Татьяна Живова – Пасынки Третьего Рима (страница 80)
Марк благодарно кивнул и сорвался с места.
– Что-то я ничего уже не понимаю… – сказал ему вослед ошарашенный Репа. – Откуда тут О’Хмара, и где его все это время черти носили? Какой еще друг и откуда он взялся? И какое ко всему этому имеет отношение Кожан?..
Но Марк уже не услышал этой реплики. Он спрыгнул на рельсы и теперь летел по ним в сторону «спиртзавода», словно был одним из тех поездов, что когда-то стремительными серыми вихрями проносились по этим туннелям.
– Дядь Миша!!! – завопил он прямо с порога, едва ворвавшись в обиталище Алхимика. – Срочно нужен крустозин!!! Вот записка от вождя, он просит вас помочь мне!.. Лекарство нужно не ему, но… В общем, я сейчас все объясню… Но только, пожалуйста… – голос предательски дрогнул, срываясь в нервный всхлип, – помогите! Спасите Костю!..
Алхимик неторопливой глыбой вырос ему навстречу из-за стола, заставленного колбами и ретортами. Взял записку главы станции и быстро пробежал глазами. Кивнул, уже прицельно озирая свои многочисленные шкафы и полки со всякими банками, склянками и мешочками.
– Дружище, – затем спокойно сказал он, словно и не ворвался к нему сейчас безо всяких там «здрасте» этот заполошный «блудный сын». И опустил на плечо юноши пухлую, пахнущую кислотами и травами руку в просторном обтрепанном рукаве. – Давай-ка ты сейчас присядешь и успокоишься. А пока я собираю тебе все нужное, ты расскажешь мне, кто такой Костя.
…Позже, выдав все требуемое, Алхимик вывел его наружу через известный только ему технический ход из его тупика, пояснив, что в противном случае Марку поневоле придется задержаться на станции, отвечая на вопросы любопытных. А такая задержка может стоить жизни его другу. На изумленное: «Но как?..» юноши, прекрасно, как и все остальные, знавшего, что из тупика хода Наверх нет, хитро сощурился и подмигнул: «А вот так!». И пояснил:
– Этот ходок тут всегда был, просто его почему-то замуровали незадолго до войны. А я обнаружил и снова открыл. Мне-то, в моих похождениях за травками и прочей алхимией, им удобнее пользоваться, чем каждый раз шлюзовых дергать… Вождь, кстати, в курсе. Теперь знаешь и ты. Постарайся, чтобы о нем больше никто не узнал. Ну… хотя бы без крайней на то нужды.
Марк серьезно кивнул и, попрощавшись со старшим товарищем, помчался к южному выходу со станции, поблизости от которого в полуразрушенном магазинчике его ожидал Крокодил.
Привязаться обратно так, как показывал ему Кожан, удалось далеко не сразу. Крыс едва не запутался в ремнях и оттого чуть не рассвирепел. Дорога была каждая секунда, а он все копался… Наконец узлы были завязаны в нужной последовательности, и отдохнувший цербер понес своего седока в обратный путь.
Тряпичный узелок, в который Алхимик увязал не только сверточек с драгоценным порошком крустозина, но и пару пластиковых флаконов своей знаменитой в Алтухах и окрестностях ранозаживляющей мази, грел душу Крыса, вися на шнурке под толстовкой наподобие амулета. Понукать и торопить Крокодила не приходилось – собак несся, словно из арбалета выпущенный. Оставалось только по-прежнему уповать на везение и милость всех, что ни есть, высших Сил, чтобы и в этот раз не нарваться на тварей с Поверхности. Ну, и на то, что близилось утро и у монстров наступала, как выражалась Мартиша, «смена пажеского караула». Ночные твари спешили в свои убежища, а дневные их еще не покинули.
Насчет тварей Силы и правда попустили: ни одна встречная и попутная не тронула. Хотя и пробегали мимо, и даже пролетали над головой. Но видимо, там, где ткутся судьбы людей и прочих живых существ, решили, что довольно уже с О’Хмары жутких и кровавых приключений и стычек с порождениями, пора и передышку ему устроить.
Но все же совсем в покое его не оставили. Что ж, этого следовало ожидать!
Удачно проскочив развязку под Савеловской эстакадой, Крокодил вылетел на прямую, как луч, улицу («Бутырский вал…» – мельком ухватил взгляд косо повисшую табличку указателя) и стремглав понесся по ней. Но тут впереди Марк увидел нечто такое, что заставило его в очередной раз пожалеть о собственной недальновидности насчет арбалета «на седле».
Кажется, судьба готовила ему встречу посерьезнее, чем с монстрами. Она готовила ему встречу с людьми!
Около десятка закутанных в ОЗК вооруженных фигур стояли прямо на пути и о чем-то переговаривались, размахивая руками. Рядом с ними возвышалась самодельная четырехколесная повозка с какими-то ящиками и мешками. Одно из колес повозки было как-то странно свернуто на сторону, из-за чего она сильно покосилась и накренилась, грозя свалить все, что на нее было нагружено.
– Принесла же вас нелегкая! – сквозь зубы прошипел Крыс. И дернул за ошейник. – Крокодил, сворачивай!
Однако пес никак не отреагировал на это и продолжал лететь по прямой. До группы на дороге оставалось уже метров сто.
– Э, ты чего? – забеспокоился Марк. – Сворачивай, говорю, нас же прибьют!!! Да Крокодилищ-ще же!!! Свор-рачивай, мать твою!!!
Люди впереди наконец увидели их. Закричали, задергались и кинулись занимать боевые позиции за своей повозкой и валяющимися обломками и остовами машин.
«Ой, бли-и-и-ин!!! Крокодил, чертов ты цербер…»
Чертов цербер несся прямо к месту готовящейся засады и сворачивать, похоже, не собирался, как ни старался его наездник.
Хреново… Если люди сейчас начнут стрелять, а они НАЧНУТ стрелять…
И тут Марка осенило!
Рискуя навернуться, он, цепляясь одной рукой за ремни, другой поспешно размотал бинт, все еще прикрывающий ссадины на его шее. И тут же вскинул вверх руку с крепко зажатой в ней длинной полосой ткани.
Бинт был самодельный и далеко уже не белый, с кое-где отпечатавшимися капельками крови и пятнами, оставленными мазью, но другого аналога мирного флага под рукой у скавена просто не было. Только и оставалось надеяться на то, что взявшие его и Крокодила на прицел люди поймут…
– Не стрелять!!! – ввинтился в предутренний сумрак взволнованный и полный отчаяния крик. – Скорая помощь!!! Дайте дорогу!!!
Откуда взялось это «скорая помощь», Марк и сам не мог сказать ни сейчас, ни тем более, потом, когда все миновало. Наверно, подспудно вспомнились рассказы взрослых о довоенной жизни, и слово пришло по наитию.
С реющей по ветру длинной желтоватой лентой в поднятой руке скавен несся прямо на укрытие сталкеров «чистых».
– Не стреляйте!!! Скорая помощь!!!
Неизвестно, что подумали люди, видя мчащуюся на них размазанную в воздухе тень, напоминающую огромного косматого черного пса с сидящей на его спине, вопящей и размахивающей рукой мальчишеской фигуркой безо всяких признаков ОЗК и прочей защиты. Возможно, что они где-то схватили дозу или чем-то надышались сквозь противогазы, после чего дружно сошли с ума, и все это им мерещится. Во всяком случае, сталкеры застыли в своих укрытиях, не делая попыток стрелять.
А в следующий момент Крокодил ПРЫГНУЛ.
– А-а-а-а!!! – взвыл Крыс, поспешно хватаясь за ремни и судорожно стискивая коленями бока «лошадки». Привязь, впрочем, не подвела, удержала! – Полегче, блин!!!
Под брюхом пса промелькнуло чье-то перекошенное лицо с вытаращенными глазами (сквозь панорамную маску противогаза это было видно очень даже отчетливо). Кто-то заорал, кто-то лязгнул затвором… Но цербер, легко и непринужденно перемахнув преграду – ту самую повозку с ящиками, за которой прятались люди, уже несся прочь, сверкая пятками и вытянув струной развевающийся победным флагом хвост. Вздумай сталкеры стрелять сейчас – ни одна пуля бы не долетела. Да и в кого стрелять? В тень?
– Спасибо!!! – зачем-то крикнул назад Марк. И поспешно пригнулся к холке пса.
Сердце колотилось как бешеное, норовя выпрыгнуть через горло, адреналин захлестывал. Да уж, вот это приключение! Рассказать потом кому на станции – и про эту бешеную скачку верхом на огромном, похожем на химкинскую морру псе-мутанте, и про прыжок-полет – так ведь, чего доброго, не поверят!..
Дальнейший путь, к счастью, пролетел без приключений и неожиданностей. И вскоре запыхавшийся и поводящий боками Крокодил вылетел на площадь, где гигантской шайбой возвышалась Ротонда южного выхода со станции Улица 1905 года.
С крыши Ротонды уже махала им рукой знакомая фигура в развевающемся на предрассветном ветерке выцветшем плаще.
– Мартиша-а-а!!! – завопил вне себя от радости и облегчения, что сумел, выполнил, добрался, ВЫЖИЛ, Крыс. – Я все приве-е-ез!!!
Глава 34. Конец игры
Выражение «звездный час», которое Марк неоднократно слышал от взрослых, как нельзя больше подходило к данной ситуации. Это воистину был его, О’Хмары, звездный час!
Все еще возившиеся в механических внутренностях «Тигра» Кожан и Серый (автомобиль все так же стоял у Ротонды) мигом побросали свои дела и подскочили к взмыленному скакуну с не менее измученным всадником на спине. Вождь тут же принялся распутывать систему ремней, а «чистый» подхватил неловко, мешком сползшего со спины цербера юношу, поставил на онемевшие ноги и ободряюще встряхнул за плечи.
– Ну, ты, блин, даешь, парень! – с нескрываемым уважением сказал он. – Герой!
– Ма-арк, я тобой горжу-усь! – раздался с крыши Ротонды радостный вопль Мартиши. – Извини, что не спускаюсь лично засвидетельствовать тебе свои восторги – я тут слежу, чтоб никакая зубатая зараза на головы нашим ремонтникам не свалилась.