Татьяна Живова – Пасынки Третьего Рима (страница 51)
Марк осторожно продвигался вдоль длинного полуразрушенного дома, держа наготове арбалет. Ему мечталось добыть какого-нибудь достаточно серьезного монстра, чтобы завоевать уважение и признание как в охотничьей бригаде, так и на станции.
Но пока что на глаза попадалась мелочь типа неопасных нетопырок и всяких там мутировавших кошек, на которых даже болты тратить было жаль. А О’Хмаре честолюбиво хотелось более ценного трофея.
И вот, когда он уже сворачивал в один из бесчисленных окрестных дворов, впереди послышались звуки какой-то яростной возни.
Глазам подростка открылось в высшей степени захватывающее зрелище. Две злобно верещащие гарпии, поочередно пикируя вниз, нападали на довольно крупную молодую самку-крысяру. Та тоже пронзительно визжала и огрызалась, но, несмотря на численное превосходство врага, несколько довольно серьезных ран и уже сломанный противниками в двух местах хвост, почему-то не убегала.
Приглядевшись, Марк увидел прижавшийся к стене серый копошащийся клубок, из которого время от времени высовывались длинные ворсистые хвостики. Клубок дергался и отчаянно пищал, и от этого писка молодая крысяра с новой силой и остервенением кидалась на врагов.
Все было ясно. Самка, не жалея собственной жизни, защищала своих детенышей. Потому и не убегала.
О’Хмара мог бы и пройти мимо. В конце концов, разборки обитателей Поверхности – это их личное дело. Жрут друг дружку – и пускай себе жрут, лишь бы людей не трогали.
Но ему нужен был трофей.
Кроме того, ему почему-то не понравился сам расклад сил в этой схватке. Не то чтобы он настолько трепетно относился к крысярам – нет. Но отвага юной хвостатой матери, самоотверженно бьющейся за жизнь своих детей, его впечатлила.
– Чах! Чах! – выплюнул два смертоносных подарка арбалет. Одна из гарпий рухнула на разбитый асфальт, а другая, легко раненая, сумела удержаться в полете и, теряя перья, с визгом боли и ярости кинулась на нового, так внезапно появившегося противника.
Заряжать новые болты или тянуться за ножом уже не было времени. И скавен, почти не думая, что делает, на автомате взмахнул арбалетом, словно игрок в лапту – битой.
Глухое «шмяк!» и оборвавшийся следом за этим визг гарпии сказали ему, что решение столь нетрадиционно использовать арбалет было удачным. Марк поспешно подскочил к оглушенной, но все еще дергающейся твари и без жалости разбил ей голову сильным ударом приклада. А потом перевел взгляд на противницу гарпий.
Крысиная самка, шатаясь на подгибающихся лапах, стояла в прежней боевой позе, заслоняя своим телом детенышей, и готовилась, может быть, к последней битве в ее жизни. Зубы ее были злобно ощерены, из пасти вырывалось шипение. От вооруженного человека она уж точно не ожидала ничего хорошего ни для себя, ни для своих крысенят.
А юный охотник смотрел на нее и думал о том, как же отважны и самоотверженны могут быть, казалось бы, неразумные твари, когда дело касается защиты жизни их потомства.
Убивать крысяру и ее детенышей ему почему-то совсем не хотелось. Хотя, казалось бы, она была исконным врагом, и когда-то такие же, как она, твари и погубили станции Серого Севера, наслав на них смерть, болезнь и последующие мутации у выживших. И ведь когда-нибудь и эти мелкие, пока беззащитные и жалобно пищащие крысенята вырастут в огромных злобных зверей и тоже принесут кому-то беду.
Но и отец, и Бабай учили его не проливать чужую кровь – если только дело идет не о защите своей или чьей-то жизни. И тем более стараться лишний раз не трогать на охоте звериных самок с потомством. Потому что в природе все было взаимосвязано. И полное уничтожение одного вида могло повлечь за собой неотвратимые и фатальные последствия для всего, как говорил отец, экологического баланса в целом.
Марк посмотрел в глаза крысяре и… отступил в сторону, открывая ей путь к спасению.
– Беги, – просто сказал он. – Уходи и уводи своих детей. Я вас не трону. Честное слово, не трону!
И крысяра словно поняла его. В ее глазах появилось почти человеческое удивление.
– Уходи, ну же! – повторил Марк. – А то сейчас еще кто-нибудь прилетит.
Самка, словно отзываясь на его слова, пискнула и кинулась тормошить детенышей. Те расплелись из клубка и послушно прицепились к матери, чтобы не отстать во время бегства.
Проводив взглядом исчезающих в развалинах зверей, Марк степенно, словно старый опытный охотник, хмыкнул и занялся убитыми им гарпиями. Гордость переполняла его: вот это были трофеи так трофеи!
Позади вдруг снова раздался писк. Резко распрямившись, О’Хмара столкнулся взглядом с появившейся из руин крысиной самкой. Та пристально смотрела на него красновато светящимися глазами и мелко подрагивала носом и усами, изучая запах необычного двуногого.
– Что? – спросил скавен. – Чего еще?
Вместо ответа самка вдруг медленно приблизилась, и, не успел опешивший подросток отреагировать, как на его руке осторожно и бережно сомкнулись острые крысиные зубы. Марк дернулся, но крысяра, кажется, и не помышляла о нападении. Просто держала его руку, словно человек, решивший обменяться благодарным рукопожатием.
О’Хмара, словно в ступоре, медленно опустил взгляд на серую макушку. И, будто повинуясь какому-то настойчивому зову, осторожно коснулся ладонью маленьких аккуратных ушек.
Крысяра пискнула и отпустила его запястье. Фыркнула на прощание, пощекотала пальцы усами и направилась к развалинам, куда спрятала спасенных детей.
– Эй! – окликнул ее Марк, неожиданно для себя приняв более чем спонтанное решение. – Вот, возьми! Детей покормишь и сама поешь! А мне и одного трофея хватит!
И бросил ей тушку одной из гарпий.
– Так значит, тогда, на улице – это была ты!.. – Крыс с новым удивлением окинул взглядом Шушару и ее узловато сросшийся после тех переломов хвост. – Офигеть!
Он тогда не рассказал о своем поступке никому на станции – из опасения, что его просто не поймут и еще, чего доброго, поднимут на смех. Шутка ли – пощадить и отпустить врага, не воспользоваться своим заведомо выигрышным положением! Кроме того, Марк и сам не придал этому случаю какого-то особого значения. И потому очень скоро благополучно забыл о нем, захваченный другими делами, заботами и происшествиями. Но, как оказалось, вторая участница того приключения не забыла ничего! И вот теперь, встретившись со своим спасителем сперва на Арене, а затем – в туннелях, отплатила ему добром за добро!
Удивительно и невероятно! И вот этих-то зверей в метро считали кровожадными и безжалостными тварями?.. Врагами, участь которых – немедленная смерть?..
«Однажды встретишь ты на темной дорожке врага одной с тобой крови, – вдруг всплыли в памяти алтуфьевца давешние слова цыганки Марьяны. – Доверься ему, чем бы тебе это ни грозило!»
Марк остолбенел. Помнится, он потом еще, наедине с Костей, посмеялся – какая еще «одна кровь», ведь у него не осталось никого из близких! Ну, разве что мать, но… неужели она – при всей ее неприязни к родному сыну – враг?
В общем, непонятным и смешным показалось тогда Крысу пророчество котлярки. А вот поди ж ты – сбылось! И темная дорожка, и даже враг одной крови!
«Кажется, я больше никогда не смогу выстрелить ни в одну крысяру на свете, – подумал Марк. – А ведь взрослые и правда что-то такое говорили о некоторых странностях в их повадках. Что иногда они не нападают на скавенов… Может, и правда для них важен… вопрос крови?..»
Он уже без опаски присел перед Шушарой и протянул – насколько позволяла цепь – к ней руку.
– Я не знаю, кто из твоих родичей когда-то укусил моего отца, превратив его в почти крыса… Но, знаешь, мысль о том, что мы с тобой – одной крови, теперь вовсе не кажется мне дикой!
Влажный нос снова ткнулся ему в ладонь.
– Сестренка! – хмыкнул скавен, без страха погладив короткую серую шерстку на морде крысяры. Та фыркнула.
Однако рассиживаться и предаваться родственным чувствам не было времени. Марку в очередной раз крупно повезло остаться в живых, но теперь перед ним стояли все те же две проблемы: как выбраться из туннелей Большого метро и как вызволить из рабства Костю.
Немного поразмыслив, скавен решил все же не пороть горячку и никуда пока не дергаться, а посидеть и как следует продумать дальнейшие планы.
– Шуш, – вслух сказал он. – Ты ведь, если что, поможешь мне?
Ответа он не ждал, но ему показалось, что крысяра прекрасно поняла его и не имела ничего против дальнейшей помощи новоявленному «родичу».
Еще раз погладив «сестренку» по бархатным ушкам, скавен погрузился в размышления.
Спустя некоторое время решение было найдено.
– Скорее всего, мне придется выкупать Костю из рабства, – поделился Марк с Шушарой. – А это значит, что надо будет где-то раздобыть патроны на этот выкуп. Много патронов. Целых двести штук! И вот, что я решил, Шуша. Мне надо будет выбраться Наверх так, чтобы оказаться в районе Филевской ветки. Есть там такое место – Горбушка, я слышал о нем от взрослых. Там живут мутанты, такие же, как я. Живут и торгуют всякой всячиной. Я наймусь к кому-нибудь из них и буду работать, охотиться и копить патроны, чтобы освободить друга. Надеюсь, у меня получится достаточно быстро собрать нужную сумму. А может быть, и еще что-нибудь подвернется попутно. В общем, сейчас моя самая главная задача – добраться до Горбушки. Ты знаешь туда дорогу? Сможешь меня вывести?