Татьяна Зинина – Мой самый близкий враг (страница 9)
– У нас уговор, подтверждённый магией. Как только я познакомлюсь со своим незнакомцем, ты должна наладить хоть какой-то контакт со своим «наваждением». Кстати, подойти и извиниться будет вполне достаточно.
– Мне?! Перед ним?! – Вот теперь я снова вспылила.
– Тебе, тебе, – покивала Мила. – Но для начала остынь. Ты на взводе. Он вообще знатно тебя из себя выводит. Я второй раз в жизни вижу, чтобы ты так злилась. Мне казалось, ты спокойная, как скала. А тут… просто не узнаю свою подругу.
Я села на кровати, притянула колени к груди и уткнулась в них лицом.
– Я сама себя не узнаю, – призналась ей. – Не собиралась же с ним ругаться. Это, наверное, в моём случае уже рефлекс. Я подсознательно не жду от него ничего хорошего. Он назвал меня вспыльчивой дурой. И… кажется, был прав.
– То есть ты признаёшь, что виновата? – хитрым тоном уточнила Мила.
– Нет. Да. Не знаю! – выдала я, посмотрев на неё. – Он тоже виноват. Мог же спокойно ответить, не так грубо. И без угроз.
Милана молчала, почему-то внимательно меня разглядывая. Я потом вернулась к шкафу и сказала:
– Я очень хочу познакомиться с твоим Лирденом. Дико интересно, что такого есть в этом парне. Почему ты настолько остро на него реагируешь. Причём не в сторону симпатии, а наоборот. Дайри, ты ведь с любым в нашем универе общий язык найти способна.
– Ты права, – кивнула я и села ровно. – Он – прошлое. Я изменилась. Выросла. И больше не девочка-подросток, которая толком с людьми ладить не умела. Я Дайриса Фостер, староста выпускного курса и факультета защиты нашего университета. Одна из лучших студенток потока. Что мне какой-то там козёл из прошлого? Плевать на него!
– Извиняться пойдёшь? – прервала Мила мою пламенную речь.
– Да, – выдала, вздохнув. – Но завтра. После занятий. У нас как раз в расписании четвёртую пару отменили.
– Не против, если я пойду с тобой? – поинтересовалась соседка. – Может, удастся познакомиться с моим красавчиком?
– Давай, – махнула я рукой. – Пойдём вместе позориться. Вместе не так страшно.
– Не нужно пессимизма. Всё будет хорошо, вот увидишь, – попыталась заверить Мила.
Но я не сомневалась, что наша с ней завтрашняя вылазка обернётся настоящим позором. Увы, в милосердие и доброе сердце Лирдена мне не верилось никак.
***
После окончания лекции по высшей магии мы с Миланой вышли из аудитории одними из первых. Я боялась передумать и просто вернуться в общежитие, потому и спешила как можно скорее разделаться с извинениями. И всё же путь назад я отрезала себе осознанно, да и Мила не дала бы отступиться. Потому, узнав из общего расписания, где следующее занятие у группы Лира, мы отправились на пятый этаж.
Парни всей своей дружной компанией толпились у закрытых дверей аудитории техномагических изобретений. Что-то обсуждали, смеялись и не особо смотрели по сторонам.
Первым я заметила здоровяка Хуча, которого рада была бы вообще не встречать. Потом взгляд выхватил ещё двух ребят из клуба и того самого Миланиного незнакомца. А уже рядом с ним обнаружился Лирден.
Он сидел на подоконнике и внимательно слушал эмоциональный и явно забавный рассказ рыжего низкорослого однокурсника. Тот размахивал руками, пытаясь передать историю в лицах. Но я смотрела только на Лира. Просто не могла отвести взгляда, а желание взяться за кисти почти не давало дышать.
Он улыбался. Тепло и беззаботно. В его зелёных глазах сияла радость. Искренняя. Настоящая. Ему было хорошо и весело. Настолько, что от панциря отчуждённости и высокомерия не осталось и следа. Я смотрела на него и не узнавала. Никогда не видела его таким. Не представляла, что он вообще может быть настолько живым и открытым.
Этого Лира я не знала. Совсем. Так может, он на самом деле стал другим? Всё же семь лет самостоятельной жизни кого хочешь поменяют. Вдруг…
– Оу, девочки? Какими судьбами? – бросил кто-то из толпы, заметив нас.
Все обернулись в нашу сторону. А я испуганно отвела взгляд от Лирдена.
– Цыпа?! – громко выдал Хуч, явно меня узнав. И шагнул вперёд. – Красотка, это ведь ты? Я не ошибаюсь? Из «Обители»?
– Нет, ты обознался, – сказала я, изобразив вежливый оскал.
– Да не мог я тебя не узнать. Хоть ты сегодня и без платья.
Послышались смешки. Парням явно нравилось это представление.
– Но форма тебе тоже к лицу. На каком ты факультете, сладкая? Целительница?
Вот теперь я поняла, что это игра. Он прекрасно видел меня на общем собрании в первый день учёбы, да и форма у целителей была с белыми нашивками, а у нас с серыми. Уж эти два цвета он друг от друга должен отличать.
– На факультете, где учат сохранять жизни вот таким говорливым боевикам, как ты, – ответила, вложив в голос всё своё обаяние. И добавила: – Малыш.
Общий смех стал громче. Но я не желала и дальше оставаться местным развлечением. Потому перевела взгляд на Лира, который тоже улыбался, наблюдая за происходящим. Но тепла в его взгляде больше не было.
– Лирден, можно тебя на два слова?
– Нельзя, – ответил он ровным, спокойным тоном.
Чего-то подобного и следовало ожидать.
– Это важно, – сказала с нажимом.
– Я не хочу с тобой разговаривать, – пожал он плечами. – Если так желаешь мужского общества, то вон, бери Хуча. Он не против пообщаться с тобой тет-а-тет.
– Да-да, цыпа, я только за. – Здоровяк даже раскинул руки в стороны, будто собрался меня обнять.
Тогда я и поняла, что нужно идти ва-банк. Уверенно прошагала к Лирдену, схватила его за запястье и потянула за собой. Точнее, попыталась потянуть, но он решительно отказался сдвигаться с места.
– Я сказал, что не хочу с тобой разговаривать. Мне вчерашней беседы хватило, – уже без тени улыбки проговорил он. – И, если ты забыла, настоятельно просил держаться от меня подальше.
Лир даже не пытался понизить голос, и его слова слышали все.
Со стороны сцена выглядела поистине отвратительно. Что могли подумать эти боевики? Конечно, что я влюблённая идиотка, которая преследует их старосту. А он, бедняжечка, не знает, как от меня отбиться.
Чтобы не вспылить, пришлось прикусить изнутри собственную щёку. Боль немного отрезвила, вернув мыслям ясность. Я заставила себя разжать пальцы и даже отступила на шаг… но не ушла.
– Хорошо, хочешь сделать из этого шоу, будет тебе шоу, – сказала, не отводя взгляда от Лирдена. – Я пришла извиниться. Простите, дорогой лорд Рем… – поклонилась ему, чуть ли не в пояс. – Так ты теперь зовёшься? Вчера я наговорила гадостей. Признаю. Хотела сегодня спокойно попросить прощения. Потому что на самом деле поступила глупо. Поддалась эмоциям.
– Ты думаешь, мне есть дело до твоих извинений? – насмешливо протянул он. А я снова увидела перед собой того богатенького засранца, каким когда-то его знала. – Мне всё равно. Можешь забрать их назад. И не нужно меня преследовать. Нам обоим лучше забыть, что были когда-то знакомы.
– Детка, да зачем он тебе сдался? Смотри, какой я красавец! – снова ляпнул Хуч. – Видишь же, наш командир тебя не хочет.
Ну кто его просил лезть?!
– Помолчал бы ты, – попыталась осадить его Мила.
– А ты, куколка, тоже красивая. Идём со мной вечером в парк? Угощу тебя мороженым. Хочешь, и подружку твою возьмём. Подберём ей кого-нибудь взамен нашего Рема, чтобы залечить разбитое сердечко.
Вот теперь моё терпение лопнуло.
– Лир, я на самом деле хотела попытаться наладить отношения, – сказала совершенно серьёзно. – Но на этот раз ты всё испортил сам.
Развернулась, взяла Милу под локоть, но успела сделать лишь два шага в сторону лестницы.
– У нас нет и не может быть отношений, – бросил мне в спину Лирден. – Смирись… куколка. И живи как жила. А в мои дела не лезь.
Я лишь продолжила гордо идти. И шла, пока не услышала:
– Зря ты, Рем. Смотри, какая задница чёткая, – присвистнул кто-то из парней.
– Сводил бы её пару раз в город, и она легко бы прыгнула в твою койку. Горячая же девка, – добавил голос Хуча.
– И видно, как хочет тебя…
Мила держала меня крепко, но я всё равно развернулась и снова подошла к парням.
– Ребятки, а хотите, открою маленький секрет? – проговорила елейным тоном, правда, едва не рыча. – Между нами ничего нет и никогда не было. А сюда я пришла совсем по иной причине. Ваш Лирден… мой сводный брат. Вот так, мальчики. Брат, решивший сделать из семейных дел такой театр абсурда.
На этот раз из коридора, в котором, к счастью, почти никого кроме этих боевиков не было, мы уходили в тишине. И лишь когда отошли достаточно далеко, я услышала чей-то изумлённый голос.
– Ты же говорил, что у тебя нет родни.
Врал он вам, мальчики. Врал.
Но пусть теперь сам придумывает новую ложь о причинах. Потому что правду всё равно вам не расскажет.