Татьяна Зимина – Охота на Ктулху (страница 9)

— Выходит, не такой уж и фольклор, — буркнул я.

— Ладно, разберёмся. Гони к грузовому причалу, — шеф махнул рукой туда, где у пирса покачивался на волнах спасательный катер. На палубе я разглядел чёрную фигуру в капюшоне — отец Прохор. Рядом возвышался Гиллель, его я опознал по широкой окладистой бороде.

С ними был кто-то незнакомый, в штормовой ветровке с поднятым воротником, с оружейным чехлом за спиной…

— Рыбалка, значит? — я завёл Хам и мы покатили к катеру. — Ну-ну.

«МАРИНА» — было начертано на его борту.

Одним глазом я следил, чтобы не напороться на обнаженную арматуру — здесь кайдзю уже побывал, но от пирса его отогнали, не дав разрушить основные конструкции.

Вторым глазом я всё время смотрел на щупальца. Просто не мог заставить себя отвернуться.

Выглядело это, словно съёмки крупнобюджетного фильма о пиратах и морских баталиях, и поверить в реальность происходящего не было сил.

— Хрен знает, откуда он взялся, — сказал Алекс. — Никогда такого не было — на моей памяти, во всяком случае.

К причалу я подрулил так, чтобы удобно было кидать сумки из багажника и заглушил двигатель.

Алекс смотрел на меня, широко открыв глаза, рот его тоже округлился, словно шеф хотел что-то сказать.

— А ведь это мысль, мон шер, — наконец выдавил он. — Кто сказал, что кайдзю появился случайно?

Я моргнул.

Кому выгодно отвлечь нас до такой степени, чтобы мы забыли всё на свете?..

И я уже рвал из кармана трубу, пальцы уже сами искали контакт, а сердце глухо бухало в горле. Неужели?..

Мы ведь всё время этого ждали: что он придёт за ней, что попробует каким-то образом отбить девочку у нас, завладеть ею.

Точнее, её даром.

А ведь не зря Анна прилетела именно сегодня.

— Шеф, я думаю, что кайдзю — это отвлекающий манёвр. Ясно же: дальше фортов он не пройдёт, городу ничего не грозит. А это значит… — я напряженно слушал гудки.

Алекс кивнул. Вытянул губы трубочкой, покачался с носков на пятки.

— Хорошо, что ты это сказал. А то я думал, что уже на воду дую.

Мы одновременно посмотрели на тёмную полоску воды между пирсом и боком катера. С высокого борта к нам перебросили сходни, и по ним спускался Гиллель, без своеобычной лопаты, от чего он казался неправильным.

— Не отвечает, — объявил я, прослушав гудков пятнадцать.

— Она же в школе, — задумчиво проговорил шеф. — На уроках запрещено пользоваться телефоном.

Точно. Я об этом забыл. Плохо, штабс-капитан. Вы, как её наставник, о таких вещах должны помнить в первую очередь…

— Что будем делать, шеф?

Одной половиной я жаждал остаться: рвануть на катере в море, отыскать эпицентр этого безобразия… и жахнуть по нему изо всех стволов. Но мысленно я уже летел назад, в город, к зданию школы.

— За девочкой присмотрят, — он уже успел поздороваться с Гиллелем, открыть багажник, и теперь они вдвоём тащили тяжелый ящик с выстрелами к РПГ. — Пока что она в безопасности.

— Леди Анна здесь.

Чего мне стоили эти слова… Во рту стало сухо и горько, кожа на щеках натянулась — словно в ожидании пощечины.

— Я знаю, — шеф отмахнулся, словно от комара. — И это даже хорошо: держи друзей близко, а врагов…

Подскочив к Алексу, я перегородил дорогу.

— Шеф, вы что же, оставили Машу… Как живца?

Он перехватил свой конец ящика поудобнее и посмотрел на меня спокойно, даже как-то сонно.

— Время дорого, кадет, — я вздрогнул, когда он вспомнил моё давнишнее, «детское» прозвище. — Чем раньше мы разделаемся с кайдзю, тем раньше вернёмся домой.

— Кайдзю? — тут же переспросил Гиллель.

— Это Сашхен придумал, — похвастал шеф. — Надо же как-то называть эту… креатуру, Шемайя.

— Да. Да, конечно. Очень тонко подмечено, мой друг.

Во время этого диалога они успели ступить на шаткие сходни, протащили по ним ящик и осторожно водрузили его на палубу.

Я вернулся к багажнику.

К совести шефа взывать бесполезно. Он всегда делает только то, что считает нужным — ни больше, ни меньше.

— Что тут у вас? — ко мне стремительно шагал незнакомец в ветровке. Был он среднего роста, жилист, с кожей того коричневого оттенка, про которую хотелось сказать «просоленная», или «дублёная».

— Вы капитан? — спросил я.

— Шкипер, — сверкнули в улыбке белоснежные зубы. — Ого! Печенег, едрит его.

— Шеф думает, что может пригодиться.

— В кулацком хозяйстве… — кивнул шкипер, взвалил на плечо пулемёт, другой рукой подхватил тюк с огнемётами и споро побежал назад, на катер.

Отец Прохор в разгрузке участия не принимал.

Сменив кенгурушку на непромокаемый чёрный плащ с капюшоном, он стоял на носу катера и вглядывался в море.

Поднялся ветер. По волнам бежали серые буруны, пахло йодом, солью и падалью — словно на пирсе подох громадный кит.

Ветер дул со стороны щупалец. Они всё также бурлили в воде перед фортом Константин, и не скажу, что их стало меньше.

Напротив: среди гладких чёрно-зелёных извивов появились тёмные точки: при известной доле воображения их можно было принять за головы на длинных шеях. Лох-Несские чудовища. Плезиозавры.

Глубоко вздохнув, я сосредоточился.

И оказался там, среди них. Среди плеска волн, горящей плоти и оглушительного грохота. Я видел громадные спины, чешуя — размером с суповую миску. Я ощущал неимоверную гамму чувств: страх, растерянность, боль. Ярость.

И над всем этим — непреодолимая потребность двигаться к берегу, туда, где за каменными стенами угадывались соблазнительные тёплые существа…

Это желание крыло все остальные, не оставляя выбора.

К счастью, артиллерия форта была на высоте: кайдзю не мог продвинуться к первой линии ни на метр.

Длинные жирафьи шеи, осьминожьи щупальца, громадные ненасытные пасти, усеянные зубами в несколько рядов, толстая непробиваемая шкура…

Иероним Босх не мог бы придумать существ, более отвратительных с виду и столь же странных.

— Они не имеют разума, шеф, — открыв глаза, я отыскал взглядом Алекса. — Они и сами ничего не понимают. Просто знают, что надо нападать.

Шеф кивнул. Он как раз помогал шкиперу расчехлять морскую пушку.

— Бедняги, — произнёс со своего сторожевого поста чудо-отрок. — Они будут идти на штурм, пока их всех не истребят.

— Но до этого ещё далеко, — напомнил шкипер, спрыгивая на палубу и вытирая промасленные руки куском ветоши. — Так что нечего его жалеть.

— Их, — поправил я. Шкипер посмотрел с интересом. — Я хотел сказать, это не одно существо. Их там много. Разных, — я попытался показать руками, но махнул на это гиблое дело.

— Я имел в виду того, кто их направляет, — мягко пояснил шкипер.

Не могу сказать, понравился он мне, или нет. Но что-то в нём определённо было. Что-то от гранаты с выдернутой чекой.