Татьяна Зинина – Мой самый близкий враг (страница 10)

Лирден

Лекция прошла мимо моего сознания. Я пытался слушать, да и тема была интересной – техномагические ловушки. Но всё равно никак не получалось сосредоточиться. Стоило на мгновение отвлечься от слов преподавателя, как перед глазами появлялась Дайриса, окружённая моими парнями. Такая строгая и красивая. Гордая и упрямая. Ну почему она никак не желает оставить меня в покое?

Думал, она просто уйдёт, но эта дурочка приняла брошенный вызов. Она на самом деле хотела извиниться и, возможно, если бы я дал ей шанс сказать всё нормально и просто выслушал, нам бы удалось договориться. Но теперь уже точно не получится.

Увы, спустя семь лет вынужденного перемирия мы просто продолжили нашу войну. Вчера я сказал ей, что думал, будто она поумнела, повзрослела. А оказалось, что я сам так и остался дураком.

Да, мы с ней определённо стоим друг друга.

Её прощальный выстрел оказался грубым, но попал в яблочко. Я ведь на самом деле с первого курса решил, что для всех стану сиротой. Это помогало избежать вопросов про семью, которой как бы у меня всё равно нет. По легенде, которая была почти правдой, отец погиб ещё до моего рождения. А мать бросила меня в раннем детстве, оставив на своих родственников, которые оказались только рады от меня избавиться. И ведь ни слова лжи.

Но вот сводная сестра, которой Дайриса являлась исключительно формально, в эту историю не вписывалась никак. Благо почти сразу после её ухода пришёл преподаватель, и мне не пришлось отвечать на вопросы парней. Но отвертеться всё равно не удастся. Сейчас именно они моя семья, и врать им совсем не хочется.

Увы, остаться после лекции и всё объяснить у меня тоже не вышло. Впереди ждала работа, на которую я не имел права опоздать. Это дар небес, что нас с Дивертом приняли, пусть и на половину ставки. Зато платили достойно. Мне вполне хватало на аренду маленькой квартирки и еду. Остальные расходы покрывала стипендия.

Нас оформили как стажёров, но это уже огромная удача. За прошедшие два месяца мы показали себя хорошими работниками, но с началом учёбы лорд Варген стал раздражаться из-за наших опозданий. Увы, совмещать одно и другое выходило плохо, хоть мы и старались.

От увольнения нас спасало лишь то, что мы с Дивом обладали уникальными способностями для наших работодателей. Я легко видел сквозь любые личины и иллюзии, а Див чувствовал магию на уровне даже самых лёгких вибраций. Мог уловить её остаточный шлейф и по нему восстановить картину событий. Но главное, его чутьё помогало определять даже скрытые плетения и руны.

В общем, именно за способности нас взяли на работу и именно из-за них пошли навстречу, согласовав рабочий график с учебным. Но теперь у нас почти не оставалось свободного времени и не всегда удавалось без опозданий добраться от университета до конторы. Обед же и вовсе стал редкой роскошью. Да, у нас были выходные, целых три – и все среди учебной недели. А вот в субботу и воскресенье мы отрабатывали по полной.

– Давай прибавим шагу, тогда успеем зайти ко мне. Ханна обещала пирожков напечь, – сказал я другу.

– Я бы не отказался полакомиться её стряпнёй, – усмехнулся Див. – Пробежимся до подземки?

Я принял его инициативу с радостью, и мы сорвались на бег. В итоге в вагон вошли всего через пять минут, и теперь полчаса можно было никуда не спешить. Хорошо всё-таки, что когда-то техномаги придумали пустить под землёй городские поезда. Было это лет сто назад, но даже теперь, во времена летающих мобилей, подземка оставалась популярной среди тех, у кого мобиля не было.

– Лир, – с сомнением в голосе начал Диверт, когда мы опустились на сидение полупустого вагона. – Я хотел спросить про эту девушку. Твою сестру.

– Сводную, – сразу поправил я. – Да, это правда. Но только номинально. Фактически она дочь любовницы моего отчима. Папа женился уже после того, как я ушёл из их семьи.

– Папа? Ты отчима зовёшь отцом? – удивился друг. – Да и вообще, Лирден, мы с тобой больше пяти лет общаемся, а я первый раз слышу, что у тебя есть отчим. Он хоть жив? Зачем скрывал?

Отвечать не хотелось, как и вообще касаться этой темы. Но стерва Дайриса одной фразой навлекла на меня целую гурьбу неприятных последствий. Теперь придётся как-то объяснять её слова всем, при этом не вдаваясь в подробности.

Увы, сказать, что она всё придумала, не выйдет. Парни этого так просто не оставят, каждый раз будут напоминать ей о глупой попытке солгать. И что в таком случае сделает Дайриса? С лёгкостью представит доказательства своих слов. Да хотя бы найдёт в Паутине любую старую фотографию семейства Ремерди. И вот тогда мне придётся объяснять парням куда большее. Так что лучше я сразу скажу им свою версию.

– Жив. Здоров вроде. Но у него новая семья, в которой мне, неродному сыну, места не нашлось. Я ушёл сам и предпочёл начать жизнь с чистого листа.

Правду тоже можно говорить по-разному.

– Ты поэтому не стал слушать ту девушку? – спросил Диверт. Но вдруг ухмыльнулся, повернулся ко мне полубоком и выдал: – Подожди. Так ты же именно с ней в клубе был! Она у тебя на коленях сидела! Точно!

– У нас сложные отношения, Див, – ответил я, вздохнув. – Ты даже представить себе не можешь насколько. Но давай не будем о ней. Сегодня глупо получилось, и думаю, теперь леди Фостер проявит гордость и больше даже не глянет в мою сторону. Так для нас с ней будет лучше.

– Но она тебе небезразлична, – вдруг заявил Диверт.

– Тут ты прав, у нас с ней давняя, сильная и взаимная ненависть, – выдал я в ответ. – И давай закроем тему Дайрисы. Нам что, поговорить больше не о чем?

– Давай о её подруге, – с лёгкой иронией сказал друг.

– О той, с которой всё в том же клубе был ты? – хмыкнул я.

– Ага. Был. Да только её твоя Дайриса прямо у меня из рук вырвала и увела в неизвестном направлении. Обломала по всем фронтам.

– Так хотелось прямо в клубе вдвоём с Вензи девочку разложить?

– Ещё чего! Ни с кем бы я такой конфеткой не делился. По ней же видно было, что опыта в подобных игрищах у неё нет. Там крайжер в голове играл вместо здравого смысла. Причём у нас всех. – И хмуро добавил: – Зато теперь нам известно об истинной природе этой гадости. Надеюсь, лорд Варген найдёт способ избавить от крайжера столицу.

– Ну, так и что тебе мешает продолжить знакомство? – поинтересовался я, вытянув ноги. С утра успел устать, а впереди ещё работа, которая может и до полуночи затянуться.

– Ты видел её? Леди. Строгая, самоуверенная, холодная, как сосулька. Такому, как я, к ней соваться бессмысленно. Видно же, что она аристократка. А я? Что мне ей предложить? Леденец из ларька да стакан газировки? Нет, Лир. Тут даже пытаться не стоит.

Я задумался над его словами. Попытался вспомнить, как выглядела подружка Дайрисы, но кроме того, что она стройная брюнетка, ничего сказать о ней не мог. Надо бы приглядеться.

– Ты сразу-то вёсла не суши, – посоветовал я. – Поверь, даже у лощёной аристократки может быть интрижка с плебеем. Ты ж не жениться на ней собрался? И вообще, с каких пор стал трусом? Никогда же перед красотками не пасовал?

– Да не знаю я. Столица на меня плохо влияет. Воздух тут неправильный. И девушка эта… неправильная. Я ведь даже имени её не знаю, – признался Див.

– Как-то на «М», – попытался вспомнить я. – Мала, Мила. Что-то такое. Хочешь, обратись к Дайрисе. Она со всеми, кроме меня, милая и вежливая. Эта тебя точно никуда не пошлёт.

Когда поезд остановился на нашей станции, до начала рабочего дня оставалось почти сорок минут, а значит, мы могли спокойно заскочить по пути ко мне за пирожками.

Ханна встретила нас с улыбкой радушной хозяйки, вытерла руки о цветастый фартук, перекинула назад с плеча толстую тёмную косу, расправила плечи, выгодно выпятив при этом свою впечатляющую грудь, и шагнула нам навстречу. Потом приветливо поздоровалась с Дивом, быстро поцеловала меня в губы и отправилась заворачивать нам обед с собой.

Поцеловала… да. Но если раньше я спокойно реагировал на её поцелуи, то с недавних пор мне приходилось заставлять себя на них отвечать.

Она не замечала моей холодности или же просто делала вид. А я всё ещё надеялся, что сумею справиться с собой, выбросить из головы глупости, мешающие нормально жить. Точнее, одну глупость – светловолосую и синеглазую стерву, снова ставшую для меня настоящей отравой.

Такое уже было семь лет назад. И вот повторилось снова. Помутнение рассудка? Наваждение? Болезнь? Даже не знаю, как назвать. Зато мне известно имя причины таких бед. Но если тогда это бесило, то теперь я ощущал лишь тихую грусть. Чего ради беситься? Нужно просто снова заставить себя не думать о ней. Вот и всё.

Это тогда я был молодым дураком, которому после встречи с Дайрисой все девушки стали казаться фальшивыми куклами. Я не чувствовал ничего… ни с одной. Нет, тело срабатывало как надо, выдавая правильные реакции на женские прелести. Но морального удовлетворения такие приключения больше не приносили. Зато единственный недопоцелуй с этой гадкой девчонкой я помнил до сих пор в мельчайших деталях. И вряд ли когда-нибудь забуду.

Сказав, что пойду переоденусь, оставил друга на кухне и ушёл к себе. По пути заглянул в детскую. Айли спала, обняв плюшевого зайца, и чему-то улыбалась во сне. Всевидящий, как бы я хотел, чтобы на её красивом личике всегда сияла такая улыбка! Как бы мечтал проводить с ней больше времени. Но с этим тоже стоит просто смириться. По крайней мере, пока. Хорошо, что есть Ханна. И плевать, что мне с ней теперь так же пресно, как раньше с другими. На самом деле я и раньше не испытывал к ней особых чувств, зато она готовит вкусно и к Айли относится неплохо.