Татьяна Зинина – Карильское проклятие. Наследники (СИ) (страница 22)
Будто в пику всем правилам, принцесса оставила свои длинные локоны распущенными, и они укрывали плечи и спину плотным белым плащом. А вот ее брат предпочел стянуть волосы в хвост на затылке, хоть для этого они и оказались слишком коротки, и большая часть была просто заправлена за уши.
– Перед вами Эмбрис и Эрлисса Карильские-Мадели, – сообщила профессор, глядя в иллюзатор. – Но в народе они больше известны как «Карильское проклятие».
Ник с Диной снова переглянулись, с большим трудом скрывая удивление. Они даже не слышали о подобном прозвище, оттого было очень интересно узнать подробности.
– А почему их так назвали? – не сдержал любопытства Доминик.
– Странно, что вы не знаете, – протянула леди Вирт, но все же снизошла до объяснений. – Это именование появилось не вчера, и причин много. Цвет волос, являющийся отпечатком темной магии, – одна из них. К тому же вокруг старших детей королевы Эриол ходит уйма слухов. Некоторые утверждают, что они владеют какой-то древней силой, другие говорят, будто их высочества смертельно больны, третьи считают, что они и не люди вовсе. И будто подтверждая все эти догадки, последние несколько лет принц и принцесса почти не участвуют в светской жизни. Поговаривают, что королева сослала их в одно из далеких поместий.
– А я слышал, что в возрасте десяти лет они случайно разнесли несколько залов дворца и часть сада, – с улыбкой добавил староста.
– Риссет, – обратилась к нему профессор. – Вы поистине кладезь информации. Даже я об этом не знала.
– И неудивительно, – хмыкнул парень. – Скажу даже больше, подобных происшествий с их участием было много. А все дело в том, что в близнецах очень рано проснулся стихийный дар, а силы их действительно очень велики. Кстати, это явление многие тоже списывают на последствия воздействия темной магии.
– В любом случае вероятность того, что кто-то из них займет престол, ничтожно мала, – высказала вдруг леди Вирт. – Народ может не принять «проклятого» короля или королеву. К тому же принцесса нелюдима, замкнута и предпочитает общаться исключительно с братом и родственниками. Она редко покидает их общие – заметьте! – покои и даже во время балов и приемов старается держаться в стороне от веселья. Поговаривают, что она страдает слабоумием.
Дина слушала профессора с широко раскрытыми глазами. А после последней фразы едва сдержалась, чтобы не подняться и не высказать в лицо леди Вирт все свои мысли по поводу ее многочисленных теорий. Вот уж точно – сплетница! Да еще и студентам эту чушь рассказывает.
– Зато какая красавица, – мечтательным голосом протянул какой-то парень с задних рядов. – А в глазах столько огня…
– А Эмбрис просто душка, – вздохнула девушка, сидящая недалеко от Ника. Он смерил ее оценивающим взглядом и мысленно усмехнулся, сделав себе пометку обязательно познакомиться поближе.
– Да-а… – согласилась ее подружка. – Красивый, подтянутый, сильный, с огромным даром, да еще и принц… Эх, мечта, а не мужчина.
Доминик уже откровенно улыбался, искренне наслаждаясь таким вниманием к себе настоящему.
– Красивый? – удивилась леди Вирт. – Я бы не согласилась. Конечно, в нем определенно что-то есть, но эти безжизненные белые волосы… они все портят. Присмотритесь, девочки, он же выглядит как старик, хоть и с молодым лицом. Да и к тому же, – она хитро ухмыльнулась, – его высочеству двадцать три, но его до сих пор никто ни разу не видел с женщиной. По правде говоря, некоторые считают, что проклятие отразилось на его мужской силе. Я даже слышала, что он собирается уйти в монастырь.
Дина посмотрела на откровенно ошарашенного брата, который от шока и нарастающего раздражения уже начал покрываться пятнами, и все-таки прыснула со смеха. Пришлось закрывать рот ладошкой, чтобы не рассмеяться в голос, потому что Ник выглядел безмерно оскорбленным.
– Леди Вирт, – проговорил староста, – а может, ему просто нравятся парни? Ведь такое тоже случается…
– Нет, Риссет! – рявкнул Ник, поворачиваясь к однокурснику. – Он абсолютно нормальный! И вообще, если человек его статуса не стремится выставлять на всеобщее обозрение свою личную жизнь, это еще не значит, что у него с ней какие-то проблемы.
– А вы-то откуда знаете? – поинтересовалась профессор, снова ловя взгляд Доминика.
– Мы знакомы, – холодно пояснил он. – Мой дядя – королевский маг. Он был наставником и учителем детей королевы. Поэтому и с Брисом, и с Лиссой мы встречались неоднократно.
– Очень интересно, – протянула леди Вирт, упиваясь той яростью, что клубилась в зеленых глазах ее студента. – И что же, все слухи – вранье?
– В большинстве своем, – холодно ответил Ник.
– Отлично, господин Арвайс, – она улыбнулась, но в этой улыбке крылось нечто большее, чем простая эмоция. – В таком случае, даю вам задание написать реферат по карильской королевской семье. Думаю, нам будет интересно послушать вашу версию.
Ник кивнул и опустил взгляд на свою тетрадь, в которой собирался конспектировать лекцию и которая так и осталась пустой. Но вдруг снова поднял голову, ухмыльнулся и окинул преподавательницу оценивающим взглядом. Брюнетка, лицо довольно симпатичное, хоть и не такое свежее, как у большинства его подруг. Глаза серые, хитрые, а фигура на его вкус несколько полновата, но в целом…
– Леди Вирт, могу ли я зайти к вам после занятий, дабы обсудить план реферата? – спросил он, снова встречаясь взглядом с профессором. – Сможете ли вы уделить мне несколько минут своего драгоценного времени?
– Сегодня я буду занята до самого вечера, – холодным тоном сообщила преподавательница, заглядывая в блокнот со своим расписанием.
– Вы ведь живете в академии? – уточнил Ник и, дождавшись легкого кивка, продолжил: – Могу я зайти к вам после ужина? Простите мою настойчивость, но мне бы хотелось начать написание этой работы как можно раньше.
– Хорошо, Доминик. Я буду ждать вас в восемь. Приходите.
Леди Вирт сделала пометку в своих записях и продолжила лекцию.
Далее говорилось о взаимоотношениях королевских семей Сайлирии и Карилии, о давней дружбе между императором Дериланом и Каем Мадели, но Ник уже не слушал. По сути, обо всем этом ему было известно гораздо лучше, чем всем присутствующим, вместе взятым. Сейчас куда больше его волновало обдумывание маленькой мести леди Вирт. И он не сомневался, что этим же вечером его план воплотится в жизнь.
Динаре пришлось в буквальном смысле прикусить себе язык, чтобы не начать издеваться над Ником прямо в коридоре. Всю дорогу до его комнаты она только похихикивала и кидала в сторону брата полные веселья взгляды. Доминик все это прекрасно видел и даже прямым текстом требовал помалкивать, но это оказалось выше ее сил.
Войдя к себе, Ник попытался намекнуть сестренке, что не желает с ней разговаривать, но той было откровенно плевать на намеки. И как только за ними закрылась дверь, она прижалась к ней спиной и все-таки расхохоталась.
– Так тебе! – выпалила она. – Доигрался!
Доминик присел на свою кровать и хмуро уставился на сестру.
– Сейчас ты доиграешься, – спокойно пообещал он.
Заметил сидящего за столом Фила, который в это время обычно отсутствовал, и, начисто игнорируя смех сестры, обратился к нему:
– А ты чего это здесь? Свободный день?
Филипп нехотя оторвался от своих записей и повернулся к соседу. За прошедшую неделю он уже успел привыкнуть к манере общения этой парочки и почти перестал обращать на них внимание.
– В лаборатории сегодня слишком шумно, – пояснил парень, укоризненно косясь на развеселую Дину. – Я надеялся поработать здесь. Но, как понимаю, надеждам моим сбыться не суждено.
– Фил, не будь занудой! – воскликнула девушка, проходя через комнату и привычно усаживаясь на его стол. – Отдохни несколько минут, а я скоро уйду, и в вашей комнате вновь воцарится мир и покой. Сейчас только над братиком немного поглумлюсь – и сразу же исчезну.
Фил недовольно сгреб свои записи и бросил на Дину хмурый взгляд. По правде говоря, иногда она его откровенно раздражала своей непробиваемой наглостью и самоуверенностью. Пару раз виконт даже срывался и выставлял ее из комнаты, чем заслужил признание и уважение Доминика, на чьи гневные слова нахальная девчонка почти никогда не реагировала. Правда, на следующий день Динара сама приходила мириться и так умело изображала раскаяние, что отказать было невозможно.
Признаться честно, поначалу она даже понравилась Филиппу, но стоило узнать ее поближе, и почти вся симпатия канула в небытие.
– Мелкая… – устало проговорил Ник. – Давай не сегодня?
– Нет, дорогой мой. Сегодня. Сейчас. Это ж надо?.. – Дина удивленно всплеснула руками и снова издала короткий смешок. – Сам же говорил, что пусть считают кем угодно, хоть монахом, хоть больным, только бы не лезли. Вот! Поздравляю, твое желание исполнилось!
– Отвали! – буркнул брат. Но тут же поднял на нее взгляд и выпалил: – Некоторых, между прочим, считают слабоумными. И знаешь, иногда мне кажется, что это близко к правде.
– Что?! – рявкнула Динара, подаваясь вперед. – И это говоришь мне ты? Родной брат?
– А если ты ведешь себя, как дура? Вспомни хотя бы косточку…
– Достал уже с этой косточкой! – мигом разозлилась девушка, а от ее веселья не осталось и следа. – Сглупила, признаю. Но это не повод называть меня слабоумной!