожидаемо отказались, я и в раннем возрасте кулинарными талантами не отличалась…но чаем с тортом, к счастью, не побрезговали.

– Вроде всё неплохо, работаю… – Напряжение первой встречи не отпускало. И я пока не представляла о чем, собственно, с ними разговаривать. И стоит ли рассказывать про Кира? Столько всего в моей жизни: работа, друзья, прикольный шеф, подруга и их отношения, странный сосед, ежедневно подгорающая овсянка и вообще все мои оригинальные блюда, которые обычно все отказываются есть. Еще одежда, походы по магазинам, склонность к одиночеству, ипотека, планы на будущее, новая и единственная любовь, странные происшествия последних дней… Но вот что именно рассказать о моей жизни им, этим почти чужим на данный момент для меня людям? С чего начать? И что они, собственно, хотят услышать?

– Встречаешься с кем-то? – Продолжил спрашивать папа, оглядывая мою кухню, явно настроенный на миролюбивую беседу.

Но я подняла голову и замялась. Молчание затянулось.

– Не важно, – Отрезала мама, прерывая не успевший начаться этот такой неудобный для всех разговор. – Разумеется, тебе очень интересно, с какого перепуга мы вдруг заявились спустя столько лет.

Меня всегда восхищала ее прямолинейность. Я кивнула.

– За тобой охотятся нехорошие люди, дочь. И мы приехали, чтобы увезти тебя в безопасное место.

Нехорошие люди? Безопасное место? Что вообще происходит? Скорее всего, любую мою реакцию на свое заявление они предполагали заранее, сами будучи внешне спокойными, серьезными и крайне собранными.

– Возможно, ты уже заметила некоторые странности вокруг собственной персоны? – Определенно, прямолинейность и талант видеть все насквозь делали мою мать существом высшего порядка.

Да, так и есть. В последнее время странности меня просто преследуют. Преследуют с того самого момента, как я встретила Кира…

Папа нахмурился, из его глаз исчезли смешинки, мама отставила чашку, и оба смотрели на меня выжидательно. Вопросов было много, я бы даже сказала, их было неадекватное, не влезающее в голову количество, и все они смешались между собой, образовав одну большую вязкую кашу. Кому я вдруг понадобилась и для чего, откуда мои родители об этом осведомлены, куда собираются меня спрятать, и что вообще происходит? Но на поверхность всплыл один вопрос, показавшийся наиболее важным. Зная ответ, можно было предугадать ответы и на все остальные.

– Что происходит?

Родители переглянулись. – Это долгий разговор.

– Я никуда не тороплюсь.

Они, по-видимому, тоже не спешили. Кот вальяжно прошествовал вдоль стола и потерся об отцовские ноги, своим громким урчанием слегка разряжая атмосферу. Кот был разборчив в людях.

– То, что ты узнаешь, тебя шокирует, – Сказала мама, почесывая Кота за ухом, – но не смертельно. Возможно, ты бы никогда этого всего и не узнала, кабы на тебя не вышли те, от кого мы тебя все это время старательно скрывали.

– А ведь мы так усердно пытались спрятать тебя подальше, позволив самой выбрать место для жизни. – Тяжко вздохнул отец.

Мать кивнула. – Жаль, хватило ненадолго. Мы из другого мира, дочь.

Я предполагала любой ее ответ. Любой, кроме этого.

– Из какого? Из Третьего? – Скептицизм в моих словах зашкаливал. Я переводила взгляд с отца на мать и обратно, ожидая, что они не выдержат и рассмеются, и все напряжение между нами рухнет как карточный домик. Но нет. Судя по всему, они сами верили тому, что говорили. Рука самовольно потянулась к телефону, чтобы набрать ноль три.

Мать извлекла из кармана тоненькую цепочку с кулоном в виде крошечного хрустального шарика, и положила передо мной на столешницу. Едва заметное, полупрозрачное плетение цепочки напоминало мне мой недавний подарок, а шарик… Он выглядел как нечто инопланетное. Чуть светящийся, переливающийся в свете лампы, казалось, он впитал в себя все оттенки синего и голубого, искрясь изнутри настоящим звездным небом. Ни в одном ювелирном магазине я никогда не встречала ничего подобного раньше, и очень трудно было оторвать глаз от этого нездешне прекрасного камня. Моя рука сменила направление, и вместо телефона коснулась синего самоцвета. Тот едва уловимо заискрился и потеплел от моего легкого прикосновения, постепенно наливаясь чернильной синевой.

– Это Индиго, камень-артефакт цвета нашего рода. Только истинные представители рода могут его касаться. – Улыбнулась мать. Ее взгляд, подобно этому хрустальному шарику, заметно потеплел.

– Ты родилась в Резиденции королевства Белых Холмов двадцать два года назад как принцесса и единственная наследница. Твой отец Кристоф Одиннадцатый из рода Белявских вместе с матерью Алексианой из рода Горских были убиты двадцать лет назад в результате переворота. Но перед этим она успела передать тебя нам, своим доверенным лицам, с целью спасти от предателей и убийц.

Род твоей матери владел этим редчайшим артефактом, что способен в определённое время, не чаще раза в столетие открывать портал в параллельный безмагический мир. Тот, в котором мы сейчас и находимся. Я двоюродная сестра твоей матери, то есть твоя родная тетя, а это мой старший брат, твой родной дядя. Все эти годы мы убегали от Безликих преследователей, что послал за нами вслед захватчик и нынешний узурпатор трона Белых Холмов Алес Серебряный. Но вот каким-то непостижимым образом они нашли. Но не нас, а тебя, что гораздо хуже. Я полагаю, это из-за метки.

– Метки? – Непонимающе прошептала я.

– Да. – Кивнул отец. – Инквизитор, что преследовал нас по дороге к порталу, не успел догнать, но бросил вслед метку, которая и достигла цели. Твой шрам.

Моя спина непроизвольно зачесалась. Всю жизнь я носила на левой лопатке странный шрам в виде семиконечной звезды, и никто не мог объяснить, откуда он появился. Выходит, метка…  Ну-ну.

– С помощью следа от своей метки он и нашел тебя в этом мире.

Голова шла кругом. Я никак не могла поверить, что мои родители вдруг синхронно сошли с ума.

– А Кот?!

– Что Кот?

– Он тоже какого-то рода??

– Кот принадлежит роду Белявских, нашему роду уже более тысячи лет. – Терпеливо и спокойно объяснил отец, как будто это я сошла с ума, а не он. – Он фамильяр, защитник и покровитель нашей семьи. Вспомни, наверняка были моменты, когда он пытался тебя защитить.

Не стану скрывать, прецеденты были. Кот постоянно шипел на Гришаню, терпеть не мог бабку соседку, один раз поцарапал электрика… Как будто обычный не волшебный кот не способен на подобные проявления агрессии в отношении чужаков! Кажется, у меня заболела голова. Умом я понимала, что родители несут полнейший бред, но вот к собственному удивлению, сердце твердило мне совсем иное. И этот странный резонанс породил мигрень, мешавшую думать трезво.

С одной стороны, какие еще Холмы, какое королевство, какие инквизиторы?! А с другой, все это было словно тенью моего собственного прошлого, и на самом деле я ЗНАЛА, что они говорят чистую правду. Я знала каким-то невероятным образом, не иначе как пресловутым седьмым чувством, что там, на северном склоне есть необъятное поле пышного кипенно-белого вереска, а на западе от Резиденции, если пройти далеко сквозь сосновую рощу, находился прекрасный пляж с розоватым песком, который я так часто раньше видела во сне…  И что с этим знанием делать, я не имела ни малейшего понятия. И тому сегодняшнему незнакомцу довольно пошло бы определение «Безликий». Ну допустим… Поэтому я подавила классическую реакцию адекватного человека, и предположила худшее, будто весь этот рассказ и все мои воспоминания – это правда.