Татьяна Живова – Пасынки Третьего Рима (страница 39)
Ворота, из которых служители выпускали на арену зверье, скрипнули и начали распахиваться.
А вот и монстр!
Увидев выскочившую из «монстроприемника» большущую, ростом с ганзейскую сторожевую овчарку, крысу-мутанта, Марк понял, что подразумевали Костя и Гай, когда пытались предупредить его. Но неужели они подменили монстров? Похоже, что так. Скорее всего, именно это и пытался сказать ему Костя.
Ну что ж, крысяра – это еще далеко не самый худший вариант! Особенно на фоне всех прочих обитателей Зверинца! Крысяра – зверь хоть и злобный, и жутко увертливый, но он-то, О’Хмара, достаточно хорошо знал повадки этих созданий. И потому невольно воспрянул духом, поняв, что у него, кажется, появился самый настоящий шанс, что все еще может закончиться для него не настолько плачевно, как ему представлялось буквально только что.
Стараясь не делать резких движений, он стянул с плеч безрукавку (на трибунах зашушукались – явно узрели его истерзанную и заштопанную спину) и обмотал ею левое предплечье, зажав край в кулаке. Сомнительная защита, совершенно бесполезная против крысиных зубов. Но может пригодиться для отвлечения внимания противника – если, к примеру, использовать безрукавку как свободно висящую тряпку, целясь ею в морду зверя.
Крысяра подняла голову и принюхалась. Затем медленно двинулась по кругу, обходя неподвижную фигуру юного бойца и изучая его, прежде чем атаковать. Крыс пошевелил плечами, разминая их, и слегка пригнулся, выставив вперед руку с ножом и внимательно следя за передвижением противницы. Он был готов.
В VIP-ложе Мазюков жестом подозвал к себе главного администратора Арены.
– Это еще что такое? – свистящим шепотом осведомился он, тыкая пальцем в сторону арены. – Я, кажется, приказал выставить этого ублюдка против самого кровожадного монстра! А вы кого ему выпустили?!
Администратор, уже имевший до этого долгий секретный разговор с гладиаторами, даже бровью не повел.
– Борис Леонтьич, – невозмутимо отозвался он. – Самый кровожадный схарчит этого пацана, даже не дав ему рыпнуться. И ни смысла в этом не будет, ни зрелища, с тем же успехом его можно было вообще просто кинуть в клетку в Зверинце и не устраивать из этого шоу! А ведь публика жаждет именно шоу! Понимаете? Шоу! Пусть пацан подольше потрепыхается – в конце концов, слухи о том, что он умеет сражаться, уже расползлись, и зрители хотят видеть бой, а не расправу. Они, между прочим, за это заплатили и вправе за свои деньги ожидать желаемого. Мы ведь не станем их разочаровывать, верно? И… вы только посмотрите на мальчишку! Это же прирожденный боец, а публике больше нравится смотреть на бойцов, а не на жертвы – это ее сильнее заводит и заставляет охотнее раскошеливаться! И вот, что еще скажу. Ставки в тотализаторе до сих пор заключались на то, сколько продержится этот парень. Но мне только что передали, что уже есть пара ставок на то, кто победит – пацан или крыса. И ставки достаточно высокие!.. Кстати, крысяры считаются одними из самых злобных и опасных тварей! К тому же… я полагаю, вы все же оцените весь тонкий каламбур ситуации: Крыс против крысы! Мутант-крысеныш – против крысы-мутанта! Каково, а?
Мазюков запнулся на полуслове. Пожевал губами. Как бы ни был он зол на обидчика дочери, но все же понимал, что немалая часть вины в произошедшем лежала и на самой Эле. Аргументы, выдвинутые в защиту «крысеныша» Кевларом, были достаточно вески и убедительны, а слухи о дочкиных выкрутасах до олигарха доходили и ранее. И только нежелание признавать всю неприглядность и порочность поведения наследницы заставляло его упорно держаться за ранее принятое решение жестоко расправиться с провинившимся рабом-мутантом.
Доводы администратора насчет ожиданий публики, а главное – упоминание о солидной прибыли, которую эти ожидания уже начали приносить владельцу Атриума, окончательно вынудили Мазюкова согласиться с теми изменениями, что были внесены в программу зрелища в обход него.
Тем не менее, он решил оставить последнее слово за собой.
– Одна крысяра – это мало! Выпускайте еще, сколько есть. Это приказ!
Ослушаться прямого приказа хозяина на этот раз не посмел никто.
Через несколько минут ворота в ограде снова дрогнули и распахнулись, выпуская на арену еще две верткие длиннохвостые тени.
Дружное «Ах!» публики заглушило вскрик отчаяния, который издал, бросаясь к ограде, Костя.
Улыбка сошла с губ Марка, увидевшего внезапное пополнение в рядах противника и понявшего, что его в очередной раз подставили. Сразу три крысяры – это куда более серьезная проблема и опасность! Тут и одну-то пока завалишь – упаришься! И что он будет делать – с одним-то ножом! – если твари кинутся на него всем скопом? А они кинутся, сто пудов кинутся, это в их обычаях…
О’Хмара, волевым усилием подавив мгновенный страх, медленно поворачивался на месте, зорко наблюдая за перемещениями противников. Те наконец обратили на него внимание и начали потихоньку окружать. Носы крысяр мелко подрагивали, вбирая запах потенциальной жертвы.
Скавен во все глаза следил за ними, пытаясь определить по поведению тварей, какая из них первой бросится на него. Крысий коллективизм был хорошо ему известен, но даже у небольших крысиных стай всегда есть вожак и зачинщик, за которым следуют все остальные.
Краем глаза он вдруг зацепил какое-то стремительное движение. Бухнула о стенку распахнутая, кажется, пинком «калитка».
– Квазимодо, КУДА?! – резанул по ушам заполошный вопль Гая. – Стоять, придурок!!!
Притихшее было на трибунах тысячеглазое чудище восторженно взревело и грохнуло аплодисментами.
Послышался топот быстро бегущих, обутых в расхлябанные кеды ног, громкое и яростное, на выдохе, «Х-ха!!!», последовавший за этим короткий визг одной из крысяр… и Марк ощутил, как к его спине на миг прижалась другая спина – худая, твердая, с выступающими лопатками. Он кинул быстрый взгляд через плечо… Ну, так и есть!
Костя. Напряженно пригнулся, коротко и зорко поглядывая по сторонам и крепко сжимая подхваченное на бегу первое попавшееся под руку оружие…
Метлу для уборки арены!
– Молодец, че! – буркнул Крыс, по-прежнему не отрывая пристального взгляда от перемещений своих хвостатых тезок. – Главное – оружие подходящее выбрал! Длиннодревковое! Этих тварей так и надо держать – на расстоянии… Квазимодо, блин, какого хрена?! Ты же не знаешь их повадок и не умеешь с ними… работать! Да и боец из тебя… Еще и с метлой!..
– Вот заодно и научусь, и потренируюсь, – спокойно ответили ему из-за спины. – С метлой-то я всяко получше, чем даже ты с копьем, управляюсь!
Послышался отчетливо-нахальный смешок черкизонца.
– Ой, приду-урок… – сморщившись, как от зубной боли, протянул Марк. Он все никак не мог унять раздражение и страх. Но страх не за себя – хотя, казалось бы, кто тут из них приговоренный к казни смертник? – а снова за этого безбашенного няшу, которому вечно нужно было куда-то встревать. – Ну вот какого, КАКОГО хрена ты опять сунулся? Это моя проблема, и мне ее…
Несильный, но решительный тычок острым локтем в поясницу заставил его умолкнуть.
– ТВОИ проблемы кончились в тот момент, когда ты разбивал мне морду! – обычно мягкий и тихий, голос Кости вдруг металлически шкрябнул по слуху оселком для заточки клинков. – Там, в клетке. Тогда это была сугубо моя проблема – не угодить в лапы к какому-нибудь очередному извращенцу! И тебя она, в общем-то, и не касалась даже. И тем не менее… А ну, брысь, зверюга!!! – Костя сделал резкий выпад, и подобравшаяся слишком близко к нему крысяра с визгом отпрянула от острых пластиковых прутьев, едва не выколовших ей глаза. – Вот зараза, так и лезет, прям как мазюковская дочка, втюрилась, что ли?.. Марк, я все решил еще тогда, и давай наконец закроем эту тему. И раз уж мы с тобой теперь, как сказала та цыганка, Марьяна, на одной цепи – то заткнись и давай думать, как нам вместе отмахаться от этих зверюшек! Вместе, понимаешь?
Крыс в ответ пробурчал что-то неразборчивое и явно нелестное, но спорить не стал. Махнул рукой.
Крысяры кружили на почтительном расстоянии, но нападать почему-то не спешили. Разве что время от времени одна из них высовывалась вперед… и тут же с визгом отскакивала, получив по морде Костиной метлой. При этом Квазимодо, как заметил Марк, теперь наносил удары по противнику плашмя, а не колющие – как в самом начале. Жалел?
– Ну… как тебе сказать, – отозвался из-за спины на этот вопрос черкизонец. – Они пока ведут себя достаточно неагрессивно, а я как-то совсем не хочу их злить…
– Неагрессивно?..
Марк вгляделся в ближайшую крысу-мутанта и озадаченно приподнял бровь. Действительно, поведение крысяры – крупной матерой самки с узловатым хвостом – на агрессию как-то не походило. Зверюга, раз за разом пытаясь подобраться к ребятам, проявляла к ним скорее… исследовательский интерес. Нос ее подрагивал, длинные усы ходили ходуном, ловя малейшие токи информации.
– Они всегда так себя ведут? – спросил Костя, следя за очередным поползновением самого настырного крысака.
Тот уже не раз огребал от черкизонца по хребту и ушам, но все не оставлял попыток подобраться к нему. Однако тоже почему-то не нападал, а принюхивался и шевелил усами. На морде крысака было написано самое настоящее недоумение.