Татьяна Зимина – Охота на Ктулху (страница 20)
Выпили, не чокаясь.
Прозрачно-свежая волна «Арктики» прокатилась по пищеводу, разлилась в желудке и на выдохе вернулась в голову…
То, что нужно. Сразу надо было водку пить.
— Не делайте из меня идиота, — ворчливо буркнул Бэкон, дождавшись, пока все не выпьют. — Вы прекрасно знаете, что происходит.
Мы трое переглянулись.
— При всём моём уважении… — начал Алекс.
— Как вы смеете являться сюда, после всего, что вы сделали? — рявкнул я.
Бэкон смотрел с искренним недоумением.
Я моргнул. Или сэр Фрэнсис действительно ничего не знает о Маше, и её похищение — полностью инициатива леди Анны. Или он такой хороший актёр… Впрочем, и то и другое плохо.
Если моя прекрасная леди потеряла терпение и наконец-то начала свою игру… Конечно, я прилагал все усилия для того, чтобы держать её на коротком поводке. Но твёрдо знал: когда-нибудь она сорвётся с крючка. И тогда мне придётся её убить. А как резонно заметил шеф, бабник во мне всегда побеждает охотника на ведьм.
— Милая леди, включите, пожалуйста, телевизор, — попросил Бэкон, обращаясь к Амальтее.
Телевизор над стойкой повесил я. Люблю футбол под пиво, да и народу нравилось.
— Какой канал? — спросила Амальтея, взяв пульт.
— Любой.
Пожав плечами, та нажала кнопку.
Нас захлестнул шквал звуков.
На экране что-то взрывалось, летели обломки, загибалась штопором арматура…
На фоне этого безобразия стояла девушка. В порванной блузке, с закопчённой мордашкой и круглыми, как пятаки, глазами, она что-то кричала в микрофон, а на заднем фоне, за рушащимися зданиями, поднималось чудовище…
Алекс свирепо посмотрел на лорда Бэкона.
— Пришли для того, чтобы напугать нас очередным блокбастером?
Словно угадав настроение шефа, Амальтея переключила канал.
Ракурс был другой. И в качестве ведущего была не девушка, а мужик с разодранной и измазанной в крови щекой. Рукав пиджака у него держался на трёх ниточках, и говоря в микрофон, он то и дело пригибался — словно от взрывов.
Но город и чудовище были те же самые.
— Это Владивосток, — неожиданно сказал шкипер.
Бэкон кивнул.
— Выход чудовищ зарегистрирован сразу в трёх местах: в Финском заливе, на траверсе Владивостока и у острова Хоккайдо в Японском море. Все СМИ только об этом и говорят, — мрачно поведал сэр Фрэнсис.
— То есть, — мрачнея на глазах, сказал Алекс. — Это не ваших рук дело.
— Моих?.. — Бэкон невесело рассмеялся. — Да если бы Я мог ТАКОЕ… — он махнул рукой и вновь налил себе водки. Выпил, не поморщившись, и поставил рюмку на стол.
— Вот сразу видно: не русский, — Семёныч отобрал у него бутылку и разлил всем, как полагается.
— Звезда моя! — скомандовал Алекс. — Закуску нам организуй.
— Это лишнее, — строго сказал шкипер. Выпил, поставил рюмку на стол и помотал головой, как лошадь, которую одолела мошкара. — Закуска градус крадёт.
— Правильно, — кивнул Алекс. — Надо пообедать. Как следует. Кто знает, когда ещё пожрать удасться, по-человечески…
— Что это значит, шеф?
Я давно уже перестал задавать вопросы. Но сейчас ситуация настолько превышала моё разумение, что деваться было некуда.
Алекс пожал плечами, покачал головой, а в довершение ещё и развёл руками.
— Впервые я не ведаю, что тебе ответить, мон шер ами. Мой опыт подобного знания не содержит.
— Я ведаю, — подал голос лорд Бэкон. — Хотя на своём опыте я такого не испытывал, но возьмусь с высокой долей вероятности предположить…
И в этот момент распахнулась входная дверь. Снова.
— Новости видели? — грохнул с порога Котов. — А, водку пьёте…
Схватив семьсотграммовую бутыль за горлышко, он опрокинул её в себя, закрутив винтом.
Колокольчик вновь мелодично звякнул…
Гиллель и отец Прохор шагали рука об руку, за ними я углядел рыжий всполох — Мириам тоже здесь.
Перездоровавшись, все столпились возле экрана. Комментарии были излишни.
— Кстати, сэр Фрэнсис, — молчание нарушил Алекс. Заметив Мириам, он слегка поклонился — было видно, что шефу приятно её видеть. — Почему вы пришли именно к нам? Почему не обратились сразу в Совет?
Бэкон тоже опасливо посмотрел на девушку и поёжился.
Ясно: испугался. Война — войной, а своя рубаха ближе к телу.
За Бэконом числится столько грехов, что председатель Совета, не моргнув глазом, мог упечь его в Оковы Справедливости навечно, не задавая никаких наводящих вопросов…
И тут колокольчик звякнул опять — ну прямо день открытых дверей какой-то…
При виде вошедших у меня отвисла челюсть.
Собственно, я даже не сразу понял, что именно вижу.
Леди Анна — в чём-то умопомрачительно дорогом, стильном, с крокодиловой сумочкой и в таких же туфлях. А рядом с ней…
Пришлось протереть глаза, но я всё равно сомневался.
Маша?
Нет, не так.
МАША?..
Короткая мальчишеская стрижка. Волосы выбелены и похожи на лебединые пёрышки. Без тёмной чёлки лицо её сразу открылось, глаза сделались больше, ярче, под тёмными бровями…
Кожаные джинсы и безразмерный вязаный свитер — так сейчас у подростков модно, чтобы нельзя было угадать: мальчик перед тобой или девочка.
И тоже на каблуках. Вместо привычных кроссовок Маша надела короткие полусапожки, как всегда — красного цвета. Но не детского, леденцово-красного, а я бы сказал, ВЫЗЫВАЮЩЕ-красного, который как бы говорит: «я очень дорого стою»…
— А ведь ты хотела новый обрез, — вместо приветствия сказал я.
Губы шевелились с трудом, мозг пытался переварить два события сразу: явление леди Анны, и новую Машу.
— Это ТЫ обещал мне новый обрез, — спокойно и вызывающе ответила девочка. То есть, тьфу. В таком прикиде считать её ребёнком уже не получалось. — Но ты нарушил своё обещание.
— Я могу всё объяснить, — мы стояли друг против друга, и говорили так, словно вокруг не было ни одной живой души.
— Не надо, — Маша шагнула ещё ближе. — Я знаю, что происходит. Но ты мог хотя бы позвонить…
— Я звонил! — тут уже я взорвался. — Я, чёрт подери, звонил тебе сотню раз! Какого хрена ты не брала трубку?..
Глаза у Маши сделались большими, просто огромными, она сунула руку в сумку, но это была новая сумка — никаких привычных рюкзачков, вполне себе взрослый «Биркин».