Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 18)

Удобную поляну от дороги закрывали высокие деревья и раскидистые кустарники. Совсем рядом делала крюк полноводная река, а вдоль её скалистых берегов синели нирии, которые нам и предстояло собрать. Правда, делать это следовало исключительно на рассвете, потому как сорванные в другое время, они теряли все свои магические свойства.

Когда я вышел из машины, солнце только начало клониться к закату. Погода стояла отличная, но на душе отчего-то было неспокойно.

За время войны все в команде привыкли к походной жизни, потому обустройство временного лагеря прошло быстро и без нареканий. Солдаты, которых Гервин отправил с нами в качестве дополнительной охраны, молча рассредоточились по поляне, у них имелся свой старший, отвечающий за безопасность.

Райс и Кейр занялись костром и ужином, Шон, Файт, Верг и Хайри – ставили палатки. Зейн, Коллин и Сорк – устанавливали защитные контуры. Три девушки хаити расставляли посуду и накрывали на стол. И только Рена растерянно сидела у ствола раскидистого дуба и выглядела странно взволнованной.

Когда мы только сюда приехали, я надел на её запястье следящий артефакт. Знал же, что она в любой момент может решиться на побег, потому и перестраховался. Но когда она увидела камень на браслете, то мигом побледнела. Вскинула голову, явно желая что-то сказать, но промолчала.

Я не придал значения её порыву. Ведь наверняка эта высокородная притворщица хотела возмутиться или выдать очередную ложь. Потому просто позволил ей прогуляться по округе, напомнив при этом, что бежать бессмысленно. Найду и верну.

Она пошла к реке, но едва увидела нирии, встала, как вкопанная, а потом сразу вернулась обратно. И вот уже полчаса просто сидела под деревом.

Я чувствовал на себе её взгляды, иногда отвечал на них, и тогда она смущённо отворачивалась. На её лице отражалось сомнение, да такое сильное, будто сейчас Рена принимала самое важное решение в своей жизни.

Я уже хотел пойти с парнями за дровами для костра, когда моя пленница резко поднялась на ноги и направилась ко мне.

– Анмар, – позвала, снова забыв про свою игру. – Уделите мне две минуты? Это важно.

Я кивнул друзьям, чтобы шли без меня, и повернулся к Рене. Девушка выглядела ещё более взволнованной. Кстати, без язв её лицо стало куда приятнее. Да и сама она начала вести себя увереннее, а стать аристократки уже было не спрятать.

Интересно, какая она без действия маскирующей магии? Я даже попытался представить… и снова увидел перед собой мою Мию. Мою любимую предательницу.

– Ты решила забыть об игре в служанку? – спросил я.

– Не до неё сейчас, – бросила она нервно. Выдохнула, сжала кулаки и только теперь опять посмотрела мне в глаза. – Я видела сон. В нём мы были на этой самой поляне, на моей руке сиял именно такой следящий артефакт. Я ушла прогуляться вдоль реки, и в этот момент случился сильный взрыв. А когда прибежала на звук, все были мертвы. И вы… тоже.

Её слова поразили настолько, что я просто не нашёл, что ответить. И если бы кто-то другой рассказал похожий сон, я бы лишь принял информацию к сведению. Вот только девочка – потомственная провидица, и в её случае даже незначительное видение может стать ключевым.

Но сильнее удивило даже не это, а то, что она, кажется, хотела нас спасти.

– Вайт, Хайри, – крикнул я, обернувшись к ребятам. Те быстро приблизились, готовые слушать. – Усильте защиту, увеличьте радиус сигнальных нитей. Скрытно облетите округу. – И повернулся к Рене:

– Как выглядели напавшие?

– Люди, – сказала она, сглотнув. – В крестьянской одежде. Простой, потрёпанной.

– Слышали, кого искать? – бросил парням.

Те синхронно кивнули, по моему тону и взгляду определив, что дело серьёзное. И отправились исполнять. Я же снова повернулся к Рене, которая теперь выглядела чуть спокойнее.

– Почему ты решила нас спасти?

– Почему ты мне поверил? – спросила она вместо ответа.

– Потому что ты говоришь искренне, и твой дар вполне может оказаться провидческим. Теперь ответь на мой вопрос, – попросил, скрестив руки на груди.

Она отвела взгляд, посмотрела на виднеющуюся между деревьев реку и только потом снова заговорила:

– А как бы я жила, зная, что могла спасти столько жизней? – на её лицо упала тень, а взгляд стал обречённо-растерянным. – Да, Мар, вы все мои враги, но в этой войне и так погибло столько народу. И ты… ты не кажешься мне плохим. Возможно, и вполне вероятно, я скоро пожалею, что поступила именно так, но сейчас считаю, что всё сделала правильно.

– Скажи мне своё имя, – мягким тоном попросил я. – Хочешь, поклянусь, что не причиню тебе вреда?

– Нет, – она покачала головой. Но вдруг посмотрела мне в глаза и добавила: – Пока нет.

– Не веришь?

– Хочу понять, – ответила девушка и вдруг призналась: – У меня в голове жуткий кавардак. Я так запуталась. Не понимаю, где правда, где ложь. Я даже сама себе верить не могу.

– Хорошо, Рена, – кивнул я, и вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Нет, не так как раньше, но всё-таки на моём лице была настоящая улыбка.

А девушка смотрела на меня без капли страха, без грамма преклонения, как на равного… и вдруг тоже улыбнулась. Несмело, осторожно, но по-настоящему. Её улыбка не была красивой, зато в ней оказалось столько тепла, что моё давно заледеневшее сердце пропустило удар, а рука сама потянулась вперёд и поймала тонкие женские пальчики.

– Давай закончим твою игру в прислужницу? – предложил я.

Но на моё предложение Рена только грустно усмехнулась и отрицательно мотнула головой.

– И кем вы меня представите остальным? Шпионкой? Пленницей? Игрушкой, которая вас по непонятным причинам заинтересовала? Нет, Ваше Высочество. Лучше я продолжу пытаться изображать служанку. Сама знаю, что ничего у меня не получается, но иногда людям проще поверить в кривую ложь, чем принять странную правду.

– Хорошо звучит. Меткая фраза. Я бы даже применил её к себе, – ответил ей, но руку не отпустил, хотя она и не пыталась освободиться.

– Боюсь, я не та, кого вы хотите во мне найти, – вздохнула она, опустив взгляд.

Хотелось ответить, что это ещё не доказано, и у меня много аргументов, но я не стал поднимать столь скользкую и опасную тему. Очевидно же, что актриса из Рены никакая. Она просто не умеет играть.

И меня она совершенно точно не знает, но почему-то принимает довольно легко, несмотря на то, что я чужак, захватчик и тип со шрамом на половину физиономии.

– Я хотел поговорить с тобой об одном важном деле, – сказал, внимательно следя за её реакцией. – Есть способ не только стабилизировать твою разрушительную магию, но и помочь ей раскрыться быстрее. Скажу сразу, что, если ты от него отказываешься, мы временно запечатаем твой дар. Это неприятно, и во время каждого всплеска силы она окажется ограничена печатями и, не имея выхода, будет действовать на тебя. Ты можешь такого просто не выдержать, а до академии ещё четыре дня пути.

Её передёрнуло.

– Не хочу боли. Я вообще её жутко боюсь. Что за способ вы придумали? – спросила она.

– Давай уже на «ты», хотя бы, когда мы наедине. Хочешь играть в служанку, играй для остальных. Со мной разрешаю тебе быть собой.

– И Маром называть вас позволите? – с лёгким ехидством поинтересовалась Рена.

– Называй, – я почувствовал, как мои губы снова растягиваются в улыбке. На этот раз в лукавой.

Эти эмоции были приятны, но непривычны. Всё же Рена на самом деле действует на меня волшебным образом.

– Так что ты придумал с моей магией?

– Обряд «Хаити».

Она побледнела. Попыталась забрать у меня свою руку, но я крепче сжал её пальцы.

– Стать любовницей? Наложницей? Постельной грелкой?!

– Не совсем, – медленно мотнул головой. – Ты, кажется, плохо понимаешь, что это за ритуал. Позволь объяснить.

Мой тон снова стал холодным и ровным. Рена эту перемену заметила и вся подобралась. Возражать она не рискнула.

– Наша магия отличается от человеческой, – начал я. – Она сильнее, она даёт крылья, но у неё есть обратная сторона. Мы словно сосуды для энергии мира. Когда мы её используем в заклинаниях, она тратится из личного резерва. Но потом возвращается в сыром виде. В эти моменты она нестабильна и даже опасна. Мы вынуждены постоянно себя контролировать, а некоторым даже приходится пить стабилизирующие настои. Те, кто не способен справиться с контролем силы, приговариваются к пожизненному запечатыванию дара.

– Жестоко, – прошептала девушка.

– Мы привыкли и приспособились, – ответил я. – Нас с детства учат контролю над силой. И если тратить лишь часть резерва, то и резких всплесков не будет. А ещё существует обряд Хаити. Когда айва магически связывают с девушкой-магом. И тогда сырая сила вместо того, чтобы бушевать в айве, стабилизируется в этой связи. То же происходит и с магией самой девушки.

– Они уравнивают друг друга? – уточнила Рена.

– Верно.

– И для этого нужно просто пройти обряд?

– Нет. Для того, чтобы связь работала, нужен физический контакт и расслабленное состояние.

Она хотела возмутиться, но я жестом попросил её меня дослушать.

– Да, в идеале это секс, – не стал скрывать. – Правда, можно ограничиться и прикосновениями. Эффект будет хуже, времени понадобиться больше. Но в твоём случае это всё равно хороший выход из сложившейся ситуации.

– Такой обряд… его можно повернуть вспять? Расторгнуть?

– Да, – кивнул, впервые за последние годы стараясь сдержать улыбку.