Татьяна Зинина – Игрушка Её Светлости (СИ) (страница 53)

– Иди, Вер. Поговорим позже.

Она хотела возразить, но только вздохнула и прошагала мимо нас к выходу.

Когда её выпустили, а дверь снова закрылась снаружи, я опустился на край койки и посмотрел на явно опешившего парня.

– Я понимаю, Иглар, что в твоём возрасте легко наделать ошибок. Потому предлагаю сделку. Я беру тебя под своё покровительство, нахожу тебе учителя, ежемесячно выплачиваю твоей семье деньги на содержание. Взамен ты даёшь мне магическую клятву верности, рассказываешь всё-всё, что знаешь о своих нанимателях. Помогаешь их поймать. И работаешь до конца своих дней только на меня.

– Вы предлагаете мне предательство и пожизненное рабство, – выплюнул он.

– Предать можно семью… которая после твоей казни лишится кормильца. Предать можно друзей – но твои наниматели тебе явно не друзья. Предать можно идеалы – но это не твой случай. Ты предаешь клиентов, которые перед этим бросили тебя мне на растерзание.

– Я ненавижу айвирцев! – вдруг заявил он. – И вас! Вы ведь принц Гервин? Это вы развязали ту войну.

– Я, – не стал отрицать. – Но у меня были на то причины. Возможно, однажды я даже расскажу тебе о них.

Потом вздохнул и добавил:

– Мне жаль, что ты потерял отца. Но с нашей стороны тоже было немало потерь. А твой папа ушёл добровольцем, то есть, он понимал, насколько это рискованно. И всё равно сделал этот шаг. Он выбрал войну, а не мирную жизнь в герцогстве, где не было ни единого боя.

– Он хотел защитить родину от захватчиков, – уже не так критично и громко сказал парень.

– Похвальное желание, – согласился я. – Но в итоге у него осталась жена и дети.

Я замолчал. Мальчишка тоже не стремился говорить. Просто стоял на месте рядом с дверью и смотрел в сторону на грубо сложенную каменную стену. Наверное, мне давно стоило уйти. На самом деле передать его палачам и следователю. Но интуиция не позволяла поступить так. Я почему-то был уверен, что этого колдуна во что бы то ни стало нужно перетащить на свою сторону. Вынудить его принести клятву, чтобы он уже никуда не делся. Потому я и сидел сейчас в этой камере и пытался придумать, что нужно сказать. Как убедить. Но пока ничего не приходило в голову.

– Зачем я вам? – нарушил тишину Иглар. – Почему вы хотите получить моё согласие?

Я задумался.

– Во время войны колдуны, такие, как ты, пробрались в мою столицу и захватили дворец. Они отравили тем самым ядовитым паром моих отца и мать, всех министров, всю охрану. Всех, кто тогда находился в том крыле дворца. И я ничего не мог сделать. Никак помочь. С тех пор возненавидел и ведьм, и колдунов. Люто, – признался я. – А потом жизнь столкнула меня с Веритой. И я понял, что дело не в виде магического дара. А в том, какой ты в душе.

– Она очень агрессивная, – покачал головой колдун.

– Она справедливая, добрая, отзывчивая. Но с характером, – возразил я.

Парень ухмыльнулся.

– Значит, вам нужен собственный ручной колдун? – спросил он вдруг.

– Примерно так, – не стал отрицать.

– Заставите меня убивать своих? Таких же колдунов, как я, только занявших сторону Айвирии?

– Между нашими странами заключён мир. И ни я, ни Хельм в войне не заинтересованы. Но этот мир не так-то просто удержать. Всегда могут найтись такие, как твои наниматели, которые явно желают добиться то ли новой войны, то ли чего похуже.

Мальчик слушал внимательно и больше не выглядел категоричным.

– Нет, я не заставлю тебя убивать, – решил всё же ответить на прямой вопрос. – Ты нужен мне для того, чтобы защищаться, в том числе и от твоих собратьев по дару.

Он кивнул, принимая мои слова. Но принимать решение пока не спешил.

Я ждал его слов, но тот продолжал сидеть молча. И это молчание с каждым мгновением всё сильнее меня раздражало.

– Что ж, – вздохнул, поднимаясь на ноги. – Уговаривать не стану. Моё предложение более чем выгодно для тебя. Но если ты всё равно предпочитаешь встречу с палачом, то наш дальнейший разговор не имеет смысла.

Решительно подойдя к двери, я стукнул по ней дважды, и та почти сразу открылась. Но когда уже был готов переступить порог, за спиной раздался отчаянный крик:

– Стойте! Подождите! Я согласен! – выдал юный колдун.

– Согласен? – я глянул на него через плечо.

Парень стоял посреди своей камеры и выглядел почти отчаявшимся.

– Да, – кивнул он. – И клятву принесу, и всё расскажу.

– Что ж, – я не смог сдержать лёгкой улыбки. – Тогда идём со мной. Продолжим беседу в кабинете.

***

При свете дня юный колдун выглядел ещё младше. Бледный, худощавый, с тёмными кругами под глазами, в пыльной одежде – он очень напоминал потрёпанного взъерошенного птенца. Увидев его таким, я даже испытал что-то вроде жалости, но быстро подавил в себе это чувство. Распорядился, чтобы ему доставили чай и еду.

Но первым делом всё же стребовал с него клятву на крови, да ещё в крайне выгодной мне формулировке. Иглар не особо задумывался над ней, когда произносил, что только подчёркивало его неопытность. Нет, ничего ужасного в клятве не было. Но теперь этот парень не сумеет навредить мне и членам моей семьи, даже если сильно захочет. А ещё не сможет никому рассказывать о сути наших с ним разговоров, будет исполнять мои приказы и никогда не сбежит.

Пока парень ел, я решил кратко записать те факты, которые уже успел выяснить по делу. Но белых пятен пока оставалось слишком много, и общая картина не складывалась. Но зато теперь я хотя бы точно знал, какие именно вопросы нужно задать Иглару. Конечно, стоило пригласить сюда следователя, но решил для начала побеседовать с колдуном сам.

– Итак, Иглар, – проговорил, когда он закончил с завтраком. – Для начала расскажи, как ты вообще начал варить зелья для бандитов. Это ведь ты снабжал их ядом?

Мальчишка стушевался, его плечи поникли. Но он всё же ответил. Да и не мог промолчать: теперь он вынужден исполнять все мои приказы.

– Моя бабка, то есть, ведьма Софика, научила меня только азам, остальное пришлось изучать самому. Но я успел усвоить главное ‒ как разложить зелье на составляющие и как его повторить. Потому покупал в аптеке снадобья и делал такие же. Только мои получались более действенными, потому что силы на них я не жалел. Так у меня быстро появились клиенты. И платили они прилично. А потом ко мне как-то пришёл странный мужчина и предложил немалую сумму за то, чтобы я сделал для него зелье, которое он принёс. Он сообщил, что это яд, и что знать об этом никто не должен. Я сначала отказался, но он пригрозил, что обеспечит мне и моей семье неприятности. Пришлось согласиться.

– Ясно, – я кивнул и сделал пометку на листе. – Как звали того мужчину?

– Суриам, – ответил колдун. – С тех пор я стал работать только с ним. Это тоже было его условием. Он снял для меня дом на окраине Гастера. Оборудовал лабораторию. Относился ко мне хорошо. Даже называл другом.

– Ты готовил для него зелье для закрытия памяти? – задал я очень интересующий меня вопрос.

Колдун улыбнулся и кивнул.

– Сначала я приготовил для него зелье полного подавления воли. Пришлось идти на поклон к бабке. Я хотел выкупить у неё рецепт, но она так впечатлилась моей возросшей силой, что позволила пользоваться её книгой с рецептами и заклинаниями в любое время. Правда, запретила выносить ту из домика, но я всё равно был рад.

Голос парня звучал самодовольно ‒ он явно гордился своими достижениями. И совесть его точно не мучила.

– Когда у меня всё получилось, Суриам был очень рад, а вскоре пришёл с новым заказом, – продолжил колдун. – Теперь ему требовалось оборотное зелье и что-нибудь, стирающее память. Тут бабкин гримуар снова помог. Но выяснилось, что полностью убрать воспоминания можно, только доведя человека до порога смерти. Все остальные рецепты действовали избирательно. Проще всего было приготовить зелье, заставляющее забыть конкретного человека. Или самого себя.

– Теперь ясно, кого нужно благодарить за мои проблемы с памятью, – буркнул я себе под нос.

Юный колдун виновато потупился.

– Когда вас принесли в мой дом, вы были накачаны под завязку моим же зельем подавления воли. Мне даже пришлось отпаивать вас восстанавливающими настоями. Хотя они почти не помогали. Тогда Суриам пришёл не один, а с мужчиной в чёрном плаще. Тот прятал лицо, но я всё равно почувствовал, что это айв. Он почти всегда молчал, но тщательно следил за тем, как я делаю зелье для закрытия памяти. Заговорил со мной только раз, когда зелье было готово. Он сказал, что должен убедиться, что оно подействовало. Сам влил его в ваш рот, а потом приказал мне привести вас в сознание. Вот это оказалось сложнее всего.

Парень вздохнул.

– Я не знал, кто вы. Чувствовал, что у вас сильная кровь. Попробовал использовать её для усиления зелий, и эффект был потрясающий! А вот избавить вас от действия зелья подчинения не мог. Не знал, как. От него у бабки в книге не было рецепта противоядия. Сама она сказала, что тут поможет только время.

– Кто такой этот Суриам? Что ты можешь о нём рассказать? – спросил я.

– Почти ничего. Знаю только, что он у местных банд кто-то вроде помощника главаря. Он умеет пугать… вот как вы. Таких ужасов мне наговорил, когда я пытался отказаться с ним работать. Но потом вёл себя со мной приветливо. Платил исправно. Нанял женщину, которая приносила мне еду.

– Ты знаешь, как его найти?