Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 62)

– Голова не кружится? Руки не немеют? Мия! Не молчи! Скажи, что-то болит? – Он был безумно взволнован. Касался моего лица дрожащими пальцами, не в силах совладать с собой.

– Всё хорошо, – я накрыла его ладонь своей. – Я прекрасно себя чувствую. Не волнуйся.

– Герв! Целителя! Немедленно! – зло рявкнул Мар.

Вперёд вышел один из сопровождающих кронпринца. Поклонившись, он взял меня за руку и прикрыл глаза. А спустя полминуты тяжёлой тишины, сообщил, что повреждений нет, а следы яда почти пропали. И вот когда всем вокруг стало понятно, что моей жизни ничего не угрожает, разговор пошёл иначе.

Два принца противоборствующих держав не собирались друг с другом церемониться. Анхельм требовал прекращения военных действий и возврата захваченных территорий. А Гервин не собирался сдаваться и соглашаться на его условия. Да только у Хельма имелись серьёзные аргументы в виде погруженных в странный магический сон короля и королевы, а также министров и остальных обитателей жилого крыла дворца. У него было средство их всех разбудить, но он в красках обрисовал противнику, что будет с заложниками, если не вернуть их в реальность в течение суток. Увы, в этом случае возвращать станет уже некого. Их души просто уйдут за грань. А найти антидот за столь короткий срок не сможет ни один маг.

Гервин долго не желал сдавать позиции. Но постепенно ему всё же пришлось пойти на уступки. Он выторговал жизнь отца в обмен на вывод войск из южной части Вергонии. Согласился подписать предварительный договор о мире и провести переговоры в нормальной обстановке на нейтральной территории.

Я слушала их, сидя прямо на полу в объятиях Мара. Он в разговор не лез, но выглядел сосредоточенным. А меня обнимал крепко и не отпускал ни на мгновение.

– До сих пор не верю, что Гервин это сделал, – проговорил Анмар, гладя меня по напряжённой спине. – Это жуткий яд, но срабатывает он не сразу. И если начнёт действовать, то помочь жертве уже невозможно. Противоядие нужно принимать как можно раньше.

– Всё хорошо, – заверила я, поймав его виноватый взгляд. – Твой брат меня всё же не убил.

– Поверь, он мне ещё ответит за свою… выходку.

– Как ты? Хельм ничего тебе не сделал?..

– За меня не стоит волноваться, – с мягкой улыбкой ответил он.

В этот момент наше внимание привлёк громкий возглас Гервина. Он в категоричной форме потребовал привести сюда короля и королеву. Отказался говорить, пока не увидит их живыми и здоровыми.

Анхельм чуть подумав, согласился и отправил кого-то за царственными пленниками.

– Боишься, что решу отмстить тебе за смерть моего отца? – с горькой иронией проговорил Хельм, неспешно прохаживаясь вдоль полупрозрачной завесы.

Герв не ответил, но его взгляд исподлобья сказал многое.

– А ведь я находился в зале, когда всё это случилось, – продолжил мой брат. – И видел…

Авирский кронпринц выпрямился, а его брови поползли вверх.

– И что же ты видел?

– Что ты солгал.

Но у Гервина это заявление вызвало лишь холодную усмешку.

– А ты думаешь, было бы лучше, если бы я сказал правду?

– Зачем ты это сделал? – проговорил Хельм, остановившись напротив расслабленно стоящего Гервина. – Я не могу понять, почему?

– Из жалости, – серьёзным голосом ответил айвирец. – Мне стало жаль народ, чей король даже не снизошёл до нормальных переговоров. А когда пришло время отвечать за свои поступки и слова… поступил, как трус.

Мы с Маром переглянулись в непонимании. Судя по всему, эта информация для него тоже стала сюрпризом.

– И потому ты заявил, что лично его прикончил? – голос Анхельма звучал ровно, но в глазах горело непонимание.

Тут не выдержала я.

– А разве это не так? – спросила, переводя взгляд с брата на Гервина.

Хельм тяжело вздохнул и, повернувшись ко мне, подошёл ближе.

– Отец убил себя сам. И когда в зал пришли айвирцы, был уже мёртв. Такова правда, Эни. Его прикончила собственная ненависть и вина за совершённые ошибки.

Мар обнял меня сильнее. Сидя в кольце родных рук, я чувствовала, как сильно и резко бьётся его сердце. Наверное, лишь присутствие рядом моего принца и дикая доза успокоительного, влитого в меня Гервином, позволили принять такую правду.

– Эни. – Брат присел на корточки по ту сторону завесы и посмотрел мне в глаза. – Тебе придётся уйти со мной. Я не могу оставить тебя здесь.

Руки Мара сжались крепче, а сам он в одно мгновение напрягся, словно натянутая струна.

– Хельм, я прошу позволения жениться на Эниремии, – сказал он. – Я люблю её. Клянусь, буду защищать до последней капли крови.

Анхельм усмехнулся, бросил взгляд в сторону подошедшего ближе Гервина, и лишь потом ответил:

– Только если Эниремия согласится. Но даже в случае её согласия, свадьба состоится не сейчас. А лишь после окончательного заключения мира, вывода войск и подписания всех соглашений.

Мар с шумом втянул воздух. Ему такой расклад отчего-то не понравился. А я боялась повернуться к нему. Боялась увидеть в его глазах ответ. Ведь поклялась ему, что не сбегу… и эту клятву он мне не возвращал. То есть, если не отпустит, то не смогу уйти с братом, как бы ни хотела. И часть меня, та самая, что не желала расставания, даже надеялась, что Мар оставит меня здесь. Но другая, рациональная, качала головой и была согласна с Хельмом. При всей силе моих чувств к Анмару я понимала, что сейчас должна поступить как принцесса.

Только решилась сказать об этом своему хайту, но тут двери распахнулись, и в зал ввели сонных, ослабленных родителей принцев. И если король ещё пытался идти сам, то его супругу один из конвоиров буквально нёс на руках.

Переговоры продолжились, а нас с Маром временно оставили в покое. Убедившись, что с родителями всё в относительном порядке, Анмар повернулся ко мне и тихо спросил?

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Сейчас? – задала я так волнующий меня вопрос.

А он промолчал. Но глаза буквально орали, что он не желает нашего расставания. И готов жениться хоть сию минуту.

– Мы уже совершили с тобой ошибку. И оба виноваты в том, что разразилась война, – проговорила я, обняв его лицо ладонями. – Так пусть теперь наш брак станет гарантией мира. Отпусти меня… Позволь уйти сейчас. И тогда мы сможем хоть что-то исправить.

– Я люблю тебя, Эниремия, – выдохнул он мне в губы. – Для меня даже день разлуки кажется невозможным.

Я сглотнула, но взгляда не отвела.

– И я тоже не хочу этого расставания. Но не смогу жить спокойно, зная, что оказалась слишком слаба. Что не смогла ничем помочь своей стране. Ты дорог мне, и если я тебе дорога, прошу, отпусти. Я была с тобой, как любовница, как невеста, как пленница, как хаити. Позволь быть с тобой, как принцесса.

Несколько долгих секунд он молчал. Просто смотрел на меня. Я видела, как ему тяжело, но очень ждала его решения.

– Хорошо, – наконец прошептали его губы. – Ты свободна, Эниремия. Если хочешь уйти, уходи. Но знай, я приду просить твоей руки. Снова. И тогда, надеюсь, ты ответишь мне согласием.

– Не сомневайся в этом, – прошептала я, чувствуя, что теперь поступаю правильно.

Обернулась к преграде, протянула к ней руку, но Мар её перехватил.

– Осторожней. Очень жжётся.

Я посмотрела на Хельма, снова яро обсуждающего условия мира с Гервином. Брат на долю секунды поймал мой взгляд и сделал жест рукой. Преграда передо мной истончилась, а в ней образовался проход. Не став терять шанс уйти тихо, я встала и быстро перешла на другую сторону. Мар не стал удерживать, хоть я и чувствовала, что это даётся ему тяжело.

Завеса за моей спиной снова стала прежней, и мы с принцем застыли друг напротив друга по разные стороны стены.

Заметив, что я уже на другой стороне, Гервин разразился гневными ругательствами. Ему вторил король, который пока и говорить-то мог с трудом. Но ни я, ни мой хайт их не слушали.

– Я буду бороться за наше будущее, Эниремия, – проговорил Анмар протянув ко мне раскрытую ладонь. Увы, преодолеть магическую стену он не мог. Остановился в паре сантиметров от неё.

Мы находились так близко и так далеко друг от друга. Наверное, вся эта ситуация была отражением наших отношений. По разные стороны баррикад, разделённые бездной из ошибок прошлого. Двое… против правил, традиций и всего мира. Двое… отдавшие друг другу сердца.

– Я люблю тебя, Анмар, – призналась я, тоже протянув к нему руку. – И буду ждать.

Он замер, а в его глазах отразилось настоящее счастье, смешанное с горечью расставания.

Да, мы любили друг друга… Любили, независимо от преград и несмотря на запреты. Мы оба боялись разлуки, хотели быть вместе. Мы совершили много ошибок, но теперь нам выпал шанс хотя бы попытаться всё изменить. Исправить. И на этот раз поступить правильно.

Глава 39. Открыть карты

Через два часа яростных переговоров мы покинули дворец, как и саму Айвирию. Ушли через портал, расположенный неподалёку от того зала, где случилась столь знаковая встреча. Сегодня были подписаны несколько соглашений, Хельм настоял на полном обмене пленными, умудрился добиться возвращения Вергонии центральной и южной части страны, отдав без претензий обширные площади на севере и западе. Он признавал, что эту войну наше королевство всё же проиграло, потому и не настаивал на полном возврате территорий.

А ещё мой хитрый братец прихватил с собой королеву Элину, в качестве гарантии исполнения договорённостей с Айвирией. Узнав об этом ультиматуме король Сергиус пришёл в бешенство. Орал, требовал, угрожал. Вот только ничего сделать не мог. Его супруга оставалась за магической преградой, преодолеть которую не имел возможности ни одни крылатый или обычный маг. Не знаю, каким образом брат создал такую удивительную вещь, как вообще решился на столь дерзкий поступок, как захват монарших особ в их же дворце, но сейчас я гордилась им. И понимала, что иными способами с минимумом потерь и в столь короткие сроки добиться таких успехов в войне было бы просто невозможно.