Татьяна Зимина – Хранители города (страница 5)
– Расходимся, – решил Сан Саныч, – каждый к своим объектам. Держим связь. Атака могла быть спланированной.
Все посмотрела на старшую Хранительницу. Анна Прокофьевна поправила седые барашки на голове, поправила очки и кивнула.
– Согласна с Александром. Ваня, останься с Гузель, укрепите барьер.
– А если они вернутся? – Гузель закусила губу.
– Сегодня уже нет, – успокоила Ирина. – Больше одной печати за раз на одном объекте они не могут разрушить. Однако остальным Хранителям придётся держать ухо востро. Наши силы связаны: выключится один, пострадают все семеро. Но у этого есть и приятная сторона! Только мы можем навредить друг другу, а никакие не жалкие Пакостники.
Экскурсовод, пригласившая всех в автобус, отыскала взглядом странную семёрку, хотела было окликнуть их, но махнула рукой и зашла в салон.
Как условились, Иван остался с Гузель. Остальные Хранители вызвали такси.
Иван почувствовал обиду. Он был рад оказаться с Гузель, но надо было думать о деле.
– А если, пока я тут прохлаждаюсь, они нападут на мой объект? – озадачено спросил парень.
Анна Прокофьевна сочувственно взяла его ладонь в свою.
– Ванечка… Так твой объект первым под раздачу попал. Ты разве не почувствовал, когда это случилось?
Только старшая могла ощущать другие высотки, да и то не так остро, как свою.
Иван похолодел. Выходит, его чувства были связаны не с опасностью для главного здания МГУ, а с собственной потерей?
– Такие мы с тобой неудачники, – подытожила Гузель, провожая взглядом машину с более успешными Хранителями. – Ладно, сделанного не воротишь. Показывай, какие ритуалы есть, чтобы не потерять объект окончательно.
Иван вспыхнул.
– Никакого сочувствия! У меня на объект напали!
– У меня тоже, – сверкнула глазами в ответ Гузель. – Спасибо, что пытался это предотвратить. Это была моя задача, которую я провалила. Пожалуйста, пойдём. Хочу сделать хоть что-то. Чувствую себя бесполезной дурой, пропустившей врага под носом!
Иван удивлённо взглянул на девушку. Он всегда воспринимал Гузель как заносчивую богачку, воспринимающую обязанности Хранителя как довесок, а не миссию. Сейчас же перед ним стояла не справившаяся с возложенной задачей девочка-отличница. Маска дала трещину…
Молодые люди подходили по очереди к самым неприметным на первый взгляд предметам: урне в углу, дверной ручке или странному узору на оконной раме здания МГУ, до которого Гузель пришлось приподнимать высокому Ивану. Обереги загорались, подтверждая, что ещё держат барьер, пусть и не так крепко, как раньше.
Август только начался, и студенческая толпа ещё не заняла всё вокруг. Можно было даже говорить в полный голос. Только охрана нет-нет да и бросала подозрительные взгляды…
– За сколько он очистится? – Гузель обеспокоенно глядела на погасшие граффити.
– Не больше недели. Пакостникам твой объект вряд ли теперь так уж интересен, к тому же свежий подзаряд их отпугнёт – мы такую порцию силы влили!
Ребята окунули ладони в восточный фонтан. Вода потеплела, впитав весь жар магии, что им пришлось использовать.
– Я себя впервые чувствую пустой, – призналась Гузель. – Вроде дар при мне, и здание такое же приветливое. А надломилось что-то.
Гузель хлопнула в ладоши, и между всеми четырьмя фонтами пошла синяя рябь, видимая только им. Земля задрожала, и спешащая домой пожилая лаборантка с биологического факультета заохала. Она тут же стала хлестать себя по щекам и вытягивать вперёд руки, здраво решив, что инсульт у неё всё же вероятнее, чем землетрясение в Москве.
– С вами всё нормально? – участливо спросил Иван, подойдя к старушке. – Сегодня жаркий день, многим нехорошо…
Женщина покивала. Высунув напоследок язык и оскалившись, она заключила, что кровоизлияние в мозг если и случится, то не сегодня, и отправилась восвояси. Гузель же этого и не заметила, погружённая в свои мысли.
– Подожди несколько дней, – сказал Иван, неловко коснувшись её плеча. На блузке остались мокрые пятна. – Барьеры держат сами, мы им нужны только как часовщики, подзаводящие механизм.
– Красивое сравнение, – улыбнулась Гузель, сделав вид, что влажная ткань её совсем не беспокоит. – Так мне о себе думать нравится больше! А то Хранители, Держатели Баланса…
– Анна Прокофьевна любит громкие слова, – фыркнул Иван. – А по мне – хоть горшком назовись! Главное, чтобы работа делалась…
Гузель помрачнела, и Иван прикусил язык. Они-то, получается, со своей работой не справились… Надо было переключать внимание!
– Ладно, хватит хандрить! – улыбнулся через силу Иван. – Тем более, ещё мой объект не осмотрен…
Девушка потрясла головой, выбрасывая из неё плохие мысли, и достала телефон. Привычное самодовольство возвращалось на её лицо. Пальцы тут же вбили «Кудринская площадь, 1» в приложении такси.
– Ты любишь эклеры? – неожиданно спросила она. – Я проголодалась.
– Люблю, есть даже неплохая пекарня у моего дома, можем заехать по пути… – предложил Иван и тут же удивлённо воскликнул: – Что ты делаешь?!
Гузель в другом приложении уже выбирала еду. Быстро кликнув на несколько позиций, она перешла к оплате.
– Заказала, на двоих, – непринуждённо сказала девушка, будто и не слышала вопроса парня. – Надеюсь, ты не против красной рыбы? Взяла большой сет.
Иван почесал затылок.
– Не против. А сколько тебе перевести? И за такси, и за еду!
– Нисколько. – Гузель потянулась всем телом, выглядывая машину. – Без обид, но твоя толстовка стоит дешевле этой поездки. Вздумаешь перевести обратно, верну с процентами. Я могу играть в эту игру вечно. Садишься? – небрежно кинула напоследок девушка, открывая дверцу подъехавшего такси.
Иван чуть не захлебнулся от возмущения! Унижать его, да ещё за лучшую толстовку… Но не успел он и слова сказать, а его уже запихнули в машину.
Большую часть поездки молодые люди так и провели молча: она читала что-то в телефоне, а он смотрел, насупившись, в окно. Но долго обижаться было не в натуре Ивана. Он сам завязал разговор, и Гузель охотно стала рассказывать про свой диплом.
У шлагбаума дома на Кудринской уже мялся курьер с их заказом. Гузель выпорхнула из салона и тщательно проверила, всё ли привезли.
Но Ивану было не до того. Он был на родной территории.
Ещё ребёнком он воспринимал себя продолжением дома. Каждая поломка, выкрученная лампочка, засор на кухне отдавались пульсацией в висках, стоило ему пройти мимо. Соседи не могли нарадоваться на подрастающего мальчика – всегда поможет, починит, подкрасит, на слесаря отучился… Некоторые шептались за спиной, что он просто неудачник и впустую тратит время в их жилищной конторе вместо того, чтобы найти нормальную работу. Иван переживал, но не сомневался, что находится на своём месте.
Он коснулся пальцами травы. Миновал шлагбаум и дерево, принюхался к оставляемому Пакостниками запаху полыни. Еле слышный шелест вёл к червоточине.
Крадучись, как к раненому животному, он подошёл к табличке с годами постройки. Святая святых дома. У этого места проводились собрания жильцов, ждали заплутавшие гости, вставали курьеры.
Иван провёл осторожно пальцами, снимая незримую пелену. Освобождённая табличка выдохнула и согрела Хранителя встречным прикосновением, делясь магией.
– Отдыхай, глупая, – погладил он буквы. – Не трать силы. Я справлюсь.
– Вот это идиллия, – съязвила Гузель.
Девушка слегка запыхалась, догоняя парня, и голос её захрипел, но Иван с удивлением уловил в нём нотки зависть. Её обереги пока что приглядывались к Хранительнице и теплом делиться не спешили.
Парочка по очереди обошла предметы. Дверная ручка приветливо зажглась ещё до того, как Иван коснулся её, но опасливо приняла энергию Гузель. Скамейка, напротив, к незнакомке отнеслась спокойно, а вот Ивана обожгла морозом – обижалась, что он уже давно не садился на неё. Зато решётка на окнах оказалась равно благосклонной ко всем, лишь чуть-чуть выделив своего Хранителя.
Иван заметил, как оживилось его родное пространство после подзарядки. У уставших служащих прошла головная боль, стоило ему приблизиться к подъезду, у направляющихся на прогулку мам с колясками успокоились дети. Иван решил, что, когда всё закончится, надо будет обходить раз в неделю все высотки и просить остальных Хранителей заходить к нему. А то совсем расслабились!
Иван как раз касался последнего оберега, когда в его животе заурчало. Живот его спутницы отозвался тем же.
Иван хлопнул себя по лбу.
– Мы как раз закончили! Обед и чай?! – предложил он.
Смущённая девушка кивнула и поспешила за напарником. Только в лифте, перед выходом на лестничную площадку, спохватилась.
– Ой, а твои не будут против, что я приду?
Иван покачал головой.
– Я живу один. Меня воспитывала бабушка, но она два года как почила.
Гузель открыла рот, чтобы спросить ещё что-то, но не стала. Ему действительно не хотелось рассказывать про свою семью. Что отец, что мать были счастливы, каждый с новой семьёй, на других землях. О старшем сыне они не вспоминали, рассудив, что квартиры в таком доме ему хватит для начала, а дальше дело за ним.
Звякнул ключ, включился свет. Лампочка на кухне зажглась сама, хотя Иван даже не дошёл до выключателя. Включился чайник, заработал кондиционер.
Гузель присвистнула.
– «Умный дом»? Крутая система! Только дорогущая…
Иван рассмеялся.