Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 42)
Но когда Анмар отпустил меня и поднялся с постели, к какофонии моих эмоций добавилось чувство потери.
Он не сказал ни слова. Не обнял меня. Не поцеловал. Просто встал и направился в сторону неприметной двери, видимо, в ванную.
Молча, будто я не достойна даже его слов.
Не став искать сорочку, я залезла под одеяло и сжалась в комок. Удовольствие схлынуло, оставив после себя развалины моей реальности – руины там, где когда-то цвели сады живой души.
Только сейчас, после всего случившегося, я поняла, что заставляло меня держаться за жизнь ещё вчера. Нет, совсем не желание узнать правду о прошлом или намерение вернуть мою страну. Это был Анмар. Его забота, его взгляд, его нежность. Не знаю, что именно чувствовала к нему раньше, это уже не важно. Я ведь узнала его заново, увидела, какой он со мной, почувствовала, что нужна ему. А потом мы оба всё испортили.
Теперь у меня не осталось ничего. Теперь я для него просто тело для восстановления магического равновесия. И сбежать не смогу – поклялась. Да и найдёт он. Ритуал-то теперь завершён и подтверждён. Я его хаити, которая сама себя лишила права сказать «нет».
Не знаю, что на меня нашло в следующий момент. Просто стало дико себя жалко. И так безумно надоело плыть по течению. Подчиняться чужим прихотям. Искать во всём происходящем вокруг что-то хорошее.
Даже на прошлое стало плевать. Не хочу его знать. Это ничего уже не изменит. Всё слишком далеко зашло.
Я больше не интересна Мару, он наглядно это показал. А самой меня давно уже нет. Так зачем продлевать бесконечную агонию?
Откинув одеяло, натянула валяющуюся на полу сорочку и направилась к стеклянной двери, за которой виднелся небольшой балкон. Судя по всему, мы в каком-то замке. А их крылатые всегда старались строить на возвышениях. Айвы вообще любили высоту и балконы, с которых легко взмывать ввысь. Вот туда-то мне и надо.
Нет, ввысь я не взлечу, крыльев у меня никогда не было. Но свою партию в этой игре всё равно сыграю.
Одну.
Последнюю.
Не могу больше бесконечно плясать под чужую дудку.
Да, когда-то я была другой. Сильной. Смелой. Отчаянной. Безрассудной. Я хотела жить! Любить! Радовалась каждому дню. Теперь всё иначе.
У меня больше нет сил бороться. Я больше так не могу.
На балконе оказалось ветрено. Игривый порыв сразу же забрался под ткань сорочки, поиграл с длинным подолом, растрепал волосы. Он не был холодным и неприятным, скорее наоборот, оказался приветливым и будто источал озорство.
Стихия. Чистая. Наделённая душой. Неужели элементаль воздуха?
Я словно наяву слышала его предложение полетать с ним. Он звал за собой, манил, подталкивал к краю. И я шла. А дойдя до мраморных перил, вцепилась в них дрожащими руками и посмотрела вниз.
Высоко. Даже очень. Мы, видимо, в одной из башен, да ещё и на скале. Внизу виднелся лес с хвойными деревьями, вдалеке я разглядела яркие крыши небольшого городка, и во все стороны простирались горы.
Красиво.
В душе несмело шевельнулось забытое чувство свободы. Уцепившись за него, закрыла глаза, раскинула руки в стороны и вдохнула полной грудью.
Да, в этот момент я была свободна. В этот момент у меня был выбор. Я могла перемахнуть через перила и полететь… Вот только без крыльев этот полёт стал бы последним в моей жизни. А могла просто остаться здесь, и хоть ещё несколько минут чувствовать себя живыми человеком, а потом вернуться обратно в жизнь пустой оболочки, от чьей души остались одни ошмётки.
Вот так. Выбор прост. Быстрая смерть после недолгого полёта, или долгое беспросветное существование в стране врагов. Рядом с тем, для кого я пустое место.
И какое же решение принять?
Усмехнувшись своим мыслям, забралась на перила, оказавшиеся довольно широкими, и свесила ноги вниз. Сердце стучало в груди от чувства зашкаливающей опасности. Одно неверное движение, и всё. Конец. Но я не собиралась прыгать. Нет, просто именно здесь и именно сейчас вдруг впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.
Я дышала. Я могла видеть эту красоту вокруг. Я могла чувствовать под пальцами холод мраморной балюстрады. Я была хозяйкой своей жизни. И я хотела жить. Хотя бы ради вот таких моментов.
Да, меня лишили свободы… но где-то глубоко внутри я всё равно свободна.
– Сдурела?! – выкрикнул Мар, обхватывая меня за талию и стягивая с перил.
А едва я оказалась на балконе, прижал к себе так крепко, что стало больно. Но почти сразу отпустил, чуть отстранил от себя, вглядываясь в мои глаза. Он выглядел напуганным и потерянным. А ещё был мокрым… и голым. Наверное, выбежал сюда прямо из душа, совсем забыв про полотенце.
– Эниремия. Пожалуйста, скажи, что я всё неправильно понял, – проговорил с нажимом, а его пальцы с силой сдавили мои плечи. – Скажи, что не собиралась прыгать отсюда.
– Собиралась, – не стала врать. – И передумала. Но какая тебе разница, живая я или нет? Ты меня давно похоронил, Мар. Гонялся за тенью, хоть и знал, что это бессмысленно.
Он сглотнул, но ничего не ответил. Промолчал. А вот я молчать больше не собиралась.
– Что меня держит в этой жизни? Ничего! Ты мог бы удержать, но даже не пожелал меня выслушать. Отмахнулся. Я оказалась не нужна тебе, Мар. Но знаешь, что… – отвернулась к парящим в небе облакам. – Ты мне тоже больше не нужен. Никто не нужен. Но я буду жить! Ведь даже в моей жизни есть хорошие моменты. И жить стоит хотя бы ради них.
И вдруг вырвалась из его захвата. Отпустила себя. Дала волю эмоциям. Просто стала собой. И закричала:
– Пусть прошлое катится в бездну! И ты, и отец, и Хельм! Пошло оно всё к демонам! Нет больше принцессы! Нет Вергонии! Но я ещё есть. Я, Мар. И я буду жить!
Ветер подхватил мои слова и унёс к далёким горам. Наверное, где-то они отразятся эхом, а может, просто растают средь высоты. Это меня совершенно не волновало. Потому что здесь, на этом балконе, среди этой бескрайней свободы я ощутила невероятное – почувствовала, что моя душа начинает оживать. Возрождается, словно мифическая птица феникс из горстки пепла.
Анмар попытался снова меня обнять, но я не позволила.
– Это лишнее, – проговорила, глядя в его растерянные колдовские глаза. – Но свои обещания я помню. И про клятву не говорить тебе «нет». Так что тут я связана. Лишь остаётся надеяться, что однажды ты всё-таки наиграешься и отпустишь меня.
– А если не отпущу? – спросил он, чуть склонив голову набок и рассматривая меня с таким видом, будто вообще видел впервые.
– В этой стране много з
Сказав это, я развернулась, вошла в комнату и направилась прямиком в ванную. Может, вода и не в силах очистить душу, но под её струями мне всегда становилось легче. А сейчас, когда запал иссяк, вернулось чувство одиночества и пустоты.
И всё же я была рада, что сказала всё это Мару в лицо. И плевать на последствия. Мне уже на всё плевать.
Беспокоил лишь Анхельм, но я тоже оказалась для него лишь пешкой в игре. Жив ли он? Жив, конечно. Мар не нарушил бы слово. А жизнь брата я выменяла на собственную свободу. Ведь хаити могла при желании отказать своему хайту. А я больше не могла произносить слово «нет».
Надеюсь, брат сможет выкрутиться из сложившейся ситуации. Но это уже его дело. Он знал, во что ввязывается. Знал, что Мар придёт за мной.
Не знал он лишь того, что самому Анмару я окажусь не нужна.
Глава 27. Осознание
Идиот! Кретин! Придурок! Как у меня вообще хватило мозгов вытворить такую глупость?! Слишком привык жить без эмоций, разучился держать их в узде. Поддался глупой обиде. Ответил. Наказал. И кого?! Эниремию. Которую жизнь уже сама тысячи раз наказала. И за что? За то, что сбежала от меня к брату? Не смогла довериться мне до конца? А я ей глупо поверил? И поплатился.
Решил закрепить ритуал. Окончательно сделать её своей, присвоить. Заклеймить собой. Исключить саму возможность побега.
И едва не потерял окончательно.
Великие Стихии, она ведь на самом деле хотела прыгнуть вниз! Одним махом закончить всё. Оборвать свою жизнь. Уйти.
И оставить меня одного. Снова.
Сам, виноват! Довёл её. Не смог сдержаться. Трахнул в наказание? Идиот!
Я схватился за голову и уставился перед собой. Мимо летели облака, внизу темнел лес, где-то вдалеке виднелась лента дороги, по которой редко проезжали машины. Это мой мир, моя страна… но я не чувствовал себя дома. Потому что с некоторых пор моим домом стало не место, а близость одного единственного человека. Эниремии. Где она, там и мой дом.
Ну, почему я не смог сдержаться? Почему не дал себе время успокоиться, а сразу заявился к ней? Она искала в моих глазах поддержки, была готова говорить откровенно. Но я отказался её выслушать.
Нет, так это оставлять нельзя. Сам виноват, сам всё исправлю.
Резко развернувшись, покинул балкон и вошёл в комнату. Рена была в ванной и, судя по моим ощущениям, уже успела немного успокоиться. Да, теперь я чувствовал её особенно остро. Ощущал каждую эмоцию. Потому и выскочил из душа, едва уловив, в каком она состоянии. А когда увидел Эниремию на перилах, чуть не умер на месте.