Татьяна Зинина – Дневники марионетки. Книга 2. Плата за любовь (страница 2)

Ответом мне была тишина, и только по укоризненному взгляду учителя стало понятно, что моё упадническое настроение ни капли не радует.

Сердце больно сжалось в груди. Вот так всегда, всего одного грустного взгляда Тамира хватило мне, чтобы прийти в себя и осознать всю полноту собственной глупости и эгоизма. Опустив голову, я медленно поплелась к лавочке, на которой удобно устроился учитель и, присев прямо на траву, положила голову ему на колени.

– Прости… – очень тихо произнесла я, закрывая глаза. А потом, неожиданно даже для самой себя, вдруг спросила: – Тамир, что со мной происходит? Я же знаю, что ты давно в курсе всех этих моих идиотских мыслей. У меня больше нет сил с ними бороться. И если днём всё ещё более или менее нормально, то ночью становится просто невыносимо. Я не знаю, что делать.

Ответа не последовало. А вместо этого я почувствовала, как тёплая рука учителя осторожно легла на моё плечо. Затем всё так же аккуратно он стянул с моих волос резинку, они рассыпались по плечам. У Тамира была одна интересная привычка: он просто обожал вот так сидеть и накручивать на пальцы мои волосы, или странными, но очень аккуратными движениями наводить хаос на том месте, где мгновение назад была причёска. От такого странного массажа я откровенно млела и вполне справедливо стала считать это самым лучшим и действенным способом релаксации.

– Тиа, – тихо проговорил он, когда я уже окончательно успокоилась, – ты же сама прекрасно знаешь, в чём причина всего этого. Но…

– Что «но»? – что именно хотел сказать учитель, было совершенно непонятно, и, подняв голову, я наткнулась на его озадаченный взгляд.

Ответить он мне не успел, так как именно в этот момент на крыльце показалась обманчиво хрупкая фигурка Тарши. Скептически осмотрев открывшуюся её взору картину, она как-то ехидно хмыкнула и направилась к нам.

– А раньше вот так кайфовать было только моей привилегией, да, дядя?! – как-то не совсем дружелюбно произнесла она. Может, конечно, мне показалось, но в её голосе сквозила самая настоящая ревность.

– Что ж делать, если вы обе приходите в себя только после таких вот манипуляций, – улыбнулся Тамир.

– Ладно, – с притворной покорностью согласилась девушка, – пора завтракать.

С этими словами она развернулась и гордой поступью двинулась в сторону входа.

– Не принимай близко к сердцу, – проговорил Тамир, задумчиво глядя вслед племяннице. – Когда она была маленькой, то очень остро переживала смерть родителей, и нервные срывы были довольно частым явлением. А вот такой массаж головы всегда приводил её в норму. Но… знаешь, не появись в её жизни Литсери, я даже не представляю, смогла ли бы она вообще всё это пережить.

– Тарша сильная, – отозвалась я. – И, по иронии судьбы, сейчас её слабое место именно Лит.

Кстати, я была очень удивлена, что они так и не помирились.

В тот день, а точнее, в ту ночь, когда, притащив в дом Тамира полутруп Эверио и убедившись, что он выживет, я благополучно потеряла сознание, мой учитель всё-таки отправился на другую сторону моста…

***

…Литсери сидел над обрывом и с грустью наблюдал за восходом солнца. Весь его вид говорил об усталости, но не физической, нет, в этом смысле сил парню хватило бы ещё на много дней. А вот морально он был полностью истощён. И почему-то именно здесь он всё-таки понял, что вконец заигрался.

Да, Лит прекрасно умел манипулировать жизнями других и был в этом настоящим талантом. Но в своих странных играх он как-то даже не заметил, что за всеми ролями и масками почти потерял самого себя. И почти уже не помнил, какой он на самом деле.

– Значит, дошло, наконец, – раздавшийся в полной тишине спокойный голос Тамира быстро вывел Лита из задумчивости. Повернув голову, он всё-таки увидел негласного хозяина Дома Солнца. Тот стоял, вальяжно облокотившись на ствол ближайшего дерева, и задумчиво улыбался. В его глазах отражались рассветные лучи, и это никак не давало прочитать, что же у него на уме.

Лит подсознательно боялся этого разговора, но откладывать его дальше казалось просто бессмысленно. Говорить с Тамиром всегда было очень легко и, в то же время, слишком сложно. Здесь не имело смысла кого-то из себя изображать или что-то придумывать. Этот зеленоглазый блондин умел видеть собеседника насквозь и влезать даже в такие потаённые уголки души, что становилось страшно.

– Не думал, что придёшь, – только и смог сказать Литсери, снова поворачиваясь в сторону восходящего солнца.

– Конечно, и именно поэтому ты всю ночь меня здесь прождал, – наигранно безразлично произнёс Тамир, присаживаясь на траву рядом с Литом.

Они молчали, наблюдая, как ярко-оранжевый солнечный диск медленно выплывает из-за гор.

– Тамир, я запутался в себе и собственной жизни, – нарушил тишину странно неловкий голос парня. Вообще, он всегда говорил очень уверенно, но… видимо, в этот раз в его душе окончательно что-то сломалось. – Единственное, что я сейчас отчётливо осознаю – без Тарши моя жизнь абсолютно бессмысленна.

– Только представь… Тебе понадобилось больше двадцати трёх лет, чтобы это понять! – ответил Тамир насмешливым тоном. – Да, я смотрю, ты и впрямь проявляешь чудеса сообразительности, мой мега-умный друг.

Глубоко вздохнув, Лит промолчал, проглотив все ироничные слова в свой адрес. Да и незачем было что-то говорить, если он и сам прекрасно понимал, что вёл себя, как настоящий упёртый идиот. И только сейчас, глядя на свою жизнь, осознал, во что превратил её собственными руками.

Стало просто невыносимо больно. Ведь даже при самом оптимистичном раскладе вернуть Таршу и заслужить её прощение будет совсем не просто. Да что там говорить, практически невозможно.

Опустив голову на колени, Литсери устало прикрыл глаза.

– И долго ты планируешь убиваться? – всё тем же насмешливым тоном проговорил Тамир. – Мне, конечно, безумно приятно наблюдать за твоими угрызениями совести, но вряд ли это выход.

– Да знаю я, – рявкнул парень, но Тамир понимал, что вся его злость обращена сейчас только на себя.

– Она любит тебя, но обида слишком сильна, – голосом опытного гуру психологии сказал Тамир. – Готовься, теперь тебе придётся в буквальном смысле завоёвывать её доверие.

Приподняв голову, Лит задумчиво посмотрел в глаза своего собеседника.

– Ты хочешь сказать, что позволишь мне это сделать? – удивлённо спросил он.

– Скажем так, я не стану препятствовать, но и на мою помощь можешь не рассчитывать. Свои проблемы тебе предстоит решать самому, – Тамир встал, но, сделав пару шагов, остановился. – Запомни только одно, мой дорогой Лит, если по твоей вине моя племянница ещё хоть раз проронит хотя бы одну слезу… я забуду, что ты ученик Эверио.

Сказав это, он отправился к мосту…

К мосту?! И только сейчас Литсери осознал, что наличие и горы, и моста говорит о том, что он прощён Тамиром. Поднявшись на ноги, он направился вслед за своим собеседником. Теперь у него был шанс, и он не собирался его упускать.

Дорогу до дома они преодолели молча. Тамир шёл быстрым, но каким-то ленивым шагом, Литсери же хотелось бежать, но приходилось плестись следом. Он не представлял, что скажет Тарше, но понимал, что, если сейчас не увидит её, то просто погибнет.

Перед входом в дом Тамир остановился, пропуская своего непутёвого гостя вперёд, тем самым выказывая ему своё доверие. Войдя внутрь, Лит на минуту замер, обдумывая свои дальнейшие действия, но, так ничего и не решив, просто направился в комнату своей возлюбленной.

Глядя ему вслед, Тамир прекрасно понимал, куда и зачем идёт его гость, но не стал ничего предпринимать, а медленно пошёл в сторону своего кабинета. Пусть делают, что хотят… В конце концов, это их жизни.

На минуту замерев возле знакомой розовой двери нужной комнаты, Литсери аккуратно нажал на ручку и практически бесшумно вошёл внутрь. Тарша спокойно спала, сжавшись в комочек почти на самом краю огромной кровати. Большое красное одеяло мирно валялось где-то на полу, скинутое спящей хозяйкой. Подобрав сей важный предмет, Лит заботливо вернул его на место, сам же аккуратно присел на край кровати.

Мягкий солнечный свет медленно заполнял комнату, играя причудливыми переливами в светлых волосах спящей девушки. Её густые ресницы слегка подрагивали, красивое и такое родное лицо сейчас выглядело абсолютно безмятежным, и Литсери не смог удержаться и медленно провёл рукой по её щеке. Сейчас его любимая была совсем близко, но в то же время оставалась очень далеко. Лит понимал, что его вина перед Таршей просто безмерна, но отступать не собирался. Хоть и осознавал, что просто так она его не простит. Он должен был заслужить её доверие, заслужить её саму.

– Клянусь, я найду способ быть с тобой, – едва слышно прошептал Лит. – Я очень тебя люблю и сделаю всё, чтобы стать достойным тебя.

Очень нежно, стараясь не разбудить девушку, он коснулся губами её слегка приоткрытых губ, а затем встал и направился к выходу. Но уже возле самой двери обернулся, и, взглянув на ту, кого любил больше жизни, на мгновение замер.

– Если бы ты только знала, как я хочу остаться… – прошептал он, на секунду прикрыв глаза. – Но… не могу. Спи, моя принцесса, а я обещаю, что скоро мы будем вместе. И я больше никогда тебя не отпущу.

Как только за ним закрылась дверь, Тарша резко открыла глаза. Сев на кровати, она с нежностью посмотрела на то место, где ещё несколько секунд назад стоял её Лит. Больше всего сейчас она хотела догнать его и растаять в родных объятиях. Снова ощутить вкус любимых губ и теплоту тела, но… Даже сейчас, в состоянии полусна, она понимала, что должна дать шанс Литсери реабилитироваться в её глазах. Она осознавала, что это нужно в первую очередь ему. Сама же девушка давно поняла, что, если когда-нибудь и будет по-настоящему счастлива, то только рядом со своим Литом.