Татьяна Зинина – Бастард королевской крови (страница 9)

– Конечно! – воскликнула, едва не подпрыгнув на месте. Теперь я поймала себя на мысли, что была бы не против перенести завтрашнюю прогулку прямо на сегодня. На сейчас! Но пришлось взять себя в руки и ответить спокойным тоном: – То есть, я согласна на ваши условия.

– Отлично, – довольно кивнул лорд. – В таком случае, идёмте к вашей имениннице. Думаю, она уже заждалась.

***

Да, этот вечер выдался абсолютно сумасшедшим! И вроде бы при такой тщательной подготовке мероприятие должно было пройти без накладок. Но они случались, и их оказалось катастрофически много. Не удивительно, что ближе к полуночи мы с Люком устали настолько, что внешне больше напоминали привидений, а сил уже не осталось ни на что.

Решив, что всё равно от меня в таком состоянии толка нет, я поднялась на второй этаж, прошмыгнула в ту самую гостиную, где Лукас устроил себе временный кабинет, и устало упала в кресло. Ноги гудели, голова раскалывалась, и стоило бы просто отправиться домой, в родное общежитие, но праздник ещё не закончился, а мне следовало находиться здесь до самого конца. До ухода последнего гостя.

Вот только эти самые гости, кажется, даже не думали о том, что уже поздно, и пора отправляться по домам. Они веселились, танцевали, смеялись! А я сидела в полумраке гостиной, тёрла виски и мечтала о чудесном эликсире, придающем сил.

Эх, знала бы заранее, что этот бал окажется таким бесконечным, взяла бы у соседки какую-нибудь бодрящую настойку. Их у неё, к слову, имелась целая коллекция. Всё же Ритора была не просто студенткой факультета алхимии, а настоящим фанатом своего дела. Впрочем, в этом мы с ней оказались похожи.

Дверь едва слышно зашуршала и распахнулась. Я уже решила, что это кто-то из гостей, хотела подскочить и немедленно ретироваться, но увидев вошедшего в комнату Эльнара, снова расслабленно растеклась по креслу.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – с мягкой улыбкой проговорил мой друг.

Да, друг, потому что я сознательно запретила себе думать о нём, как о мужчине. Просто сегодня в тёмно-сером костюме, белоснежной сорочке, со светлым широким галстуком, украшенный жемчужной булавкой, Эль выглядел настолько шикарно, что у меня захватывало дух! Его обычно непослушные волосы были разделены на боковой пробор и заправлены за уши. Но при этом они лежали настолько естественно, красиво и аккуратно, будто их укладывал не парикмахер, а маг-стилист. Хотя, думаю, так оно и было. Всё же Харперы могли себе позволить услуги такого редкого специалиста. Увы, подобным премудростям в академиях не учили, а знания было принято передавать из поколения в поколение.

– Устала? – спросил Эльнар, подходя ближе.

Он присел на диванчик, стоящий напротив моего кресла, но при этом продолжил как-то особенно внимательно меня рассматривать. Увы, выглядела я сейчас явно не лучшим образом. Уверена, у меня даже синяки под глазами уже появились. Потому под взглядом Эля очень захотелось закрыть лицо руками. Сейчас рядом с ним – таким лощёным и ухоженным, – я чувствовала себя настоящей уродиной.

– Устала, – призналась, прикрыв глаза. – Не думала, что меня так вымотает эта работа.

Эль ничего не ответил, но я кожей почувствовала, что он хочет что-то сказать. Потому, нехотя собрав остатки сил, села ровнее и поинтересовалась:

– Так и зачем ты меня искал?

Он опустил взгляд на зажатый в пальцах конверт и задумчиво ответил:

– Мне письмо передали. И на первый взгляд в нём нет ничего необычного, но оно меня почему-то настораживает. Интуиция вопит, что его нужно уничтожить, а я всё равно сомневаюсь. Лакей сообщил, что записку ему вручила девушка, которой очень нужна помощь. Она плакала.

– Но ты письмо так и не вскрыл? – спросила, опустив взгляд на конверт. И не дожидаясь ответа, протянула руку: – Дай, гляну. Открывать не буду.

Эль вручил мне письмо, и едва оно оказалось в моих руках, как сознание накрыло ощущение надвигающейся беды. Будто само это послание являлось этаким вестником неприятностей. При этом никаких магических плетений я на нём разглядеть не смогла.

– Странно, – проговорила, повертев в руках конверт. – Магии нет, но такой сильный эмоциональный энергетический отпечаток на предмете я встречаю впервые. Может, у той девушки на самом деле что-то случилось?

– Значит, письмо следует вскрыть. Но интуиция кричит, что делать этого не нужно. А я привык ей верить, – удручённым тоном ответил Эль. – Потому и сомневаюсь.

Мы посмотрели друг на друга и одновременно перевели взгляды на письмо.

– Давай я вскрою? – предложила, пожав плечами.

– Нет уж, – отмахнулся Эльнар. – Если оно опасно, то рисковать тобой я точно не стану.

– Хорошо, – кивнула, снова сосредоточившись на конверте. – Будем рассуждать логически. Какой вред может нанести надпись на бумаге? Ну, если не считать заключенного в ней смысла.

Эль задумался, устало заправил за ухо волосы и развёл руками.

– Только если лист пропитан особенно хитрым ядом, – высказал он предположение. – Но травить меня незачем. У меня и врагов-то нет.

– Не считая мужей, которые по твоей милости обзавелись рогами, и армии обиженных девиц, которым ты дал отставку, – устало съехидничала я.

– Я со всеми стараюсь расставаться мирно, – бросил Эльнар. – А с замужними вообще редко имею дело.

Он отмёл мою версию так легко, будто она вообще не имела никакого смысла. Стало даже немного обидно, а желание помогать ему пропало вовсе. Поднявшись на ноги, я уже хотела сообщить, что ухожу, но Эль поймал меня за запястье.

– Мей, ты куда? – удивлённо спросил мой друг.

– Мне работать нужно, – проговорила, вздохнув. – Уверена, за те пять минут, что я тут просидела, внизу успело произойти несколько катастроф.

– Ясно, – вздохнул он, а его плечи заметно поникли. – Спасибо за помощь.

– Да я же ничем тебе не помогла, – возразила я. И, вздохнув, добавила: – Ладно. Пойду. А ты или вскрой его уже… или выбрось.

Эль отрицательно помотал головой.

– А если этой девушке на самом деле моя помощь нужна? – растерянно проговорил он. – Так что в любом случае открывать придётся.

Эльнар решительно поднялся, вытащил из ящика ближайшего стола нож для бумаг и разрезал конверт. Понятное дело, уйти просто так я уже не смогла. Стало интересно, что же всё-таки там за странное послание. К тому же Эль и не думал его скрывать, и сам пригласил меня подойти ближе.

Вот только на сложенном вдвое белоснежном листе оказалась не записка, а непонятный рисунок, состоящий из круга и двух восьмиконечных звёзд, выходящих кривыми лучами за его контуры. При первом взгляде сие изображение напомнило мне многоногую каракатицу, размером с ладонь, но присмотревшись, я смогла разглядеть, что весь её центр и каждый луч буквально испещрёны причудливыми рунами и непонятными мне символами.

– И что это такое? – проговорила шёпотом.

Эль зажёг над нашими головами несколько дополнительных магических фонариков, и в комнате стало значительно светлее. Теперь мы смогли рассмотреть, что даже сам круг на рисунке состоит из мелко написанных слов на непонятном языке, а каждая искривлённая линия лучей имеет на конце свой знак. Увы, ясности ситуации это ни капли не добавило.

– Давай завтра профессору Краблу покажем? Он знает древние наречия, – проговорила я, оторвавшись от разглядывания изображения.

Эль не ответил. Он, словно завороженный, вглядывался в черную каракатицу на бумаге и даже зачем-то прикоснулся к ней. Но сразу же одёрнул руку, где на подушечке пальца появился кровоточащий порез. На лист попало несколько капелек крови, которые мгновенно впитались… не оставив и следа!

То, что случилось дальше, повергло меня в настоящий шок! Рисунок ожил! Мне даже показалось, что по нему от символа к символу начали перетекать полупрозрачные всполохи. Стремительно скользя по бумаге, эта чернильная жуть резво подобралась к краю листа и стала переползать на руку застывшего истуканом Эльнара. А как только рисунок коснулся кожи, парень зашипел от боли.

– Что происходит?! – выпалила я, просто не зная, что предпринять. И тут же закричала: – Эль! Бросай лист!

Эльнар тут же попытался разжать пальцы, но ничего не получилось. Я видела, как он старается, как дрожат его руки, как напряжено лицо, да только всё было бессмысленно.

– Тело не слушается, – хрипло сказал Эль, в чьих глазах теперь уже отчётливо отражался страх. И что хуже, парень вдруг пошатнулся, будто из него разом выкачали все силы, но всё-таки устоял.

Рисунок продолжал переползать на кожу, и я почему-то не сомневалась, что если он полностью окажется на Эле, то случится нечто страшное!

Не знаю, чем я в тот момент руководствовалась, но точно не здравым смыслом. Потому что мои действия никак нельзя назвать логичными. Вместо того чтобы позвать на помощь, я схватилась за злополучный лист и попыталась вырвать письмо у Эльнара. Но он держал так крепко, что мне удалось оторвать только кончик.

Вторая мысль пришла в голову молниеносно. Схватив лежащий рядом нож для бумаг, я снова взялась за обрывок послания, натянула лист и чиркнула лезвием прямо по оставшейся на листе части чёрного рисунка.

– Есть! – воскликнула, убедившись, что примерно треть этого убожества так и не добралась до Эля и осталась на бумаге.

Снова получив возможность двигаться, Эльнар упал на диван и схватился за руку, по которой продолжала ползти вверх обрубленная каракатица из чернил. Остановилась она только на внутренней стороне запястья, а её отрезанные кончики потянулись друг к другу, словно стараясь завершить рисунок. И как только линии сомкнулись, вся татуировка полыхнула чёрным… а Эльнар застонал сквозь крепко сжатые зубы.