Татьяна Зимина – Хранители города (страница 2)

«Ещё и указания даёт».

К сожалению Алисы, замороженный йогурт не свернулся, а сиреневым облачком с веснушками корицы накрыл тёмный напиток.

Флинт поднёс кружку к носу, закрыл глаза и вдохнул аромат кофе с черничным йогуртом.

– М-м-м… Божественно! Алиса, ты прирождённый переводчик. Кстати, знаешь, какой сегодня праздник?

– Пятница?

– Сегодня день замороженного йогурта и, по совместительству, день бармена. – Флинт шумно отхлебнул глоток, над верхней губой образовались йогуртовые усы. – Очень чернично получилось. Попробуй!

Алиса хмыкнула:

– Вот ещё! Некогда мне. Пей свой кофе, а мне надо работать.

– Думаю, мадам Женевьева тебя простит, если ты прервёшься на чашечку кофе.

– Откуда ты…

– О, вы уже познакомились? – раздался голос Амалии. Начальница, как всегда, была элегантна и язвительна. – Вижу, ты не устояла перед красавчиком. Не спорю, он куда привлекательней полуграмотных эльфийских каракулей.

Амалия оглядела пунцовую Алису и веселящегося Флинта. Он, как ни в чём не бывало, прихлёбывал черничный кофе, слизывая языком йогуртовое облако.

– Амалия Константиновна, хотите, Алиса и вам сварит? Она прирождённый переводчик. Сделает именно то, что вам требуется.

«Боюсь, в холодильнике у Андрея нет яда», – подумала девушка и улыбнулась. Ну почему эта мымра всегда ставит её в неловкое положение?

– Не стоит, – отмахнулась Амалия. – Алиса, Флинт – наш… э-э-э… в общем, он в командировке. Будете работать в паре.

«Что?!»

– Амалия Константиновна, я польщён! Уверен, мы сработаемся, – стреляя карими глазами, радостно провозгласил нахал.

– Вот и славно. В общем, я уехала. Введи её в курс дела и приступайте.

Махнув на прощание рукой, начальница удалилась, прихватив зонт и саквояж.

«Нет, всё-таки, Мэри Поппинс».

Алиса никак не могла решить, кого она ей больше напоминает.

– Флинт. – Алиса повернулась к парню. – Скажи, ты всё время говорил на эльфийском, почему Амалия тебя понимала?

– Я знал, что ты заметишь, – прищёлкнул пальцами Флинт. – На самом деле ей казалось, что я говорил на общем. Просто я филомаг.

– Филомаг? Это как?

– Я могу говорить на каком угодно языке, но собеседник будет понимать, думая, что я общаюсь с ним на его родном наречии.

– Та-а-ак, поняла. А что ещё ты умеешь? Ты вообще зачем здесь?

Глаза Флинта стали серьёзными. Он пристально посмотрел в лицо Алисы и брякнул:

– Я здесь из-за тебя.

– Из-за меня?

– Да, потому что ты тоже филомаг, хоть и не знаешь об этом. Хотя теперь знаешь. – Улыбка вернулась на лицо нахала. – И мне нужна твоя помощь.

Алиса разглядывала золотистые крапинки в глазах Флинта и думала, чему сначала удивиться: тому, что она какой-то филомаг, или – какая помощь, кроме переводов, ему нужна? Так ничего не надумав, решила подождать – авось само всё прояснится.

– А, я понял! – воскликнул Флинт. – Ты не знаешь, чему больше удивляться: тому, что ты филомаг, или – что мне нужна помощь. Нет, я не читаю мысли. Но у тебя всё на лице написано. Давай сначала про помощь. – Флинт взял стул, перевернул его и сел, облокотившись локтями на спинку. – Итак, начну с того, что я – человек. Все филомаги – люди. Но живу я не по эту сторону реальности.

«Лучше бы он был с Альфа-Центравра. По крайней мере, мне не грозило бы свихнуться», – подумала Алиса, а вслух произнесла:

– Не по эту сторону реальности? У реальности есть другая сторона?

– Конечно. Я тебе как-нибудь покажу. Дело не в этом. Так получилось, что я ищу своего брата. Он пропал. Вернее, его похитили. Я хочу, чтобы ты его нашла.

– Я?! – удивилась Алиса. – Но как? Я не занимаюсь поиском людей. Даже не знаю, с чего начать…

– Он не человек, – спокойно продолжил Флинт. – Вернее, здесь он не человек. Переход на другую сторону всегда непредсказуем. Я думаю, раз он совершил этот переход не по своей воле, то последствия могут быть любые. И скорее всего, ему не удалось сохранить свою первоначальную форму. Вот, смотри, тут есть объявление.

Флинт протянул Алисе местную газету.

«Украденная безногая кикимора нашлась у здания администрации парка». – Алиса пробежала глазами заметку и вопросительно уставилась на Флинта.

– И? Твой брат – кикимора?

– Возможно.

– Безногая?

– Ну…

– Кстати, а как тебе удалось перебраться на нашу сторону без… э-э-э.... потерь? Ты не очень похож на кикимору, – ляпнула Алиса.

– Мне повезло, отпали только рога и копыта. – Серьезности парня хватило не надолго, в глазах заискрились смешинки. – Шучу, расслабься. Брат оставил вот это.

На ладони Флинта лежал небольшой предмет, напоминающий булавку или значок. В центре помаргивал зелёный огонёк.

– Это что за фиговина, маркер для ночного клуба? Или «Алиса, мелофон!» – Алиса всё ещё надеялась, что Флинт пошутил не только насчет рогов и копыт, но и всего остального.

– Нет, это маячок слежения. При приближении к объекту меняет цвет на красный. Видишь, сейчас он зелёный – значит в радиусе километра брата нет. Если объект попадёт в поле действия маячка, цвет станет синим, потом фиолетовым и наконец красным.

– Угу, поняла, «горячо-холодно».

– Что? – не понял Флинт. – А… это какая-то местная идиома? Ладно. В общем, брат закодировал маячок на себя, чтобы я мог его найти.

– Это понятно, но почему ты считаешь, что его обязательно кто-то похитил?

– Потому что мы договорились оставлять подобные подсказки, если что-то случится. А недавно ему предложили стать курьером – возить контрабанду отсюда на ту сторону.

– Наркотики? – поразилась Алиса.

– Нет, всего лишь запахи. На той стороне нет запахов. И они – весьма дорогой и желанный товар. Особенно для тех, кто хоть раз был здесь и знает, что это такое.

– Час от часу не легче, – выдохнула Алиса и забросала Флинта вопросами: – А где мы его будем искать? И в виде кого? Безногой кикиморы? Как можно перевозить контрабандой запахи? Или это просто ящик освежителей? И… и… вообще, почему я?!

– Отвечаю по порядку. Искать будем, прочёсывая город. Брат, скорее всего, принял необычную форму, – обстоятельно начал объяснять Флинт. – Тут у меня есть кое-какие идеи. Запахи – это не ящик освежителей. Но принцип похож. И наконец, ты – потому, что сварила правильный кофе. Значит, у тебя есть чутьё. В вашем мире, полном запахов, вы удивительно невосприимчивы к ним, а человек, который может их различать интуитивно – вообще уникум.

– Ага, и это я? И ещё филомаг по совместительству.

– Я же говорю: одно другому не мешает, а наоборот, обуславливает. Ты чувствуешь запахи, потому что различаешь языки. Ведь аромат – это тоже язык. Вот скажи, сегодняшнее утро чем пахло?

Алиса задумалась. Распахнутое окно, солнечный луч, острые иголки прохладного душа, кофе и мягкие кудряшки Малыша…

– Мандарин, мята, шоколад и полынь.

– Вот видишь, – многозначительно резюмировал Флинт, – большинство вообще не поняли бы, что и как пахнет. Максимум унюхали бы кофе. Так что пошли. Надо найти брата. Он, я уверен, где-то недалеко!

Флинт вскочил, схватил куртку и направился к выходу.

– Эй, стой! Да подожди! – Девушка схватила газету и кинулась догонять своего неожиданного напарника. Назревало приключение.

Когда солнце коснулось оранжевой лаской верхушек деревьев, Алиса и Флинт плюхнулись на скамейку в парке. Три часа беготни по городу ни к чему не привели. Безногая кикимора оказалась результатом подросткового вандализма. Напарники полюбовались на осьминога в зоопарке, потолкались в толпе, встречая героев автопробега, купили сувениры на ярмарке национальных ремёсел и посетили ещё несколько интересных, с точки зрения туриста, мест. Маячок пару раз слабо моргнул бледно-голубым и угас. Его серединка больше не светилась зелёным, а побелела, отливая перламутром. Маячок напоминал брошку – крупная жемчужина в витиеватой оправе. От бусины исходило слабое тепло. Хотелось ощущать гладкую выпуклость подушечками пальцев, чувствовать, как она слегка вибрирует от прикосновений.

– Смотри, она что, живая? – удивилась Алиса.