Татьяна Зимина – Проклятие новичка (страница 24)

Вот я целуюсь с Патрицией.

Вот Патриция даёт мне пощечину.

Вот я выхожу из ванной в полотенце.

А вот я стою рядом с кроватью БЕЗ полотенца…

— Ну всё, хватит, — оборвала сеанс Патриция. И посмотрела на меня.

— Макс, извини пожалуйста. Я должна была тебя предупредить. Мама — она такая. Жрицы Иштар просто не понимают, что у людей должно быть личное пространство…

— Ничего, — я собрал всю свою выдержку, всё хладнокровие в один большой и крепкий кулак. — Переживу.

— Я… попрошу её больше так не делать.

— Ты же знаешь, что она тебя не послушает, — я слабо улыбнулся. — ЛЮБАЯ мать уверена, что знает, что для её ребёнка ЛУЧШЕ. Так что даже не пытайся. Она просто получит ещё один рычаг давления, вот и всё.

— Да, но ведь это Я привезла тебя на "Бойню"…

Я вздрогнул. Но вспомнил, что так называется поместье, и сразу успокоился. Мало ли, какое у людей чувство юмора.

— Всё хорошо, Пат. Не парься.

Всё НЕ хорошо.

Денница отказался отменить сделку с Зебриной, я ощущаю НАСТОЛЬКО смешанные чувства к Патриции, что впору НАМЕРЕННО пить настойку забвения…

Но что ещё я мог сказать?..

— Ты уверен?

— Разумеется. Раз Денница решился на такую грязную игру, значит, он меня боится. А раз боится — значит, чувствует себя уязвимым. Я найду его слабое место и ему придётся уступить. Я ЗАСТАВЛЮ его расколдовать Зебрину.

Глава 9

Вечеринка подходила к концу.

Сквозь двустворчатые стеклянные двери было видно, как гости в зале редеют, — а те, что остаются, ведут себя всё более раскованно.

До веранды доносился их громкий смех, единичные тени соединялись в пары и тройки. А потом… сливались. В экстазе, я полагаю.

И тут до меня дошло.

Пазл сложился, совпали все грани головоломки.

Госпожа Иштар — жрица любви. Она является хозяйкой этого дома и вечеринки.

— Патриция, там что, начинается… оргия?

Я боялся смотреть в зал. Поймите меня правильно: одно дело, посмотреть порнушку по видео. И совсем другое — увидеть то же самое воочию, причём предварительно познакомившись со всеми участниками.

— Что?.. — Патриция бросила равнодушный взгляд на гостей, которые сливались и двигались уже совсем… синергично. — А, да. Этим заканчиваются все мамины приёмы. Или начинаются.

— То есть, ты к этому привыкла с детства? — я смотрел на девушку во все глаза.

— Не понимаю, почему ТЕБЯ это шокирует? — Патриция разгладила ткань платья на коленях, пробежала рукой по глухому воротничку… — Ты же — знаменитый Безумный Макс. КОРОЛЬ фривольных вечеринок.

Я выпучился на девушку, как на китайскую грамоту.

— Да… Кто тебе такое сказал?

Она пожала плечами.

— Все об этом знают. Многие даже хвастаются, что участвовали. А я вот ни разу не получила приглашения, — тихо, и как мне показалось, уязвлённо, добавила Патриция.

— Брехня. Не устраивал я никаких вечеринок.

Она посмотрела на меня с предубеждением.

— Да ладно. Весь Сан-Инферно об этом говорит.

У меня мелькнула догадка.

— А тебе кто об этом рассказал? Уж не друг ли детства, с которым ты плескалась в одной ванночке?

— Далась тебе эта ванночка, Макс! Если хочешь знать, Денница уже был взрослым, когда я пешком под стол ходила.

— То есть, это он.

— Да какая разница?

— А такая, что… — я вскочил, сделал круг по веранде и неожиданно успокоился. — Ладно, проехали. В конце концов, мало ли, что болтают люди. От всего не отмажешься. И вообще: я хочу узнать о тебе.

Патриция опасливо прищурилась.

— И зачем тебе это?

Я взмахнул руками, а затем рухнул на диван рядом с ней — постаравшись упасть как можно ближе.

— Ну не знаю, может, потому что так поступают друзья? Интересуются друг другом. Это называется близостью.

— И когда это мы с тобой стали друзьями?

— А что, ты так не думаешь? — я осторожно просунул одну руку под спину Патриции. — После всего, что между нами было…

— Макс, перестань.

Она отодвинулась на другой конец дивана, поджала губки и сложила руки на груди.

Хорошая поза. Подчёркивает э… некоторые детали платья, которые я упустил. Например то, что сквозь плотную ткань, если её натянуть, можно увидеть соски…

— Но почему? Тебе же на самом деле нравится. Так отпусти себя.

Патриция наклонила голову, став похожей на упрямую козочку.

— Ты так ничего и не понял, Макс. Мы находимся на вечеринке МОЕЙ МАМОЧКИ.

— Я помню. Об этом как-то трудно забыть, — я кивнул за стекло, где пары, тройки и целые группы гостей нежились среди разбросанных по полу шелковых подушек. Патриция продолжала смотреть на меня в упор. Я с трудом сосредоточился на… её глазах — нет правда, надо смотреть девушке в глаза, если не хочешь схлопотать по ушам… А потом в моём сознании сверкнула мысль. — Магия! — страшным шепотом выкрикнул я. — Хочешь сказать, здесь применяется что-то… — я пошевелил пальцами в воздухе, не в силах найти нужное слово.

— Я тебе уже говорила: не бывает БЫВШИХ жриц, — недовольно буркнула Патриция. — Так что все чувства, которые ты ко мне испытываешь в данный момент — НАВЕЯНЫ. Это ещё хорошо, что мы сидим на веранде. В зале у тебя бы давно сорвало кукушечку. И штаны заодно. И ТАМ было бы не важно: я это или не я.

Я сглотнул.

— А что… Гости в курсе?

— НУ КОНЕЧНО в курсе, — расхохоталась Патриция. — Большинство из них именно за этим и приходят. Знаешь, сколько стоит приглашение на такую вечеринку? — я пожал плечами. — Ад — не самое приятное местечко, — горько сказала Патриция. — ВСЕМ время от времени требуется разрядка.

— Поэтому ты и сбежала?

Патриция неопределённо пожала одним плечом.

— Во всяком случае, это не моё, — наконец сказала она. — Я поняла это ещё во время учёбы. Но мама настояла, чтобы я всё же получила диплом.

— Так ты училась на жрицу любви?

Вот уж не знаешь, где найдёшь, где потеряешь…

— Школы гетер при храмах Иштар — самые престижные учебные заведения для девочек, — пояснила Патриция. — И может, тебя это удивит, но учат там НЕ ТОЛЬКО заниматься любовью.