Татьяна Замировская – Свечи Апокалипсиса (страница 13)

– О боже, ты не знала? Меня уволили еще в декабре по сокращению! Вот что эти французы делают с людьми! Вышвыривают их на улицу умирать от голода! С тобой тоже так сделают, бедная ты несчастная. Я принесу тебе печенье и маски для лица, а то ты какая-то очень бледная, у меня есть маски с моей новой работы в шоуруме Джозефа Лиотты, он занимается дистрибуцией лакшери-косметики.

– Cпасибо, мне не надо…

– Надо-надо! Посмотри на себя! Тебе надо не только маску, еще сияющее масло для лица надо, и для волос маску тоже надо, и вообще, почему ты не пользуешься косметикой? Я тебе все принесу, не переживай. Ты сразу поднимешь продажи! Как могут быть хорошие продажи у такого бледного человека? У тебя там, кстати, в задней комнате есть кофемашина, я же знаю. Принеси-ка мне эспрессо! Или нет, капучино. Молоко у вас там есть? Селин купила молоко? Ах, эта Селин, вечно забывает купить молоко! Сделай мне американо!

Видимо, мы теперь друзья навек?

Дождь. Заходит пара: хрупкая женщина-эльф в белом кружевном платье на голое тело и в резиновых сапогах, в короне из цветов и листьев, мокрая насквозь; и обычный высокий парень в джинсах. Они похожи на подростков с картины Пьера-Огюста Кота «Буря» из Метрополитен-музея.

Я (взволнованно):

– Как дела?

Женщина-эльф:

– Мы мокрые насквозь, не видно, что ли?!

Я поняла: это моя мигрень создает их, и они мне мстят за мои прошлые тексты.

Две туристки из Испании разговаривают на настоящем европейском испанском (важное уточнение). Я почти ничего не понимаю (в латина-испанском я относительно могу разобраться, хотя бы тематически, о чем речь).

Одна из девушек берет с верхней полки коробочку со свечой «Пчелка», запечатанную золотыми стикерами, и активно пытается ее открыть. Коробочка не поддается. Испанская туристка пробует отковырять золотые стикеры или оторвать их. Ни с чем подобным я еще не сталкивалась.

Я (подхожу к ней):

– Вам интересно, что внутри? Там внутри свеча, вот она стоит отдельно, та же свеча, что внутри этой коробки, но снаружи. Вот она, стоит. Специально, чтобы можно было ее рассмотреть и понюхать.

Туристка из Испании (благодарно кивает, все так же интенсивно пытается расковырять коробку).

Я (умоляюще):

– Эта коробочка со свечой – продукт для продажи. Вы рвете его упаковку, и мы его не сможем продать. Мне грустно это видеть.

Туристка из Испании (переворачивает коробку).

Я (в отчаянии):

– Эта коробка со свечой – то, что мы продаем за деньги. Она стоит сто пятьдесят долларов. Внутри – вот эта свеча, которая стоит отдельно, ее можно трогать и нюхать. Если вам интересно, что внутри коробки, – вот же она, свеча! Смотрите! Ее можно понюхать, и она пахнет!

Туристка (оставляет коробку в покое, но смотрит недоверчиво).

– Там внутри такая же свеча?

Я:

– В точности такая же! Мы именно поэтому поставили ее рядом с коробками, которые мы продаем. Вот продукт – коробка со свечой. Его покупают. А вот демонстрационная версия того, что внутри, – свеча стоит рядом. Ее нюхают.

Туристка (еще более недоверчиво):

– И вот эта свеча – она там, в коробке? Такая же?

Нет, конечно же нет, я лгу. Всё вокруг – ложь, организованная миром и мной с целью вас запутать.

Молодая женщина, директор по инвесторским отношениям в крупной компании (я иногда гуглю клиентов, когда они кажутся мне интересными, – имя можно увидеть на чеке, где они расписываются), заходит и торопливо, небрежно нюхает одну свечу за другой, снимая со свечей стеклянные колпачки и хватая свечи руками.

Наблюдая за тем, как она трудится, осторожно даю совет:

– Эти свечи удобнее нюхать, поднимая и нюхая стеклянный колпачок внутри. Свечи специально ими накрыты. Когда вы нюхаете поверхность свечи, ощущение немножко не то…

Женщина-инвестор кидает на меня полный презрения взгляд и не отвечает.

После этого она начинает нюхать каждую свечу, засовывая в нее нос.

Через какое-то время сообщает:

– Я возьму «Аргентинский грейпфрут».

Я (пытаясь спасти ситуацию проваленного смолл-тока):

– Отличный выбор! Это новая свеча в линии «Чудесные ингредиенты». Вы про нее раньше читали?

Женщина (с ненавистью):

– У меня она ЕСТЬ. У меня ВСЕ есть из этой линии.

Я (совсем теряя шанс наладить коммуникацию):

– Ой, а вы знаете, что у нас в этой линии недавно появились спички, которые…

Женщина (с отвращением):

– МНЕ НЕ НУЖНЫ СПИЧКИ.

Это провал, да.

Заходит женщина средних лет вместе с пожилой, но очень бойкой женщиной в спортивной одежде. Пожилая женщина полна активности: резво двигается от прилавка к прилавку, хватает то одно, то другое, гремит колоколами-клошами, разбрасывает всюду свечки, радуется жизни, все комментирует. Ее кроссовки при каждом шаге издают скрип-скрип, потому что наши полы Версаля умащены воском (ложь), а на улице страшный дождь. Она замечает это и начинает радостно прыгать на месте: скрип-скрип! скрип-скрип!

– НУ МАМА, НУ! – орет женщина средних лет. – НУ ЧЁ ТЫ МЕНЯ ПОЗОРИШЬ!

Мама успокаивается, но потом находит свечку с запахом марокканского чая и тащит ее дочке понюхать: смотри, чаек!

– МАМА! – дочка закатывает глаза. – НУ ПОДИ ПОЛОЖИ СВЕЧУ НА МЕСТО. Я ТЕБЯ ПРИВЕЛА В СЕРЬЕЗНЫЙ БУТИК, НУ.

Вчера в США был день матери, а сегодня, вероятно, день стыда за мать.

В двери какое-то долгое, мучительное копошение и возня. Через некоторое время в магазин почти что вползает совершенно дряхлая обвешанная украшениями бабуля в шляпе и с огромным зонтиком-тростью. Бабуля еле стоит, она фактически скатывается куда-то по двери вниз, как мешок, ее придерживает за шиворот женщина средних лет, похоже, что бабуля пытается заползти в магазин, а женщина средних лет ее оттуда вытаскивает. Я подбегаю к двери:

– Вам нужна помощь?

Бабуля (бойко кричит):

– У ВАС ЕСТЬ ЮВЕЛИРКА?

Я:

– Нет, только антикварные канделябры и свечи.

Женщина средних лет (злобно тащит за воротник бабулю обратно из бутика, бабуля упирается):

– ВОТ, МАМА, Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА! ТУТ ЖЕ НАПИСАНО: СВЕЧИ, АНТИКВАР. КАКАЯ ЮВЕЛИРКА? АНТИКВАР – ЭТО НЕ ЗНАЧИТ ДРАГОЦЕННОСТИ, СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ!

Я:

– Если вам интересна ювелирная продукция, вы можете свернуть на улицу Весеннюю, а потом…

Женщина (продолжая тащить бабулю наружу):

– НЕТ, НАМ НЕИНТЕРЕСНО.

(Вытаскивая бабулю, которая почти падает и как-то медленно оседает на крыльцо):

– МАМА, КАК ТЫ УЖЕ ЗАДОЛБАЛА С ЭТИМИ УКРАШЕНИЯМИ, Я ЖЕ ТЕБЕ СРАЗУ СКАЗАЛА, ЧТО ТУТ СВЕЧИ, ТУТ НИЧЕГО НЕТ! ПОЛУЧИЛА ТЕПЕРЬ? УВИДЕЛА, ЧТО Я БЫЛА ПРАВА?

(Тащит бабулю куда-то на себе, попутно отчитывая ее.)

День стыда за мать в полном разгаре, смотрю.

Телефонный звонок.