Татьяна Зинина – Игрушка Её Светлости (СИ) (страница 39)

Его рука переместилась на мой затылок, а сам Гервин снова потянулся к моим губам. Новый поцелуй получился резким, эмоциональным, но очень горячим. Я ответила на него, моментально вспыхнув. Вот только в этот раз сама сумела его прервать.

– Ты заставила меня выбрать жизнь, а не гордость. Уже за это я готов простить тебе всё. Но… – сказал он серьёзным тоном. – Я сказал, что прощу, если снимешь ошейник. И ты сделала это, хоть и не сразу.

– У меня не было иного выхода.

– Был, Кэт, – покачал он головой. – Ты могла отправить меня драться с теми бандитами так. Без магии. А сама бы сбежала. Почему нет? Но ты предпочла вернуть мне свободу, даже зная, что снова ошейник я не надену.

Он вдруг отпустил меня, даже сделал пару шагов назад. Расправил плечи, медленно втянул носом свежий лесной воздух и только потом посмотрел на меня.

– Я принимаю твой отказ, – проговорил он, и выглядел при этом собранным и серьёзным. – Уговаривать больше не стану. Идём к Верите. Ты же хотела с ней поговорить. Потом мы с Маром проводим тебя к имению. Всё же на дорогах пока опасно.

Он учтиво предложил мне локоть, за который я с благодарностью зацепилась. Но что странно, когда моя магия привычно потянулась к нему, то будто наткнулась на стену. Гервин отгородился от меня, от моей силы. И это только сильнее подчёркивало серьёзность сказанных им слов.

Он гордый, он не станет просить. Упрашивать. Я отказала, он услышал. На этом всё.

Вот только кто мне может ответить, почему на душе стало так пусто, а сердце щемит от чувства совершённой ошибки?

– Гервин, – позвала я, останавливаясь.

Он повернулся ко мне. Смотрел с холодным интересом и молчал, терпеливо ожидая, что же скажу дальше.

– Я хочу спросить совета у Вериты. Я шла сюда именно за этим.

– Совета ты должна спрашивать только у себя, – ответил он рассудительным тоном. – Это твоя жизнь, Кэтрин. И ты должна сама решать, как тебе поступать. А если так хочется спросить, то спроси свою интуицию. Что говорит тебе она?

– Она говорит, что мне очень нравится с тобой целоваться.

Почему-то сейчас захотелось быть искренней. Открыться ему. Я так хотела, чтобы он понял, что творится в моей душе.

– И разговаривать с тобой нравится. Я правда тосковала по тебе. Но когда узнала, что ты наследник престола, мне стало страшно. Эта свадьба… она…

– Знаю, Кэт. Из-за меня. Я прав? – его взгляд смягчился.

– Да, папа надеялся спасти меня от тебя.

Гервин взял меня за руку и чуть сжал пальцы, а магия снова полилась беспрепятственно.

– Поверь, если бы я хотел мести, тебя бы ничего не спасло.

– Почему-то не сомневаюсь в этом, – сказала с горькой усмешкой.

И замолчала. Гервин тоже молчал и смотрел выжидающе. Но когда и через минуты тишины я не заговорила, демонстративно вздохнул и сказал:

– Я больше не спрошу. Потому говори сама.

О да, гордости у него столько, что хватило бы всем в королевстве. И всё же… он меня простил. Или… Может, это просто такой коварный ход, чтобы я принадлежала ему? Может, сделав меня своей хаити, он получит надо мной безграничную власть? Может, отыграется после?

И всё же он сказал правду: если захочет мести, ему не помешает ни мой муж, ни отец, ни даже то, что я буду в другой стране. В этом я не сомневалась.

– Расскажи мне про ритуал. Как он проходит? Можно ли его разорвать? Что происходит после?

Он усмехнулся, но терпеливо ответил:

– Ритуал проходит на закате. Так принято. Проводит его любой айв, но я попрошу Мара. Присутствовать могут все, кого ты захочешь видеть. Но можно обойтись вообще без посторонних. Закрепляется близостью. Это обязательно.

После этих слов я попыталась вытащить руку из его захвата, но он не отпустил. Держал крепко, но боли не причинял.

– Кэтти, – Гервин посмотрел мне в глаза, – я говорю тебе всё, как есть. Не привирая или приукрашивая. После ритуала хайт и хаити спят вместе. А самый лучший баланс магий достигается при тесном контакте.

– Соитии? – сказала с горечью.

– Не самое лучшее слово, но да, – кивнул он. – Главное, что после закрепления ритуала оба в паре начинают друг друга чувствовать на расстоянии. И не могут друг другу навредить. Магия не позволит. Так что, Кэт, если всё ещё боишься меня, то роль моей хаити ‒ для тебя самый безопасный вариант.

– А если появятся дети? Они будут бастардами? – спросила я.

– Не появятся. Есть немало способов избежать таких последствий, – ответил он, поймав и вторую мою руку. – Я расскажу. Потом. Что ты ещё спрашивала? – Он задумался: – Ритуал можно разорвать. Но не сразу. Если тебе нужны временные рамки, давай договоримся на год. А там будет видно.

– А когда ты решишь жениться, что будет со мной? Я слышала, что у тебя есть невеста. Кажется, принцесса Ранивии.

– Это договорной союз. Зыбкий и пока не подкреплённый помолвкой, – ответил он. – Наши страны не особенно заинтересованы в данном браке. Он был нужен мне, когда требовалось добиться от них отказа помогать Вергонии в войне. Теперь же многое изменилось. И в политике Ранивии в том числе.

– И всё же… ответь на вопрос, – настояла я.

– Кэт, не хочу я смотреть в далёкое будущее, – чуть вспылил он, хотя голоса не повысил. – Тут с настоящим бы разобраться.

– Хаити – не жена. И я хочу знать, что меня ждёт, когда ты решишь, что наигрался.

Он глянул недобро, но всё-таки заставил себя отвечать спокойно.

– Хорошо, Кэт. Во-первых, по возвращении в Тирон я подарю тебе особняк в городе, хотя жить ты всё равно будешь со мной во дворце. Во-вторых, поступишь в академию. Учитывая твои знания, можно организовать сдачу экзаменов за первые несколько курсов и начать, например, с четвёртого. Так мы ускорим получение тобой диплома. Что ещё? – он задал этот вопрос себе. И сам же ответил: – Открою тебе счёт, куда будет ежемесячно поступать сумма на содержание. Такие условия тебя устроят?

– Устроят.

Теперь даже рациональная часть меня была на всё согласна. Да, хаити – не жена, но судя по всему, эти понятия отличаются только самой возможностью разрыва отношений.

– Хорошо, Гервин, я согласна стать твоей хаити, – сказала, глядя ему в глаза.

А он улыбнулся, притянул меня к себе и снова поцеловал.

– Ритуал проведём сегодня, – сказал, нехотя оторвавшись от моих губ. – А вот свадьбу тебе придётся отменить самой.

– Понимаю, – кивнула. – Потому, думаю, мне стоит прямо сейчас вернуться домой.

– А как же разговор с Веритой? – в его голосе звучала лёгкая ирония.

– Думаю… мы поговорим с ней в другой раз.

 ***

Дома случился грандиозный скандал.

Едва услышав, что я отменяю свадьбу, мама сначала побледнела, потом пошатнулась и потребовала воды. В тот момент она ещё надеялась, что это просто моя блажь. Но когда убедилась в твёрдости моих намерений, то вся в один момент ощетинилась и покраснела от гнева.

Ох, сколько же мне пришлось выслушать. Так это я ей ещё не сказала про хаити. Мама хоть и не повышала голос, но говорила много. Сначала ругала, потом уговаривала передумать. В итоге начала давить на совесть. К счастью, к нам присоединился папа, который принял моё решение настороженно, но не так категорично, как мама. Полагаю, Гервин ещё вчера рассказал ему о своих намерениях. Потому у отца было время переварить информацию.

И всё же, когда мама отправилась в комнату, заявив, что из-за нас у неё разболелась голова, папа сел рядом со мной и обнял за плечи.

– Ты отменяешь свадьбу из-за требования Его Высочества? – спросил он.

– Не из-за требования, а из-за предложения, – ответила я.

– Не думал, что ты согласишься на такое, – виновато произнёс отец. – Не нужно было. Я нашёл бы способ выкрутиться. Придумал бы, как договориться с Гервином. Он ведь не такой ужасный, каким желает выглядеть в чужих глазах. Уверен, мы бы смогли прийти к соглашению.

– Я согласилась по многим причинам. И надеюсь, что не пожалею.

– Он нравится тебе? – с пониманием спросил отец, а я смутилась.

И всё же ответила правду:

– Да, папа, нравится. Он пообещал не обижать меня. Оберегать и защищать. И я верю ему.

– Ну раз пообещал, – вздохнул отец. – То я тоже приму твоё решение. Хоть оно и не кажется мне верным.

А чуть подумав, добавил:

– Но, как ни крути, а в нынешней ситуации именно оно способно нас всех спасти. И тебя в том числе. Боюсь, выйти замуж за Виктора он бы всё равно тебе не дал. Нашёл бы способ не допустить этого.

А я промолчала. Просто не знала, что ответить. Увы, мне тоже казалось, что Гервин не смог бы просто так позволить мне жить своей жизнью. Не отпустил бы. Вывернул бы всё так, что я бы сама к нему пришла. Но даже представлять не хочу, сколькие бы при этом так или иначе пострадали.