Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 44)
Эта мысль пришла мне в голову только сейчас. Её не следовало озвучивать, с ней нужно было разобраться, обдумать, рассмотреть со всех сторон. Только что-то внутри словно толкнуло вперёд, заставляя говорить.
– Отпущу, если ты на самом деле захочешь уйти, – повторил, видя, как в глазах Эниремии всё сильнее разгораются удивление и сомнение. Не верит? Что ж, вот ещё одно признание: – Но сделаю всё, чтобы ты не захотела уходить.
В повисшей тишине мне казалось, что я слышу, как гулко бьётся о рёбра моё сердце. Мне нужна была хоть какая-то реакция Рены, слово, улыбка, отрицание. Что угодно! Но она сидела неподвижно и молчала. А потом и вовсе отвела взгляд.
Я ждал ответа, но так его и не дождался. А эмоции… Мои собственные сейчас были слишком сильны, и вычленить из них те, что испытывала Эниремия, никак бы не получилось.
Заканчивали свой поздний завтрак мы в тяжёлой тишине. Не знаю, о чём думала моя хаити, но меня самого одолевали далеко не самые приятные мысли. Она не поверила мне. Будто моё слово для неё больше ничего не стоит. А ведь ещё вчера всё было иначе.
Но я сам виноват. Виноват. Дважды нарушил своё обещание. В первый раз – когда взял Эниремию, хотя обещал ничего не делать без её позволения. А второй раз – когда, получив разрядку, просто ушёл, оставив её одну. Когда обидел, хоть и обещал, что никогда не обижу.
Ладно. Прошлого не исправишь. Что сделано, то сделано. Вот только отступать я не стану. Не верит словам, буду доказывать делом. Но одно могу сказать уже сейчас: сдаваться не собираюсь.
И если раньше у меня оставались сомнения, всё же мы с ней стали совсем другими людьми. То после увиденного на балконе я отчётливо понял, что мне нужна эта девушка. Нужна, как воздух. Как крылья. Как сама жизнь.
Но теперь мне придётся снова завоёвывать её доверие, да и самому заново учиться ей доверять.
Глава 28. Академия
Замок оказался не таким уж и большим. Правда, увидела я его лишь мельком, когда мы уже отъезжали. На этот раз ехали только вдвоём, да и машина была меньше, чем те, на которых добирались сюда. Но она всё равно казалась мне механическим монстром.
Большую часть пути мы не разговаривали. Мар управлял сам, всё время о чём-то думал и внимательно следил за дорогой.
Некоторое время я просто украдкой его рассматривала. Он явно чувствовал мой взгляд, но никак на него не реагировал.
Мне хотелось расспросить об академии, учёбе, да и о нашем прошлом, но я молчала. А потом отвернулась к боковому окошку, устроилась удобней и прикрыла глаза. Сейчас, когда эмоции немного утихли, а обида перестала отравлять душу, я смогла увидеть ситуацию иначе.
Мар сказал, что мы оба виноваты, и он на самом деле прав. Я же действительно могла ему навредить тем зельем. Если бы только Хельм и ведьма мне соврали, и там оказался яд, то я бы убила Анмара собственными руками. Дева Заступница, да как я вообще решилась что-то ему подлить?!
Он сказал, что я его предала дважды. Первый раз я не помню, но второй… Ох, второй на моей совести. После такого Анмар должен был отправить меня к пленникам, или, как минимум, отказаться от нашей связи и договорённостей. А он догнал, нашёл, забрал и притащил в свой замок.
Да, был зол, но даже злясь не сделал мне больно. Да, взял, не слушая моих протестов, но насилием это никак не назовёшь. Насильники уж точно не заботятся об удовольствии своих жертв.
А вот я сорвалась. Обида смешалась во мне с чувством вины, с растерянностью и разочарованием. А одна мысль, что Мар от меня отказался, сводила с ума. Я в тот момент даже соображала с трудом. Хотела сделать хоть что-то, лишь бы вырваться из этого замкнутого круга беспросветной тьмы.
Нет, я бы не прыгнула. Не для того выживала, чтобы вот так позорно сдаться. Мне просто нужна была эта встряска.
Зато глаза Анмара, когда он срывал меня с перилл, сказали мне о многом.
Кажется, такая встряска нужна была и ему.
Теперь мы успокоились. Но сделанного уже не вернёшь и не исправишь. Нужно просто жить дальше. Тем более, что Мар подарил мне отличный стимул. Он сказал, что даст мне свободу, когда я смогу справляться сама. Сказал, что отпустит… но только если я сама захочу уйти.
А ещё предложил начать всё сначала. Пообещал мне новую жизнь. Новое имя.
– Мар, – позвала, повернувшись к нему. – Я не хочу быть Реной. Это имя поверженной, раздавленной и разбитой уродины, которую каждый норовил поставить на колени.
– Эниремией ты быть не можешь, – ответил он, мельком взглянув на меня и снова вернув внимание на дорогу. – Мией?
– Нет. Это чужое имя. Да и она, как я поняла из рассказов, тоже немало глупостей наделала.
– Тогда, может быть… Эни? – предложил мой хайт. – Это одно из вариантов сокращения твоего настоящего имени. И звучит хоть и нежно, но сильно.
– Эни, – повторила я, пытаясь понять своё отношение к этим звукам, ведь раньше меня так называли только Хельм и Варна.
– Эни, – мягко проговорил Мар, и нежные нотки в его голосе стали для меня решающим фактором. Сердце в груди откликнулось, желая слышать такое обращение как можно чаще.
– Согласна.
– Отлично, – он легко улыбнулся. – Тогда будешь Эни Хайд.
– В новую жизнь с новым именем, – кивнула я, но тяжёлого вздоха скрыть не получилось.
– Ты на самом деле готова отбросить собственное прошлое? – поинтересовался Анмар.
– Не знаю. Я уже ничего не знаю. Но мне больше не хочется узнавать правду. Мы не успели поговорить об этом с Хельмом. Он лишь признался, что в проблемах с моей памятью виноват отец. Сказал, что у папы были причины так поступить.
– Серых тоже наняли по поручению твоего отца, – сказал Мар, крепче сжав руль. – Один из них признался в этом. С ними заключал соглашение некто по имени Абельм. Договор магический, потому имя настоящее, и по описанию тот человек уж очень походил на личного помощника короля Каргала. Вот только из серых не выжил никто. Но даже если бы кто-то и остался в живых, они бы всё равно не стали сдавать заказчика. Тот, который проговорился, сделал это на грани смерти. Иных доказательств нет.
Голос Анмара звучал ровно, но я чувствовала, что ему неприятно говорить об этом.
– По большей части, именно роль твоего отца в нападении серых и стала причиной войны, – продолжил крылатый. – Но если бы он тогда отдал тебя мне в жёны, конфликт ещё получилось бы решить мирно.
– Папа был одержим ненавистью к крылатым, – проговорила, только сейчас окончательно это осознав. – Ох, Мар, иногда я даже рада, что ничего не помню о тех событиях.
– Хорошего тоже было много, – ответил он.
– Знаю. Видела во снах. – И тихо добавила: – Мы ведь на самом деле друг друга любили. Наверное, потому и наделали столько глупостей.
Анмар хотел что-то ответить, даже почти начал говорить, но сам себя оборвал. И больше до самой академии мы не сказали друг другу ни слова.
***
Идя по заполненным студентами коридорам, я то и дело ловила на себе чужие взгляды. Кто-то смотрел со злостью, кто-то с интересом, но большинство просто выглядели удивлёнными. Мара тут, естественно, хорошо знали. И молодая особа, которую он вёл за руку, по понятным причинам привлекла к себе внимание.
Все были в уже знакомой мне форме. Причём и парни, и девушки носили чёрные брюки и светло-серые кители. Хотя на некоторых леди я заметила укороченные юбки, которые едва прикрывали колени. Я же в своём длинном красном платье смотрелась здесь ярким пятном. Оно село по фигуре, подчеркнуло все её достоинства, и на самом деле смотрелось на мне хорошо. Вот только мои старые ботинки казались тут совершенно неуместными.
Академия оказалась большой. Всю её территорию окружал высокий забор, за которым нас ждал целый городок. Здесь был свой парк, несколько стадионов, четыре учебных корпуса, два общежития, полигоны, столовая, кофейня, даже клуб, где по выходным устраивались танцевальные вечера. Вся это мне рассказал Мар, пока мы шагали к главному корпусу. Я слушала его с интересом, а тепло его руки, которая сжимала мои пальцы, придавало сил.
О времени нашего прибытия Анмар сообщил в ректорат заранее, и потому нас уже ждали. Но когда он говорил о необходимости встречи с руководителем академии, я не думала, что на ней будет присутствовать столько народа. А в кабинете ректора собрался настоящий педагогический совет. И когда мы вошли, все присутствующие смотрели только на меня.
– Значит, правда, – проговорил худой черноволосый мужчина с орлиным носом и цепким взглядом. Он сидел за массивным письменным столом, и, судя по всему, являлся главой этого учебного заведения.
– Приветствую, эрн Шеррид, господа, – сказал Анмар, кивнув ему и остальным. – Разрешите представить мою хаити, Эни Хайд.
– Эниремию Вергонскую, ты хотел сказать? – иронично бросил ректор.
– Нет, я сказал всё верно, – невозмутимо ответил Мар. – И я прошу вас зачислить её на первый курс.
– Но всё же мы прекрасно знаем, кто эта девушка, – ответил эрн Шеррид и снова повернулся ко мне. – И как же мне к вам обращаться?
– Моё имя Эни Хайд, – представилась я, встречая его тяжёлый взгляд. – Совсем недавно у меня открылся магический дар. Он сильный, и его трудно контролировать. Мар сказал, что здесь мне помогут научиться.
– А Мар не сообщил вам, что по законам нашей страны каждый обучающийся магии должен принести присягу?