Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 61)

– Что это? – не спешила сдаваться я.

– Зелье.

– Какое?

– Пей! – рявкнул принц.

И даже дёрнулся ко мне, собираясь на самом деле осуществить свою угрозу, но я его остановила. Взяла склянку, откупорила, понюхала. Жидкость довольно приятно пахла яблоком и ромашкой.

И всё же пить это было нельзя. Потому, изобразив неуклюжесть, я выронила ёмкость с зельем. Увы, оно хоть и упало, но не разлилось. А Гервин тут же раздражённо поманил его пальцами, и склянка вернулась к нему прямо по воздуху.

В тот же момент меня сковало магией, я даже моргнуть больше не могла. А этот негодяй запрокинул мне голову, надавил на подбородок, заставляя открыть рот, и всё-таки осуществил свою угрозу.

Я не хотела глотать зелье, оказавшееся странно знакомым на вкус. Но Гервин не успокоился, пока жидкость не попала мне в глотку.

– Вот так, – сказал удовлетворённо.

– Сволочь! – выдала я, неожиданно осознав, что снова могу двигаться.

С силой сжала кулаки, борясь с желанием ударить этого негодяя.

– Что ты мне дал? Зачем?

Но Гервин не выглядел виноватым, наоборот, в его глазах отражалось удовлетворение. Он даже на моё оскорбление никак не отреагировал, пропустив его мимо ушей.

– Твой брат захватил дворец и держит в пленниках моих родителей, – сказал холодным, раздражённым тоном. – А то, что ты только что выпила – яд. Через час он начнёт неотвратимо разрушать твои внутренние органы. И целители тут будут бессильны.

Вдох застрял посреди горла. Я закашлялась, схватилась за шею. Тело сковало обжигающим ужасом, а внутри всё будто заледенело.

Яд?

Дева Заступница…

– У меня есть противоядие, – насмешливо бросил Гервин. – И я даже дам его тебе, но только в том случае, если мы придём к соглашению с твоим демоновым братцем.

Заставила себя сделать глубокий вдох, медленно выдохнула. А потом просто отвернулась от этого жуткого айва, отчаянно стараясь не расплакаться. Нет, не при нём. Уж лучше буду молчать.

Яд… Боги, он дал мне яд!

Не сомневаюсь, что он сделает всё возможное, чтобы подороже продать мою жизнь Анхельму. А ведь мог соврать про противоядие. С него бы сталось…

В голове крутились какие-то обрывки воспоминаний. Там тоже присутствовал Гервин, яд и противоядие. Пришлось напрячься, восстанавливая память… но я всё же вспомнила. Видение!

А ведь точно! Там были я и Гервин, и мы беседовали вполне мирно. Более того, он даже заявил, что никогда бы не навредил истинной своего брата. А яд был… успокоительным?

Мята и ромашка. Тётушка часто пила этот настой. И даже мне пару раз наливала, когда я переживала. Вот почему вкус знакомый. Это никакой не яд.

Что же получается… Гервин не желает мне вредить?

Поверить в его добрые намерения всё равно никак не выходило. И даже возникло желание снова повернуться, посмотреть ему в глаза, увидеть в них ответ. Но я не стала этого делать. А спустя несколько минут даже почувствовала себя как никогда спокойной. Что совсем не удивительно, учитывая дозу настоя, которую меня заставили проглотить.

Глава 38. Переговоры

Вскоре мы въехали на территорию дворцового комплекса. Машина остановилась у бокового входа в высокое здание из бежевого камня. Гервин вышел сам и протянул мне руку, которую я не спешила принимать.

– Давай, принцесса. Не стоит капризничать. Сейчас для тебя каждая минута на счету. Так что выходи из машины и идём.

Я проигнорировала его ладонь, всё-таки выбралась сама. Но Гервин поймал меня за запястье и быстро повёл в сторону дверей.

– Докладывайте, – приказал он подскочившему к нему мужчине в светло-зелёной форме.

Тот вытянулся по струнке, представился Айлисом и сообщил, что жилое крыло дворца на самом деле захвачено принцем Анхельмом с подельниками. Что внутри находятся король, королева, несколько министров и генералов. Никаких требований захватчики не выдвигали, просто отгородились магическим куполом, сквозь который невозможно пройти без их позволения. А потом перевёл дыхание и сказал то, от чего меня снова едва не накрыла паника, несмотря на успокоительное:

– Его Высочество Анмар внутри. Он был вынужден войти, так как предводитель повстанцев угрожал убить Его Величество.

От испуга я не заметила, как сама вцепилась в рукав кителя Гервина. Как раньше не сообразила? Слишком испугалась за свою жизнь. А ведь Мара вызвали во дворец.

Дева Заступница… Боги… Стихии и Богиня Герда. Умоляю, пусть с ними всё будет хорошо. Не дайте Хельму и Мару навредить друг другу.

И вдруг дверь за полупрозрачной магической завесой открылась и на ступеньки вышел светловолосый парень – один из тех, что были в отряде брата, когда я сбежала. Убедившись, что его заметили, он посмотрел прямо в глаза Гервину и сказал:

– Его Высочество Анхельм приглашает вас внутрь для переговоров. Он согласен пропустить с вами не больше десяти воинов.

– Пусть выходит сюда, – заявил наследник айвирского престола.

– Мы сдвинем границу купола до середины холла, – спокойно ответил вергонец. – Его Высочество считает, что вашему разговору не нужны лишние свидетели.

– Сдвигай, – Гервин царственно кивнул. – Войдём я, Эниремия и десять воинов. Но передай Анхельму, хотя, уверен он нас и так слышит, что от его благоразумия будет зависеть дам ли его сестре противоядие. Думаю, он знает о яде шивейской гадюки.

И так многозначительно усмехнулся, что у меня мурашки по спине побежали от страха. А вдруг, правда, отравил? Вдруг моё видение было просто грёзой?

Парламентёр побледнел и только теперь посмотрел на меня. В его глазах читалась настоящая растерянность. Он точно знал о той отраве, которую меня заставили выпить, и, кажется, даже не надеялся, что смогу после неё остаться в живых.

– Входите, – взяв себя в руки, он подошёл впритык к завесе, положил на неё ладонь и начал медленно отступать.

Магическая стена потянулась за ним, словно была обычной тканью. Парень скрылся за дверью, и завеса пропала вслед за ним. А Гервин потащил меня вперёд. Мы поднялись по ступенькам и оказались в просторном холле, где нас уже ждали.

Первым я увидела Хельма. Он смотрел на меня диким взглядом, в котором крылся плохо спрятанный испуг. Потом повернулся к Гервину, и в его глазах появилась ярость.

– Если она умрёт, я убью твоего отца, – сказал брат, нервно выдохнув. – И плевать на последствия.

Они стояли по разные стороны полупрозрачной магической завесы, разделяющей помещение на две части, и выглядели так, будто прямо сейчас кинутся друг на друга. Но мне уже было не до них. Я видела только Анмара… Моего сильного, непобедимого Анмара, который стоял на коленях, со связанными за спиной руками. С ошейником на шее. А за его спиной высились два бугая из шайки Хельма. Именно они не давали моему принцу подняться.

Память, словно издеваясь, подкинула другой эпизод. Когда меня заставили встать на колени на площади в Харсайде среди толпы людей. Мне было безумно горько в тот момент. Гордость едва дышала, растоптанная обстоятельствами.

Но вот Анмара, будто бы, вообще не волновала эта поза покорности. Он смотрел на меня. Прямо в глаза. И в этом взгляде взрывались и гасли настоящие дикие пожары, в которых царило сожаление, вина, страх и печаль. Сейчас наша связь была притуплена, возможно, из-за той самой завесы. Но я всё равно чувствовала отголоски эмоций своего хайта. Он боялся, но боялся именно за меня. Его собственная судьба Мара волновала мало, как и коленопреклонённое положение. Ему было плевать на эти переговоры. Всё о чём он мог думать, это моя жизнь.

– Противоядие срабатывает в одном случае из пяти! – вдруг прорычал Хельм. – И только у сильных тренированных воинов. Ты уже убил мою сестру!

Этот крик заставил меня отвлечься от Мара и посмотреть на Анхельма. А потом на Гервина. И если мой брат сейчас почти не контролировал эмоции, то айвирский кронпринц лишь насмешливо улыбался. Будто теперь все козыри были именно у него.

– Время. Оно сейчас для Эниремии очень дорого, – развёл руками Гервин и вытащил из кармана второй стеклянный пузырёк. – Вот противоядие. Чем раньше она его примет, тем выше её шансы выжить. Так что давай, Анхельм, озвучивай условия освобождения моих родителей и брата, а я уж подумаю принимать их или нет.

Но вместо него заговорил Мар:

– Герв, дай ей противоядие. Сейчас же! – его голос звучал сдавленно.

Но тот сделал вид, что не услышал. Продолжал смотреть только на Хельма. И ждать его ответа.

– Я отдам тебе Анмара, – наконец, выговорил мой брат. – В обмен на противоядие. А о твоих родителях мы будем говорить только если Эниремия выживет.

Гервин изобразил задумчивость. Словно издеваясь, неспешно сделал несколько шагов вдоль завесы и лишь спустя почти минуту ответил:

– Идёт.

Повинуясь жесту Анхельма, Мара подняли на ноги и подвели к завесе, в которой на несколько мгновений образовался проход. В тот же момент Герв протянул мне склянку. Быстро откупорив её, я влила в рот содержимое. И, почувствовав на языке знакомый с детства вкус укрепляющего зелья, не смогла сдержать улыбки.

Кивнула Хельму, пытаясь сказать взглядом, что со мной всё хорошо. Но он всё равно оставался напряжённым. Прости, братик, но сейчас я ничем больше не могу тебе помочь.

Едва с Мара сняли ошейник и путы, как он бросился ко мне и сгрёб в объятия. Прижал к себе очень крепко и бережно. Но тут же отстранился, вглядываясь в мои глаза.