Татьяна Зинина – Дневники марионетки. Книга 2. Плата за любовь (страница 3)

***

Если для меня семейные посиделки за столом являлись вполне обычным делом, то Макс от таких простеньких традиций оказывался на седьмом небе от восторга. Судя по всему, он и сам раньше не представлял, насколько был одинок. Наверное, заметив это, Тамир и предложил ему пожить здесь после отъезда Эверио. Да и вообще, сказал, что парень может оставаться в его доме столько, сколько пожелает.

Это известие обрадовало всю нашу компашку. Но особенно довольной была Тарша. Возможно, она тайно ото всех всю жизнь мечтала о младшем брате, а может, здесь было что-то другое, но теперь она везде таскала за собой немного ошалевшего от такого отношения паренька. Изредка, правда, она называла его Рио, и как-то даже в шутку выразилась, что Макс – это его доработанный вариант, в котором странным образом появилась рассудительность и здравый смысл, что в первой версии отсутствовали напрочь.

Макса же подобные сравнения искренне бесили, и в такие моменты он становился просто безумно похожим на своего прототипа. Тарша же, как будто только этого и ждала, стараясь вывести бедного парня из себя всеми возможными и невозможными способами. Он поначалу обижался, но потом понял, что так даже интереснее. И вот с тех самых пор атмосфера в доме сменилась на весёло-ироничную, другими словами её просто не назовёшь.

– Вчера вечером звонил Эви, – проговорил Макс, раскладывая по тарелкам какую-то жутко выглядящую, но очень аппетитно пахнущую массу, которой сегодня предстояло стать нашим завтраком.

Не знаю, как такое могло произойти, но после того, как Максик стал полноправным жителем этого дома, он решил, что теперь просто обязан освоить кулинарию. Отговорить его от этой идеи оказалось совершенно невозможно, так что пришлось смириться. Правда, если поначалу от его стряпни сводило желудок, то сейчас всё кардинально изменилось. Приготовленная им еда хоть и выглядела отвратительно, но на вкус чаще всего оказывалась просто замечательной.

– Да? – Тамир удивлённо взглянул на парня, брезгливо ковыряя зеленовато-красное содержимое своей тарелки. – И что же поведал тебе наш неугомонный Рио?

– Да ничего особенного, – отозвался Макс, присаживаясь за стол и обводя любопытным взглядом лица присутствующих. Кстати, теперь все смотрели на него с интересом, и даже Тамир упорно изображал, что восхищён его кулинарными талантами. Это преображение лиц неизменно вызывало у меня приступы хохота, и каждый раз приходилось прилагать огромные усилия, чтобы сдержаться. – Говорил, что, вроде, они всё закончили в Штатах и скоро должны вернуться в Россию.

– Надеюсь, он почтит наш дом своим присутствием? – проговорил Тамир. В последнее время он всё чаще предпочитал общаться с нами именно в такой чудаковато-джентльменской манере, что изрядно веселило меня и пугало Макса.

– Этого он мне не сообщил, намекнув что-то про какие-то ошибки и косяки, за которые теперь ему предстоит расплачиваться. Объяснять что-то он, естественно, не стал, – сказал Макс, пережёвывая своё кулинарное творение. Тамир же всё ещё с недоверием разглядывал еду, видимо, набираясь смелости, чтобы, наконец, попробовать.

– Хватит гипнотизировать тарелку, дядюшка, – очень деликатно проговорила Тарша, хотя я чувствовала, что она едва сдерживает смех.

– Тамир, это, правда, съедобно, – притворно обидевшись, сказал Макс. Мне иногда казалось, что он специально доводит еду до такого непрезентабельного внешнего вида, чтобы поиздеваться над нами.

Пришлось моему учителю набрать из своей тарелки полную ложку этой жуткой жижи и с достойным видом переместить её в рот. Пока он проделывал эти нехитрые манипуляции, мы втроём не сводили с него глаз. Нет, еда была абсолютно нормальной, просто Тамир, как истинный эстет, не мог есть то, что плохо выглядело.

– Знаешь, Максик, – вкрадчивым голосом обратился к нему Тамир. – Если на лыжах ты катаешься так же, как готовишь, то я вообще удивлён, как ты до сих пор себе ничего не сломал.

– Тебе не понравилась еда, дорогой дядя? – удивлённо спросила Тарша, состроив выражение лица благочестивой пай-девочки, и даже пару раз наивно хлопнув длинными ресницами.

– Нет, что ты… – поспешил оправдаться Тамир и только сейчас понял, что она откровенно над ним насмехается. – Так, ладно, дорогие мои, шутки шутками, но, может, хватит играть на моём терпении?

– Да ладно тебе, – улыбнулась его племянница. – Видел бы ты выражение своего лица, сам бы не смог удержаться от таких невинных шуток.

– Думаешь, мне весело оттого, что мой желудок готов с удовольствием сожрать сам себя, лишь бы не есть это?! – произнёс Тамир недовольно.

– Слушай, но ты же сам говорил: нужно всегда работать над собой, – вот мы и решили, что пора научить тебя не обращать внимания на внешний вид еды, – с невинным видом проговорил Макс.

– Спасибо, дорогие детки, – проворчал Тамир. – Вот уж не ожидал от вас подобной подставы.

Всё, моё терпение закончилось, и сдерживаться дальше было гораздо выше моих сил. Я рассмеялась, да так искренне и заливисто, что ещё долго не могла успокоиться. Правда, тут же моему примеру последовали и Макс с Таршей. И только один Тамир продолжал упорно делать вид, что чрезвычайно огорчён и расстроен. Хотя всего через полминуты и он тоже присоединился к нам.

– Знаете, – в голосе учителя звучала наигранная досада и неприкрытая весёлость. – Я даже абсолютно серьёзно подумал: чтобы прекратить весь этот ваш балаган, нужно просто отправить Макса и Тиану домой, но, боюсь, что без всего этого мы с Таршей здесь просто умрём со скуки.

– Ты ещё предложи отправить нас на воспитание к Эверио, – хмыкнула Тарша, улыбаясь своему предположению.

– Да уж, чтобы вы окончательно сорвались с катушек?! – от возмущения учитель даже сам не заметил, как запихнул себе в рот вторую ложку жуткого варева Максима. – Да ни за что! И если ты думаешь, что Рио будет спокойно мириться с вашими шуточками, то ты очень заблуждаешься. Он, скорее, не особо церемонясь, просто сошлёт Макса к матери, Таршу к Литу, а тебя, Тиана… – но тут он как-то резко замолчал.

– И какая же участь ожидает в таком случае вашу покорную слугу? – этот вопрос интересовал меня не ради шутки и был задан не из простого любопытства. Можно сказать, что это было главной темой моих раздумий всех последних месяцев. Видимо, Тамир понял, какую глупость сморозил, и теперь лихорадочно думал, как выкрутиться.

– Кстати, – наконец, проговорил учитель, – мне сегодня нужно съездить к Мэй. Тиана, может, составишь мне компанию?

– Видишь, Максик, а нас с тобой даже не приглашают… – обиженно фыркнула Тарша.

– Нет, дело не в этом, он просто хочет перевести разговор в другое русло, – голосом опытного психолога подвёл итог обладатель разноцветных волос.

– Да ладно вам, все всё прекрасно поняли, – сказала я, стараясь скрыть тоску в голосе и, повернувшись к Тамиру, продолжила: – Я с удовольствием прокачусь с тобой, только если ты пообещаешь доехать до моря.

– Конечно, – ответил учитель. – Как тебе будет угодно, – потом он перевёл строгий взгляд на Таршу и продолжил: – Хватит строить из себя бедную Золушку перед балом, вы, в отличие от Тианы, можете свободно покидать город. Так что имейте совесть.

– Да, понимаю я. Обучение – это та ещё жесть, – бросила Тарша, а потом медленно повернулась к Максу и, растрепав его немного отросшие волосы с большим количеством разноцветных прядей, насмешливо продолжила: – А тебе, мой Максик, всё это только предстоит.

И, картинно рассмеявшись, как злодей из фильма, медленно встала из-за стола.

Максим проводил её удивлённым взглядом, но от комментариев предпочёл воздержаться.

– Рио не говорил, когда именно собирается вернуться в Россию? – вдруг серьёзным голосом спросил учитель.

– Сказал, что, вроде как, на следующей неделе, но он пока не уверен, – ответил Макс. – Честно говоря, я уже успел соскучиться и по нему, и по всей его шайке.

Судя по всему, ответ парня немного озадачил Тамира, хотя мне могло показаться. Но чует моё сердце, что-то здесь не чисто.

***

Мои опасения и догадки подтвердились, когда вечером того же дня мы с учителем медленно прогуливались по местному пляжу.

Солнце уже начало клониться к закату, а с моря дул лёгкий свежий ветерок. Спокойный шум волн настраивал мысли на философский лад и настойчиво уговаривал искупаться.

– Иди уже, – послышался голос учителя над ухом. – Я же вижу, что тебя просто распирает от нетерпения.

Посмотрев ему в глаза, которые при свете яркого солнца казались просто невероятно зелёными, и увидев в них молчаливое одобрение, я резво рванула к воде, на ходу стягивая с себя одежду. И, оставшись в одном купальнике, который предусмотрительно нацепила перед отъездом, разбежалась и нырнула в накатившую волну.

Трудно передать, что чувствуешь, когда, наконец, добираешься до того, о чём грезила несколько долгих месяцев. Прохладная вода окутала тело со всех сторон и теперь мягко стекала по волосам. Мысли затуманило чувство свободы, которое испытываешь, стремительно гребя вдаль к горизонту. Это чувство можно сравнить с полётом… то же ощущение невесомости и лёгкости. Я то и дело ныряла в глубину, а потом со сверкающими брызгами выныривала на поверхность. И только вконец наигравшись, легла на спину и, подложив руки под голову, позволила морю медленно качать меня на волнах. Не знаю, сколько времени я так расслабленно плавала, но когда снова открыла глаза, оказалось, что моё тело уже почти прибило к берегу, причём в непосредственной близости от Тамира.