Татьяна Зимина – Проклятие новичка (страница 35)

— Я просто сделал то, о чём меня попросили!

А ещё демангел защищался…

Настал КОНЕЦ СВЕТА.

За последними треволнениями я этого не заметил, но это ТОЧНО СЛУЧИЛОСЬ.

Допускаю, что демон — впрочем, как и ангел — может чего-то испугаться. В конце концов, есть же и вышестоящие органы. Архидемоны, архангелы — и всё такое. По настоящему устрашающие личности.

Но для того, чтобы Денница ЗАЩИЩАЛСЯ — мир должен треснуть пополам.

И в трещину уже валом валят Твари из подземельных измерений…

— Он лишил меня девственности, — доходчиво и ёмко поведала Патриция.

Нет, голос её не клокотал от гнева. Она даже не была возмущена — просто констатировала факт.

"Он держал мне волосы, пока меня тошнило".

— По приказу твоей мамочки, — выдал Денница.

Это выглядело как "в своё оправдание преступник хочет сказать…"

— А ты всегда выполняешь приказы, так ведь, Денница? — ядовито осведомилась Патриция. — Просто не можешь удержаться, чтобы не выслужиться.

Демангел закатил глаза.

— Послушай, дорогуша, мы все тогда согласились, что это для твоего же блага. В тебе было слишком много от… "Патриции", — имя он произнёс шепотом, как неприличное слово.

— Было?.. Да мне пришлось СТАТЬ Патрицией, чтобы хоть как-то компенсировать вред, который ты нанёс моей психике!

— Погоди, погоди… — по моей многострадальной спине побежали холодные мурашки с липкими лапками. — Ты хочешь сказать, он тебя… изнасиловал? — сам того не желая, я последнее слово ТОЖЕ произнёс шепотом.

— Ты что, с ума сошел?.. — Денница внезапно впал в ярость. — Да чтобы я…

— Для этого он слишком боится моего папочку, — мрачно заметила Патриция. — Просто в то время он подрабатывал в нашей школе инструктором по фитнесу.

Она не договорила. Меня разобрал такой смех, что я сложился пополам.

— Смейся, смейся, — беззлобно пробурчал демангел. — Но где ещё, кроме школы гетер, можно встретить множество молоденьких раскрепощенных жриц, за приятное времяпровождение с которыми тебе ещё ПРИПЛАТЯТ?

— То есть, ты занимался сексом за деньги, — выдавил я. — И, сделав далеко идущий вывод… Таки да. Был проституткой.

— А вот и нет, — запальчиво возразил Денница. — Инструктор по фитнесу — солидная, пользующаяся уважением профессия!

Я задыхался. Я посинел от недостатка воздуха. Но продолжал смеяться.

Вероятно, таким образом я обрёл долгожданную разрядку: всё, что мне причинил демангел, все неприятности, в которые он меня втравил… Этот факт как-то вдруг, неожиданно, нас уравнял.

Получается, его жизнь была НЕ ЛУЧШЕ.

Отсмеявшись, я посмотрел на демангела с сочувствием. Почему-то теперь, после откровения, я стал относиться к нему гораздо лучше.

— На тебя наложили проклятье, Денница, — неожиданно для себя, сказал я. — Под воздействием которого ты всё время пытаешься меня убить.

На лице демангела прорезалось недоумение. Которое очень быстро перешло в снисходительное презрение.

— Не говори ерунды, Макс. Знаю, я виноват перед тобой. Но повторю ещё раз: заключать сделки — это моя работа. Я — штатный агент на окладе, в департаменте соцобеспечения.

— Они занимаются тем, что дают людям то, что они хотят, — пояснила Патриция. Не безвозмездно, разумеется. У нас, в Аду, до сих пор самой твёрдой валютой является бессмертная душа.

— Мы — благотворительная организация, — задрал подбородок демангел.

— Вы себе льстите, — фыркнула Патриция. — Давать людям то, чего они хотят, а не то, что им по-настоящему нужно — это НЕ благотворительность.

— Милая моя, как ты не понимаешь? — горячился демангел. — Того, что людям по-настоящему нужно, они должны добиваться САМИ. ЭТО нельзя получить ЗАДАРОМ.

— Ага, — пробормотал я. — Всего лишь в обмен на ДУШУ.

— Бесплатный сыр, знаете ли, бывает только в мышеловке, — огрызнулся демангел.

— И вы раздаёте его направо и налево просто МЕШКАМИ, — кивнул я. — Например, неразумным подросткам, которые ВООБЩЕ не понимают, чего хотят.

Денница потряс головой, словно пытался вытрясти мои слова из ушей.

— Послушай, Макс… Говоря о сделках, я всего лишь хотел извиниться. Объяснить, что я не держу на тебя зла. И уж конечно, НЕ СОБИРАЮСЬ тебя убивать.

— Ты-то может и не собираешься, — я устало вытер пот со лба. Споры — они так утомляют… Почему никто не хочет мне верить? — Но проклятье…

— Макс, я достаточно сильный маг, чтобы почувствовать, если кто-то наложит на меня проклятье.

— Моя мама это подтвердила, — вставила Патриция.

Денница осёкся. Я уже понял: авторитет госпожи Иштар был для него непререкаем.

— ПОЭТОМУ я и хочу попросить помощи у папы, — добавила Патриция. — Думаю, он сможет помочь, пока ты не ухайдокал Макса, а потом не пришел рыдать на его похороны.

Денница помотал головой.

— Даже не знаю. Вряд ли у Великого Дознавателя найдётся время на обычного агента. Такая мелкая сошка, как я…

— Просто ты его боишься, — мстительно улыбнулась Патриция.

— Чего? — голос Денницы неожиданно дал петуха. — И вовсе я не боюсь высокочтимого, уважаемого…

— Ага. Конечно, — голос Патриции сочился, как очень сладкий гудрон. — Повторяй это себе почаще.

— А мне он показался довольно милым, — вставил я, уязвлённый тем, что разговор шел без моего участия.

— Вот видишь, — подлила смолы Патриция. — Макс его не боится.

— Просто он никогда не крал у господина Тота варенье, — обиженно буркнул Денница.

Патриция так и застыла с открытым ртом. Пару секунд она хлопала своими длинными ресницами, а затем испустила долгий восхищенный вздох.

— То есть, ты… Зная моего папулю…

— Это было очень давно, задолго до твоего рождения, — поморщился демангел. — Я и сам тогда был молод.

— Но молодость не объясняет твоей тупости, — вскричала Патриция. — Папулю боятся даже големы, не запрограммированные на страх. Инстинктивно.

— Он пригрозил, что если я ЕЩЁ РАЗ, когда-нибудь, сделаю то, что ему не понравится… — демангел поёжился.

— То что?.. — я подался вперёд. Полезно будет знать, чего боится демангел.

— Он не сказал, — горько вздохнул Денница.

— Да, папуля это может, — со знанием дела кивнула Патриция. — Он тебя подвесил за яйца. Навечно.

Демангел ещё раз прерывисто вздохнул.

— Если б можно было как-нибудь отменить тот день… Я бы стал совсем другим человеком.

— Ну, как ни крути, а к папуле обратиться придётся. Мне жаль.

После слов Патриции Денница сник. Словно на шею ему упала гильотина.

Даже нет, не так: если бы ему сейчас предложили на выбор: эшафот или встреча с господином Тотом, он бы не колеблясь выбрал первое.