Татьяна Зимина – Проклятие новичка (страница 32)

Незнакомую.

— Это ваше? — спросил голем, поднеся табличку к моему носу.

— Впервые вижу, — честно сказал я.

Ко мне подплыл второй голем.

— Зрачки не расширены, пульс в пределах нормы, плёнка пота на ладонях не толще, чем обычно… Он говорит правду.

Голем, который держал табличку, отпустил меня и отплыл в сторону.

— Впредь будьте осторожны, Гость, — предупредил он. И укатил. Второй голем исчез в другом направлении.

Табличку они забрали.

— Что это было?.. — я удивлённо хлопал глазами, переводя взгляд с Денницы на Патрицию.

— Печать Разрушения Основ, — пробормотал демангел. Выглядел он при этом довольно задумчиво. — Вероятно, она была в той одежде, которая на тебе, Макс… Ведь это же костюм из гардероба мадам Иштар? — он повернулся к Патриции.

— Да, но… Мама не занимается такими вещами, — покачала головой девушка. — Она специализируется на любви. И не имеет дел с разрушением, ты же знаешь.

— Ты давно не была дома, Ини, — пожал плечами демагнел. — Здесь многое могло измениться.

— Не настолько, — буркнула Патриция.

— Я принесу нам выпить, — объявил Денница и направился к далёкой и сверкающей стеклом стойке бара. — А вы пока отыщите свободный столик.

Столики, кстати сказать, тут были стоячие. Как в пивнушке. Они располагались вдоль широких панорамных окон, за которыми переливался огнями Чолом Йосодот, что в переводе означало всего лишь Центр Четырёх Миров…

— Не ешь и не пей ничего из предложенного Денницей, — быстро проговорила Патриция, направляясь к одному из пустующих столиков сбоку.

— Но я хочу выпить! — после истории с големами не мешало промочить горло. И даже требовалось.

— Печать Разрушения Основ тебе подложил Денница, — сообщила Патриция.

Глава 12

— Я ему морду набью!

— Да пожалуйста, — Патриция поджала губки. — Любые причуды за ваши деньги.

— За деньги?..

— Големов видишь? — подбородком она указала на две замершие у стены фигуры. — Нарушишь порядок — мигом выпишут штраф.

— Ладно, — я поморщился. — Но… ты уверена? Я ничего не почувствовал.

— Помнишь, он хлопнул тебя по плечу? — Патриция подвинулась так, чтобы смотреть не на панораму города, а в зал, где возле барной стойки отирался Денница. — Я видела, как другая его рука скользнула тебе в карман.

— Но поднимать истерику раньше времени ты не стала, — кивнул я. — Разумно.

— Я НИКОГДА не поднимаю истерик, — девушка говорила так, словно переключилась на ту, прежнюю Патрицию. Холодную, расчётливую и с голосом, в котором содержится больше стали, чем голоса. — Для того, чтобы уличить его, нужны доказательства. Иначе Денница просто отмахнётся.

— По словам големов, носить с собой такой артефакт — серьёзное нарушение, — задумчиво сказал я.

— Статья сто двенадцать УК. От двух до пяти лишения души, — мрачно поведала Патриция.

— Лишения души?..

— Душу насильственно исторгают из тела и отправляют блуждать по Полям Забвения. Тело в это время хранится в специальном саркофаге. Когда преступник отбывает наказание, душу возвращают обратно. Но это мало кому помогает. Большинство заключенных так и не находит себя, и после освобождения становится пациентами домов призрения.

— Ни бурдульки себе "от двух до пяти"! — у меня подкосились ноги.

— Закон суров, — кивнула Патриция. — Но это закон.

— Начинаю понимать, почему многие из вас не хотят жить на родине.

Патриция пожала плечами.

— Дело не в нарушении закона: не косячь, и никто тебя не тронет. В основном, народ бежит из-за дороговизны. В ЛЮБОМ другом месте жизнь куда дешевле. Можно скопить неплохой капиталец, если какое-то время просто не бывать в Аду.

— Подожди, а почему тогда меня не забрали? Если ношение артефакта…

— ОПАСНОГО артефакта.

— Ну да. Если это так незаконно — почему меня не замели?

Патриция самодовольно улыбнулась.

— Мы ещё днём подумали о том, чтобы временно легализовать тебя. Мама послала запрос о разрешении от своего имени, и тебе придали статус Гостя дома Иштар.

— То есть, если я накосячу — неприятности будут у твоей мамы, а не у меня, — Патриция кивнула. — Это… очень щедро с вашей стороны. Спасибо.

— Пустяки.

— Но госпожа Иштар вовсе не обязана мне покровительствовать, — я бросил ещё один взгляд в зал. Денница лавировал среди ярко разодетой публики, держа поднос с несколькими бутылками… — Ведь это Я хотел попасть на Клоаку Дьявола.

— Если ты ещё не понял, я несу за тебя ПОЛНУЮ ответственность, — пояснила Патриция. — Это тоже закон. Тот, кто привёл иноземца — отвечает за него.

Вот почему Силантий не хотел отпускать меня одного… Он-то прекрасно осведомлён обо всех этих "от двух до пяти".

— О чём треплетесь? — демангел выставил на стол бутылки. Все они были закрыты пробками, и на каждой висела сургучная печать. Я вздохнул с облегчением: вряд ли ему удалось что-то подсыпать в закрытую бутылку…

— Объясняю Максу, как у нас тут всё работает, — быстро сказала Патриция.

— Я и не знал, что за ношение артефактов у вас такое суровое наказание, — поддакнул я, внимательно глядя на Денницу.

Тот вполне натурально вздохнул и сочувственно покачал головой.

— Частично это и моя вина, — сказал, протягивая мне одну из бутылок. Всё ещё запечатанную. — Надо было предупредить, что здесь с этим строго. Хуже обычного мага может быть только пьяный маг. Если в клубах начнут мериться э… артефактами подвыпившие подростки — мало никому не покажется.

Это как с ношением оружия, — подумал я. — Некоторые ходят вооруженными всю жизнь — в силу профессии, например. И ничего.

А возьмёт мальчик папин пистолет из сейфа — сразу жди беды…

— Угощайтесь! — Денница широким жестом указал на выпивку. — Специальное крафтовое. Сегодня за мой счёт.

— Стащил у мамули платиновую карту? — прищурилась Патриция.

— Слушай, ну что ты наезжаешь? — демангел добродушно усмехнулся. — Мы же веселиться пришли.

Да уж. Веселья — полные штаны.

— И если хочешь знать, мамочкиными привилегиями я пользуюсь весьма редко. Просто сегодня — особый случай. Не хотелось искать парковку за два парасанга… А за выпивку я всегда плачу сам.

— Извини, — кивнула Патриция, нечувствительно откупорив бутылку зубами. — Я забыла, что ты у нас — большой мальчик.

Рого-нимб над головой Денницы вспыхнул нездоровым зеленоватым светом.

Ну… сейчас начнётся, — подумал я и приготовился.

Но демангел лишь рассмеялся, постучав по столешнице открытой ладонью.

— Ты опять выпустила Ини, — пояснил он. — А мы оба знаем: она любит пошалить… Ладно, я не в обиде, — демангел нежно погладил Патрицию по руке выше локтя. — Зная, как относятся к тебе дома, я удивляюсь, как ты вообще ещё держишься.

В этот момент к нам приблизился некий молодой человек. С первого взгляда я бы затруднился определить его природу — ни рогов с копытами, ни нимба… Только высоко взбитый кок надо лбом и такие чистые голубые глаза, что сразу становилось ясно: этот мальчик профессиональный лжец.

Робко шаркнув ножкой, он поклонился Патриции.