Тай Мангаров – Первый человек на Земле (страница 5)

Коля мысленно облизнулся по самые брови, но сокрушенно покачал головой. Он достал из кармана стеклянную колбочку, полную мелкого, серого порошка. Показал её Тринити. «Это лобковые вши – мрачно объяснил он. Ты расчешешь свою промежность в кровь, разорвешь до мяса, будешь отрывать его клочьями. Тебе будет очень больно».

«Нет! – возмутился Коля. – Нет! Что это за подкат!!! Цветы, шампанское и… не знаю… шоколадку с орешками… Какие лобковые вши!?». Из его глаза выкатилась слеза, сбежала по щеке, сорвалась, как ныряльщик с трамплина и тукнула, упав на кожаные штаны. Еще один любитель прыжков стартовал следом. И еще. Видимо тренировалась команда. Коля стёр их ладонью.

Он помолчал, вздохнул и продолжил: «Затем, я сниму их с тебя и наступит облегчение. Тебе станет почти хорошо. И я снова спрошу тебя, полюбишь ли ты меня по-настоящему.

Я буду мучить тебя снова и снова. И, знаешь, что самое странное? Ты полюбишь меня искренне, всем сердцем, до глубины души. Твое подсознание знает – только это спасет тебя от мучений.

Я обращаюсь к твоему подсознанию – полюби меня. Молю тебя! Полюби. Я не хочу делать тебе больно. Но я должен! Только Троица спасёт человеческую расу!».

«Хорошо сказано! – ликовал Коля. – Не убавить, не прибавить. Соглашайся. Соглашайся!!!». Но Тринити не шевельнулась. Он задумчиво посмотрел на неё и решительно открыл крышку колбы.

– Слушай, – спросил он остановившись, – Почему я тебе не нравлюсь? Чем я плох?

«Нельзя задавать такие вопросы! – возмутился Коля – Это же азы психологии. Она же начнет реально думать, что у тебя так. Надо спросить… ну… не знаю… «Что во мне тебе нравится больше всего? Чем я тебя свожу с ума» – вот вопрос! Она бы начала думать именно об этом. Позитив. Позитив нужен!» – вспомнил Коля прочитанную книжку из серии «Пикап для чайников».

– У тебя нет куя, – выдохнула она, не отводя взгляд от потолка.

– Ну и что? – удивился Коля. – У кого он есть? Мы же все кастраты. Только Избранный будет с куем. Вы будете делать новых людей.

Коля ошарашено слушал их диалог. Он всё ещё не мог полностью догнать сказанное ей. «Нет чего? Кастраты? Все? Что за бред?!» – возмутился он.

– Да нахрена мне всё это? В матрице у всех есть куи. Я могла трахаться несколько раз в день. И я так и делала. А здесь? Верни меня обратно! Это моя жизнь. Отдай её мне!!! – потребовала она.

– Да, – согласился Коля, – ты была проституткой. Искренняя любовь проститутки – невозможная вещь. Небывалая. Ваша психика исковеркана. Вы воспринимаете мужчин как вещь. НО, – поднял палец Коля, – твой сутенер доверял тебе. Почему?

Тринити молчала.

– Ты его любила. Поэтому я и выбрал тебя. Ты способна любить. Способна отдавать себя. Способна служить. Значит, ты можешь полюбить и меня.

– Зачем тебе это? – зло удивилась она

– Любовь великая сила. Она преодолевает страх, боль, смерть. Ты полюбишь меня и сделаешь всё, что я попрошу. А попрошу я многого. Мы должны найти Избранного.

– Ты не понимаешь! – зло обвинила она. – Мое тело – это музыкальный инструмент. Когда на нём играют музыку любви, я чувствую себя нужной, востребованной. Я жила в соответствие со своим призванием. Ты украл его у меня! Ты убил меня, тварь. Ненавижу тебя! – она плюнула ему в лицо.

Он стер плевок, вытер ладонь об штаны, сдернул с неё одеяло. Обнажилось бледное тело с небольшими, плоскими грудями. Тринити не пошевелилась. Он высыпал на её волосатый лобок содержимое стеклянной ампулы.

Если бы Коля мог, он бы протер глаза и щипнул бы за руку, чтобы поверить в наблюдаемое. Голая Тринити!!! Он потянул руку и дотронулся до соска, но ничего не почувствовал. «Правда?!» – возмутился Коля. Он принялся толкать сам себя «Дотронься, дотронься!» – но без толку.

Некоторое время Тринити лежала неподвижно. Затем её руки вздрогнули и потянулись к гениталиям. Она сжала губы и руки остановились, дрожа. Она тяжело дышала. Пот катился по лбу и щекам. На глазах выступили слезы. «Умоляю, – упал на колени Коля, – прошу тебя, полюби меня!».

Всё тело Тринити дрожало. Она сдерживалась из последних сил.

– Ведь ты всё равно полюбишь меня – снова взмолился он. Но ты будешь винить и казнить себя. Ты не сможешь простить себя.

Он поднялся и направился к двери. Взялся за ручку. Открыл дверь. Задержался на пороге. Поставил ногу за порог.

«Куда ты пошёл?! – завопил на себя Коля. – Она же железная! Она не сдастся!!! Ты всё испортишь!!! Попугал и хватит. Убирай и она тебя простит и, в благодарность, полюбит».

– Убери их! – возопила Тринити, катаясь по кровати. – Убери! Убери. Я люблю тебя. Люблю. Я тебя обожаю. Я всё сделаю для тебя. Я твоя. Я вся твоя. Я тебя люблюююююююю!!! – выла Тринити.

Она уже не могла сдержать пальцы и они принялись чесать промежность. Она застонала, но не от наслаждения. Пальцы рвали и терзали плоть. – Я тебя люблюююююю – извиваясь, простонала она.

Коля, не двигаясь, стоял на пороге двери и наблюдал за ней. Одновременно он пораженно думал: «Как?! Ну как???!!! Нет, она врёт. Она точно врёт. Притворяется. Не может Тринити вот так!!!».

Рыдания сотрясали тело Тринити. «Я тебя люблю. Люблю. Люблю. – Рыдала она. – Люблю. Люблю. Люблю. – Она улыбалась и мокрыми от слез, восторженными глазами смотрела на него. – Я дура. Я не понимала. Ты великий. Ты … ты… я тебя… ты… я твоя… ты… я… я… Мы… МЫ! ДА, МЫ найдем Избранного. Мы… Мы…»

Коля накрыл её губы ладонью: «Верю. Если женщина говорит Я – это не любовь. Это снисхождение. «Я тебя люблю» – это не признание. Это заявление о намерении некоторое время побыть с этим мужчиной, разрешая ему любить себя. Если бы ты остановилась на этом – я бы не вернулся. Мы. Только МЫ означает любовь. Знаешь почему?». Тринити иступлено терзала кожу на лобке, бедрах и промежности и мокрыми от слез глазами, с восторженной надеждой смотрел на него. – Это значит, что в будущем ты видишь нас вместе. ВМЕСТЕ».

Коля достал колбу, поднёс её к телу Тринити. Тысячи маленьких, металлических насекомых остановились, повернули металлические усики и, перебирая маленькими ножками, побежали к колбе. Они собирались в ручейки и вливались в неё.

Обнаженная Тринити поднялась и прижалась к Коле. Её руки бродили по его спине, гладили его ягодицы. Её твёрдые соски он чувствовал даже через кожаный плащ. Коля обхватил её ладонями за лицо и поцеловал. Сначала нежно. Затем страстно. После оголтело.

Он бросил её на кровать и принялся срывать с себя одежду. Не выдержал и опустился на неё, покрывая поцелуями это лицо, эту шею, эту грудь, этот живот, это всё… В голове его шумело и толкалось желание. Он не помнил себя, но что-то было не так. Коля оторвался от стонущей в страсти Тринити.

Кожаные штаны зацепились за пятки и никак не хотели сбрасываться. «Уррррр…» – зарычал Коля и стащил их руками. И снова он почувствовал, что чего-то не хватает, но страсть не давала времени опомниться.

Он лег на Тринити сверху. Она раздвинула ноги и Коля животом прижался к мягкой бархотке лобка. Тринити стонала, выгибалась и терлась о его живот. Она развела ноги еще шире и забросила руки за голову. Её движения ускорялись. Стоны вырывались всё чаще. Щеки алели румянцем. Капельки пота выступили на лице. Наконец она вздрогнула, выгнулась и нежно, тонким голоском, застонала.

Этот протяжный стол стал последней каплей, переполнившей чашу. Коля поднялся повыше и вошёл в сокровенную тайну Тринити. Однако вход не удался. Коля подумал, что он видимо промазал и вошёл еще раз. Снова ничего. Он сунул руку вниз, чтобы направить себя в нужное русло, но промазал и схватил воздух. Коля глянул вниз и ничего не обнаружил. Вообще ничего. Он изумленно вытаращился на отсутствующее хоть что-то. Обнаружился только шрам в виде небольшого пенька, как от спиленной ветки.

Коля откинулся на спину и слепо уставился в потолок. Отсутствие главного, того, что наделяло жизнь хоть каким-то смыслом потрясло его. Он не понимал, что делать по вечерам, чего хотеть в течении дня, о чём мечтать, к чему стремится. Всё, ради чего он жил, дышал, существовал… ВСЁ – потеряло всякий смысл.

В голове было пусто. Тринити тормошила его и что-то говорила, но слова не доходили до него. Он будто умер и видел происходящее через пелену забвения.

В поле зрения мелькнуло что-то знакомое. Пробирка. Пробирка… "Николя! Николя!". Он с трудом сфокусировался на заплаканных глазах. Тринити… "О!!! Как стыдно!!!" Коля со стоном отвернулся к стене. Но Тринити потащила его за плечо и перевернула. "Николя. Ты должен собраться. Ты нужен миру. Ты должен спасти человеческую цивилизацию. Ты должен любить себя, меня и весь мир. Ты должен победить машины. Ты должен встать и идти!!!".

Коля молчал.

Она смахнула слезы, сжала в черточку и без того тонкие губы и перевернула пробирку прямо Коле на промежность. "Я люблю тебя. Ты должен встать ради меня. И ты встанешь!" – твердо заявила она. Коля ощутил первое жжение и руки его потянулись вниз… Ему стало так стыдно, что он умер. Это было самым лучшим выходом!

Стыд переполнял его. Он сочился сквозь поры. Полз из-под век. Переполнял мочевой пузырь, заставлял сжимать сфинктер и подступал к горлу. Коля держался сколько мог, но это случилось. Стыд фонтаном рванул отовсюду. Стыд удвоился. Утроился. Он умножался сам на себя. Заполнил всё вокруг. Накрыл с головой.