Татьяна Зинина – Карильское проклятие. Наследники (СИ) (страница 52)

Сначала он подумал, что послышалось, слишком уж нереальными показались ее слова. Но когда, не дождавшись ответа, Терри подняла глаза, Ник наконец поверил.

– Почему? – спросил он, осторожно беря ее лицо в ладони. – Ты же должна хранить себя для будущего мужа… У вас же принято именно так.

– Мне нечего больше хранить, – зажмурившись, призналась девушка. – Так я заплатила за свободу от навязанного отцом брака.

– То есть… ты хочешь сказать… – попытался сформулировать Доминик, но окончательно запутался в своих догадках и просто попросил: – Расскажи.

– Расскажу, – кивнула она.

Но говорить о подобном, сидя у него на коленях, не стала – видимо, сочла слишком неправильным. Поднялась и присела на лавочку на некотором расстоянии от Доминика.

– Это случилось три года назад, – начала, глядя куда-то в темноту, где за высоким забором жила своей ночной жизнью сайлирская столица. – Мне только исполнилось восемнадцать, и отец огорошил новостью, что решил отдать меня замуж. С одной стороны, его даже можно понять – наша семья в опале, а мой жених был уважаемым дворянином и водил дружбу с кронпринцем. Вот только у него имелся существенный недостаток – он старше на тридцать три года.

Ник сглотнул и на секунду представил себе красивую девушку, гибкую и свежую, как сама весна, в объятиях пусть и не старика, но мужчины, который годился ей в отцы. Внутри похолодело, а мысли затопила жуткая ярость, от которой даже дремавшая темная магия удивленно подняла голову.

– Отец моих просьб слышать не хотел, на слезы и истерики не реагировал и даже закрыл меня на неделю в комнате. А когда я окончила первый курс магического университета, заявил, что свадьба состоится через неделю, и после нее об учебе можно забыть.

Она вздрогнула, словно мысленно вернулась к событиям тех нерадостных дней.

– Арлит, мой старший брат, пытался повлиять на решение отца, но тот оставался непреклонен. Даже сказал ему, чтобы не лез не в свое дело. В тот день они сильно поругались… впервые на моей памяти. Тогда-то я и сказала брату, что сама решу вопрос. И решила.

– Как?! – выпалил Ник, глядя на нее с полнейшим непониманием.

В том, что сбегать бы леди Брайт не стала, он не сомневался. Все же дети представителей высшей аристократии совсем не приспособлены для обычной жизни. Тем более девушки. Он отлично помнил, как туго им с Мелкой приходилось сразу после поступления на первый курс академии. Как они, привыкшие к жизни в роскоши, учились сами одеваться, готовить, да и вообще обходиться без слуг. Но апогеем стала военная академия, со строгими порядками и жутким уставом. Вот о ней и Ник и Дина до сих пор вспоминали с содроганием, хоть и проучились там всего ничего.

Терри повернулась и вдруг сама взяла за руку и крепко сжала.

– В тот момент я была готова на все, лишь бы избежать этой жуткой свадьбы. Тогда мне в голову пришла довольно странная идея. Втайне от отца я заложила некоторые свои украшения и, получив за них крупную сумму, отправилась на конюшню.

– Сбежать собралась? – удивленно уточнил Ник.

– Нет. Тогда я не сомневалась, что отцу не составит никакого труда найти меня и вернуть обратно. А туда я пришла, чтобы поговорить с нашим конюхом. Внешне он довольно симпатичный и выглядел моим ровесником, может, чуть старше. Я предложила ему деньги за одну услугу. Он согласился не думая.

В голове Доминика вихрем проносились сотни догадок, но ни одна не казалась похожей на правду. Он ждал продолжения, а Терри, как назло, вдруг замялась.

– Обещаю, я не стану тебя осуждать, – попытался подбодрить он, но девушка лишь странно помотала головой. Будто говоря, что не верит.

– В тот день у нас гостил мой так называемый жених со своей матерью. Когда перед ужином в мою комнату забрался конюх, я попросила свою горничную спуститься в гостиную и ровно через десять минут поднять панику и привести всех. Я понимала, что гублю репутацию, но тогда меня это почти не волновало.

Она снова остановилась, а Ник нетерпеливо потребовал:

– Дальше.

– Конюх… я даже имени его не знаю, – выпалила она вдруг. – Он помог мне раздеться, затем сам избавился от одежды. Я спряталась под тонкой простыней, но он сказал, что так нам никто не поверит. Говорил, что нужно принять подходящую позу… – Терри замолчала, стыдясь сама себя. – Я хотела, чтобы он просто изобразил моего любовника. Этого было бы достаточно для скандала и отмены свадьбы. Но конюх решил воспользоваться положением.

– Он взял тебя силой? – похолодевшим от напряжения голосом спросил Ник.

– Нет, – поспешила заверить Терри. – Он даже старался быть нежным. Гладил, ласкал, только мне его прикосновения были противны. Я не отталкивала его. Думала, что так все будет выглядеть достоверней. А горничная с отцом все не появлялись…

Она опустила плечи и снова отвернулась к темноте.

– Потом была боль, и конюху пришлось закрывать мне рот ладонью, чтобы на мой крик не прибежали охранники. И когда я уже начала молиться Светлым Богам, чтобы это побыстрее закончилось, в комнату вломились отец с моим женихом… Тогда папа впервые поднял на меня руку.

– Стоп, – звенящим от ярости голосом попросил Доминик. А потом потянул Терри за руку и усадил к себе на колени. – Если скажешь еще хоть слово, то я могу не сдержаться, и ты лишишься родителя. Подозреваю, что конюх после того случая не выжил.

– Вот тут ты ошибаешься. Его спас Арлит, хотя папа был близок к тому, чтобы придушить бедолагу собственными руками. Брат оказался единственным, кто хотя бы попытался понять. Он-то и уговорил отца отправить меня сюда. Подальше от пересудов. Но папа заявил, что если мое поведение будет выходить за рамки приличного, то меня ждет очень незавидная судьба. Так что, Доминик, можно сказать, что я уже подписала свой приговор.

– Хочешь сказать, что из-за меня у тебя будут неприятности? – уточнил он.

– Вероятнее всего. Думаю, это лишь дело времени.

– А почему тогда предлагаешь провести с тобой ночь?

– Потому что другого варианта может не представиться, а я все же хочу узнать… – Она снова опустила глаза. Воспитание не позволяло ей говорить о подобном вслух.

Но Ник понял и лишь улыбнулся.

– А не передумаешь? – спросил, изображая лукавую улыбку настоящего искусителя.

– Нет, – уверенно бросила Терри, принимая вызов. – Главное, чтобы ты не отказался от такого предложения.

– Глупенькая, – улыбнулся Ник, поднимая ее и поднимаясь сам. – От таких предложений не отказываются. Тем более если они сделаны столь очаровательной особой.

И он повел ее к спальному корпусу.

Отбой они благополучно пропустили, поэтому мимо комнаты сурового коменданта пришлось в буквальном смысле проходить на цыпочках. Ник даже поинтересовался у Терри, почему во время вечеринки все бродили по коридорам, не обращая внимания на господина Кепли. И тогда девушка, краснея, призналась, что сама подлила ему в чай сонную настойку. Оказывается, так студенты поступали всегда, планируя устроить ночное мероприятие, а престарелый комендант ни разу ничего не заметил.

Когда дошли до ее комнаты, Доминик еще раз уточнил, не передумает ли Терри. Все же до сих пор ее проступки можно было легко оправдать, а после ночи, проведенной с мужчиной, сделать это будет крайне сложно.

Но Терриана решительно затащила его внутрь и сама закрыла дверь на ключ. Как оказалось, она жила одна. Ее бывшая соседка в прошлом году вышла замуж и теперь приходила в академию только на занятия, хотя место в общежитии до сих пор за ней числилось.

Других подтверждений Нику не требовалось. Он приблизился к заметно нервничающей Терри и, коснувшись ее лица, завладел губами. Реальность для обоих померкла и унеслась в неизвестном направлении, оставляя вместо себя лишь нечто тягуче-нежное.

Доминик распалял ее долго, будто желал лишить остатков разума. Он наслаждался каждым прикосновением и действовал крайне неторопливо, стараясь растянуть удовольствие. С жадностью ловил тщательно сдерживаемые стоны. Платье с нее снимал очень аккуратно, легко целуя каждый участок кожи. Ему нравилось, как Терри вздрагивала, когда он касался груди, как замирала, ощущая поцелуи на животе…

Она даже не заметила, как осталась совсем без одежды, да и об этом подумать не успела, потому что ее взгляд с жадностью впился в полуобнаженного мужчину. Наверное, если бы Ник не отвлекся, справляясь с обилием пуговиц на собственной рубашке, она бы и вовсе не вышла из столь странного состояния, которое иначе как дурманом не назовешь.

Доминик поймал на себе ее взгляд и снова завладел ждущими губами, мягко пробежался пальцами по гладкой коже от плеч до бедер.

– Ник, – прошептала Терриана, когда он уложил ее на кровать, а сам навис сверху. И было в голосе что-то очень похожее на страх.

– Не бойся боли, ее не будет, – ответил он.

Его лицо было так близко, что рыжие локоны, касались лба Терри. Она смотрела на незнакомые синие искорки в обычно зеленых глазах и вдруг подумала, что никогда подобного не видела. Но Ник снова отвлек ее поцелуем, и девушке стало совершенно не до подобных противоречий.

Когда серебристый картел Филиппа остановился у знакомого крыльца, на мир уже опустилась ночь. Выключив подачу энергии, он повернул голову, даже не удивившись тому, что его ждут.

– Не сомневалась, что ты вернешься, – с улыбкой произнесла леди Мари.