Татьяна Зимина – Антибол. Сбитый летчик (страница 6)

Закрылась. Схлопнулась, как сфинктер у ёжика.

А я остался здесь.

В трениках, майке с надписью ЦСКА и домашних тапках без задников.

— Па-а-аберегись!

Мимо просвистел бурый меховой шар размером с арбуз, следом за ним промчалось что-то зелёное, с зубами…

У зелёного был хвост. И чешуя, как у крокодила. Передвигался он на задних лапах, и довольно шустро.

Догнав меховой шар — тот и не думал падать на землю, — зелёный чуть повернулся и врезал по нему хвостом.

Я молча хлопал глазами и сглатывал. Рука сама тянулась почесать в затылке, но я ей запретил: а какой смысл?..

Если я установил, что это не галлюцинация и не трип, а другой мир — надо думать, здесь всё, не как у людей.

Может, вообще одни крокодилы живут.

— Эй, ты!

А вот это было вторым, после двух солнц, удивительным явлением.

Изящно переставляя ноги на шпильках, на меня надвигалась самая, включая мою Светку, офигенная баба из всех, что мне приходилось видеть.

— Заблудился, что ли? — спросила офигенная баба. То бишь, девушка. На вид ей был максимум, четвертак.

— Мне нужен Лука Брази.

Как я нужное имя вспомнил — сам офигел. При том обилии впечатлений, что постигли меня за это утро, начиная с продажи Курицына и заканчивая переходом в иной мир — удивительно, что я ещё себя не забыл.

— Ух ты, — девица прищурилась и выпятила грудь. — А попроще кто не сгодится?

Чтобы не смотреть на её сиськи, я стал смотреть на поле. Там, издавая азартные вопли, пихаясь локтями и подставляя друг другу подножки, носилась толпа… за неимением другого слова, существ.

Давешний ящероид, какие-то гиганты с гривами заплетённых в косички волос, лохматый осьминог — ей богу, не вру. Синий, как медный купорос, и плюшевый… Словно ожила одна из игрушек Глазастика. Ожила, а потом раздулась до размаха щупалец метров эдак в шесть…

Подавив икоту, я вновь уставился на девицыны буфера.

Так оно безопаснее.

— Ну? Чего ты молчишь? — вот ведь пристала, как банный лист.

— Слушай, — как можно вежливее попросил я. — Отвали, а?

И вновь уставился на толпу в дальнем конце поля — они так и притягивали взгляд, не хуже, чем бабские прелести.

Там же вился и мохнатый шар, который все пытались поймать. Куча-мала угрожала превратиться в соковыжималку.

— Если ты за контрамарками — то их нет, — сказала девица. — Кончились. На год вперёд. Так что, давай, выметайся. Не мешай тренировке.

И она попыталась взять меня за локоть.

Я отступил.

Это тренировка?.. Не смешите мои тапки.

— Попросил же вежливо: отвянь. А ещё лучше — сходи, и приведи сюда Луку Брази. Скажи, Тамерлан здесь.

И тут лицо девицы преобразилось.

Пухлые губы округлились, вздёрнутый носик порозовел… А потом она заржала, как лошадь.

— Ты? Тамерлан? Великий тренер всех времён и народов?

У меня заныл зуб.

— А чего, не похож, что ли?

— Ну я не знаю… — она оглядела меня так, словно подсчитывала: треники — восемь рублей, майка — пять. Тапки — два с полтиной, душа… ну, душа по особому курсу, — Ты собираешься тренировать «Задницы Кингс»?

— Сама иди в задницу! — я разозлился. — Мне обещали стадион. Не это уёжище с апельсиновой шерстью, а нормальный футбольный стадион. И команду. ЗВЁЗДНУЮ команду. А что в итоге? — я ткнул пальцем в кучу-малу, с воплями и молодецким гиканьем перекатывающуюся по траве. — Это — не команда. И то, что они делают — никакой, на хрен, не футбол. Ты мяч видела? У него зубы! И глаза… Это хренов антибол, вот что я тебе скажу.

Секунду помолчав, она неуверенно улыбнулась.

— Так ты и правда Тамерлан?

— Тимур меня зовут, — буркнул я. — Но это тебя не касается, потому что я буду говорить только с Лукой Брази.

И задавать ему далеко не такие приятные, как бламанже с киселём, вопросы…

— К сожалению, меня это всё-таки касается, — вздохнула девица. Буфера, под обтягивающей маечкой, подпрыгнули и заколыхались, у меня на горле забилась жилка… — Меня зовут Лилит Орловская. Я — генеральный менеджер «Задницы Кингс» и твой непосредственный работодатель.

И она протянула мне руку.

А я так обалдел, что безропотно её пожал. Словно так и надо!

Ну да, конечно, сплошь и рядом генменеджерами футбольных команд становятся сногсшибательные девицы с ногами от ушей…

Нормально, все ведь знают: красивые бабы — они самые умные.

— Очень приятно, и всё такое, — проскрипел я, чувствуя, как ладонь стремительно потеет и что глаза мои так и шарят по её титькам… Нет, больше года в завязке — это вам не хухры-мухры. Тут и на корову засмотришься, потому что у неё вымя есть. — Ничего личного, но я бы всё-таки хотел поговорить с Лукой Брази.

— То есть, с мужиком, — махнув мне рукой, Лилит устремилась к кромке поля. Острые каблуки её сапог даже не протыкали дёрн, она будто парила над газоном.

— С мужиком, — я пошел следом. — Который пригласил меня сюда, толком ничего не объяснив.

— А ты стал бы слушать? — оглянувшись через плечо, она чуть улыбнулась, а потом накрутила на палец чёрный, блестящий, словно его посыпали бриллиантовой пылью, локон. — Насколько я знаю, в вашем измерении вообще нет магии. О нас там ни сном ни духом. Вот я и попросила дядю Луку — по старой дружбе… Ведь он твой земляк. Кажется, так у вас говорят? Земляк.

Оказавшись на кромке поля, она приложила ладонь козырьком к глазам, и принялась наблюдать за беспорядочно мечущейся толпой разношерстных психов.

Коричневый клубок шерсти вился вокруг них, как гигантская муха.

По-моему, он ещё и рычал.

Я посмотрел на Лилит.

В груди клокотало знакомое, горькое и безнадёжное чувство: меня нахлобучили. Обдурили, как промокашку.

Глава 3

Тарара, — я вял очередной лист из пухлой папки, переданной мне Лилит. — Нацанальнасть: трагладит. Праисходит ис жарких и влашных балот исмерения Бульп. Идеальна патходит для игры в футбол, патамушта быстра бегаит и ни баицца никакой ЖАРЫ. Главнае аружие трагладитов — ихний хвост. Можит служить как для паддержки тела в вертекальнам палажении, так и для таго, чтобы отбевать мичи.

Я потряс головой.

Бред какой-то.

Кто это писал? Ребёнок?.. Глазастик меньше ошибок делает, чем этот горе-скаут.

Досье называется.

Руперт Коммод, — сообщал следующий листок. — Нацанальнасть — дракон, — я мысленно закатил глаза. С фотографии на меня смотрел обыкновенный мужик, черноволосый и с носом, как ятаган. Смотрел, правда, всего одним глазом — другой скрывался под сетью шрамов, но всё равно: дракон из него, как из меня — балерина. — Праисхаждение — местный житель. Можит играть нападаюсчим, патамушта злой и СПУСКУ НИКАМУ НИ ДАСТ. Характер мерский. Не женат.

Уриэль, — белобрысый парень сплошь в синих татуировках. Я сначала и думал, что у него кожа синяя, но приглядевшись повнимательнее понял, что это какие-то письмена, или знаки — хрен поймёшь. Они покрывали даже его веки.

Нацанальнасть — патший ангел, — прочёл я. — Может играть где угодна, патамушта с мичом ОБРАСЧАЕТСЯ КАК БОГ. А исчо он КРАСАФФЧИК, и бабы от ниго бис ума.

Так, хватит этой мутотни.