Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 23)

– Будет ещё лучше. Это лишь прелюдия. Такая… лёгкая ласка.

– Лёгкая?! – я даже открыла глаза от удивления.

– Не волнуйся, – Мар, успокаивая, погладил меня по бедру. – Да, лёгкая. Но ты на самом деле не кажешься искушённой в таких вещах. Тем интереснее будет тебя искушать.

В его голосе слышалось предвкушение и улыбка. А ещё я почему-то не сомневалась, что ему хорошо со мной, даже вот так просто сидеть в одной магической ванне. Он сам не получил ничего этим вечером, но ему будто бы нравилось дарить мне удовольствие.

По мере прояснения сознания, ко мне возвращалось и смущение. Вдруг стало дико стыдно за то, как вела себя несколько минут назад. Как позорно стонала, как выгибалась, как почти попросила его продолжать. Я не принцесса, а кошка похотливая! Попала в постельные грелки к принцу, и рада. Фу! Тошно от самой себя.

Мар явно заметил перемену в моём настроении. У уха послышался вздох разочарования, а потом он мягко отстранил меня от себя и поднялся на ноги.

– Заканчивай с мытьём и выходи, – проговорил, переступив через магический бортик. И тон его голоса стал привычно отстранённым.

На этот раз я не смогла заставить себя отвернуться. Смотрела ему вслед, как завороженная. Мне ведь ещё никогда не приходилось видеть обнажённого мужчину. И пусть здесь было почти темно, но я всё же смогла разглядеть его широкую спину, сильные ноги, крепкие ягодицы. Надо признать, что фигура у него очень красивая, да и сам он… вполне симпатичный. Даже шрамы его не портят.

Стоп, Эниремия! Так недолго и влюбиться в собственного врага! А этого уж точно нельзя допускать. Он захватчик! Он и его брат начали войну, уничтожили моё королевство.

Угу… вот только всего этого не случилось бы, если бы я дала согласие на брак с ним. Если бы папа не был настроен так категорично. Если бы…

Увы, ничего уже не изменить. Ничего не исправить. И всё, что я могу сейчас, это как-то усыпить бдительность принца, сбежать и добраться до брата. Хельм умный и расчётливый, он обязательно придумает, как вернуть нашу страну. Я должна думать лишь об этом, а не о том, как млела в объятиях врага. Как едва не растворилась в космосе от одного его поцелуя.

А ещё нужно обязательно выяснить, могла ли я знать Мара раньше… и могла ли его забыть? Логика и здравый смысл говорят, что подобное невозможно. Вот только что-то в моей душе будто просыпается рядом с ним. Расцветает, или… оживает?

Да и он будто знает меня даже лучше, чем я сама. То же лавандовое мыло, со свежестью мяты и лёгкими тёплыми нотками. Такое ведь не так просто найти. Его создаёт один единственный мастер на всём континенте. Оно магическое, и помимо всего прочего снимает усталость. Даже среди моих близких мало кто знал, что я предпочитаю пользоваться именно им. А Мару это явно известно. Как и о моей ненависти к жареной печени и овощным сокам. О любимом травяном чае.

Да и моё тело он ласкал так, будто не сомневался, что мне понравится. Будто… проделывал это со мной далеко не впервые.

Слишком много вопросов, но где же взять ответы?

Ладно, попробую выпросить встречу с Петрой. Или, возможно, сны откроют мне новые картинки из якобы прошлого.

Но если ничего не выйдет, просто прямо спрошу у Анмара. Это самый крайний вариант, и прибегну к нему только в случае полной безысходности. А пока нужно всё же закончить с купанием.

Странно, но теперь перспектива совместного сна с принцем почти перестала меня пугать. И даже возникла мысль, что рядом с ним мне может присниться что-то по-настоящему важное. Именно то, что сможет дать ответы хотя бы на часть моих вопросов.

Глава 15. Она или нет?

Анмар

Рена уснула первой. Раздеваться она не стала, да ещё и предпочла отодвинуться от меня на максимальное расстояние. Это противоречило нашему договору, но я не стал возражать. Она и так сегодня позволила мне куда больше, чем можно было рассчитывать.

Когда мы сидели с ней в магической ванне, я думал, что новоявленная хаити смутится, заартачится или хотя бы будет напряжена настолько, что ничего не почувствует. Но не угадал. Рене определённо нравилось то, что я с ней делал. А музыка её стонов всё сильнее пробуждала мою застывшую душу.

Это было так знакомо, так безумно заводило, что я едва мог себя контролировать. За всю мою жизнь лишь с одной девушкой я умудрялся терять контроль. С моей Эниремией.

Лагерь давно уснул, и лишь караульные несли службу по периметру магической охранной сети. Завтра предстоял очередной сложный день, длинный переезд со множеством опасных участков, и всем следовало хорошенько выспаться. Но мне не спалось. Я долго лежал, слушая дыхание спящей рядом девушки, и привычно прокручивал в голове события прошедшего дня.

А его можно назвать поистине знаковым. Переломным и очень важным.

Когда Рена вдруг вздрогнула во сне, я просто притянул её к себе ближе и обнял. Она же как-то сразу успокоилась. Прошептала «Мар», обхватила мою руку и уткнулась в неё носом. Я погладил её по волосам и обнял чуть крепче.

Теперь у меня уже почти не осталось сомнений, что рядом со мной именно моя Мия. Зато вопросов стало ещё больше. Но не к ней. Она не сможет дать ответов и на половину из них. Потому что в этой игре ей явно досталась роль пешки.

Реальных доказательств у меня всё ещё не было. Сама она тоже не признается, по крайней мере сейчас. И всё же, рядом со мной спала именно Мия, и я снова начал чувствовать её душу.

Нет, пока это были лишь отголоски былой связи, но ведь они были! И проснулись они в момент нашего поцелуя.

На самом деле, коснувшись после ритуала губами губ своей хаити, я был разочарован. Её поцелуй был совсем другим. Чужим. Ничем не напоминающим поцелуи Мии. Рена не доверяла мне, боялась происходящего, она была напряжена и растеряна. Но всё же я не отступил… а она неожиданно ответила. Открылась мне, даже позволила коснуться языком кончика её языка.

И в этот самый момент во мне что-то изменилось. Я будто вернулся в прошлое, в тот самый дождливый вечер, когда впервые целовал свою принцессу. Так же осторожно, неспешно, боясь напугать. И тогда она тоже ответила… заставив меня потерять голову от счастья.

И всё же поцелуй Рены был другим. В нём чувствовалось отчаяние, решительность, надежда. Она открывалась мне, показывала свою душу, пробуждая при этом мою. А её слова о том, что это было лучшим, что произошло с ней за последнее время, отдались во мне неожиданной горечью.

В тот момент я видел перед собой Мию. И пусть логика ещё заставляла искать доказательства, но моя израненная душа, пробуждённая этим поцелуем от долгого сна, уже ни в чём не сомневалась.

Вот только если я скажу Рене, что знаю, кто она, это всё испортит.

Эниремия ведь не помнит меня. Считает придурком, который развязал войну из-за её отказа.

Да я бы и сам считал себя недалёким идиотом, если бы не знал всей правды. Потому пока мы всё оставим, как есть. По крайней мере, до тех пор, пока я не выясню, как её заставили меня забыть. И кто так искалечил её душу.

Да, мы оба изменились. Беззаботного самоуверенного Мара всё же убили в тот роковой день. Но, кажется, и Мию постигла та же участь. Нас прежних давно не было. А мы нынешние – это совсем другие люди. Но несмотря на это, наши души продолжают тянуться друг к другу, с ней я снова начинаю испытывать простые человеческие эмоции. Так, может, и она сумеет исцелиться рядом со мной?

Что я чувствовал теперь рядом с Реной? Как ни странно, спокойствие. Мне нравилось её обнимать, нравилось вдыхать знакомый запах её кожи и лаванды, нравилось само осознание того, что она рядом. Но той безумной страсти, которая царила между нами раньше, уже не было.

Да, мои эмоции начали просыпаться. И сейчас я чувствовал себя в сотни раз более живым, чем неделю назад. Но это были лишь отзвуки того, что когда-то испытывал к Мие. Жалким эхо былых чувств.

Уснуть рядом с ней получилось удивительно просто. Её ровное дыхание и мерный стук сердца постепенно убаюкали моё уставшее сознание, и я незаметно для себя погрузился в сон.

***

Меня разбудил Кейр. Когда я открыл глаза, он тихо дал знак, что ждёт меня на улице, и вышел из шатра. Вокруг всё ещё было темно, но судя по моему состоянию, проспал я не меньше шести часов. Чувствовал себя свежим и отдохнувшим, да и сны снились на удивление приятные. Тёплые, светлые, какие я видел лишь рядом со своей Мией.

Вот, кстати, ещё одно доказательство. Увы, тоже лишь косвенное.

Рена спала, прижавшись к моему боку. Сейчас её рука покоилась на моей груди, нога лежала поверх моего бедра. Кажется, ночью кто-то забыл о своей ненависти?

Осторожно выбравшись из объятий девушки, я поправил на ней одеяло, накинул китель и вышел на улицу.

На сером небе занимался рассвет. Кейр сидел у костра и выглядел предельно сосредоточенным. Когда я опустился напротив, друг поднял на меня взгляд и перешёл сразу к сути.

– Пленных доставили в ближайший гарнизон и допросили. И некоторые из них сообщили любопытную информацию.

Он подбросил в огонь несколько сухих веток и снова посмотрел мне в глаза.

– Они следили за нами. Но их цель не банальное устранение отряда. И даже не ты. Им нужна девушка. Догадываешься, какая?

– Да, – спокойно кивнул я, грея руки у костра. – Полагаю, приказ мятежникам отдавал Анхельм Вергонский. Возможно, даже лично.