Татьяна Ярош – Суши из дракона (страница 10)

– И я не перевертыш.

– Ты лжешь.

– Нет. Увы, но Элоиза и правда мертва, – сдавленно произнесла я. – Она утонула в море, а я появилась из другого места.

Лицо старика скривилось, а слезы ручьем потекли из глаз.

– Она утонула? Как? Кто ты такая?

– Я Лиза. Сама не знаю, как так получилось, но после смерти… своей и ее, оказалась в теле твоей дочери. – Я осторожно двинулась к старику, боясь нарваться на очередную волну гнева. – Я очнулась на берегу в тот день, когда ты нашел меня в деревне. У меня остались крохотные воспоминания Элоизы. И на этом все.

– Ты обманываешь меня.

– Я не перевертыш. Правда. Если есть способ проверить – я готова.

– Эти твари не любят сладкие запахи.

Ох… мед.

Вот оно что.

– И на затылке у них большое родимое пятно.

Я повернулась, убрала волосы и показала старику затылок.

– Честно, я та, за кого себя выдаю, – снова повернувшись, сказала я. – Не Элоиза и она одновременно. Тело ее, а вот дух… К сожалению, мой.

Старик громко шмыгнул носом. Из его глаз так и не перестали идти слезы.

– Я уже подумал, что ты перевертыш. Обычно эти твари убивают людей, съедают, принимают их облик и охотятся на родственников тех, кого убили. – Он покачал головой. – Но ты права. Ты не перевертыш. Иначе бы уже давно придушила меня во сне.

Вот только легче рыбаку от этого не стало. Ведь дочь все-таки мертва.

Старик снова громко шмыгнул носом и уставился на меня мокрыми глазами.

– Расскажи мне, как она умерла и что ты помнишь?

Я села за стол и, поколебавшись, протянула руку, чтобы сжать ладонь рыбака.

– Все началось с того, что меня саму убили.

***

Рассказ вышел длинным. Сперва я поведала старику о мире, в котором жила до этого, какой была там и кем работала. Описала последние дни перед тем самым роковым моментом, а потом рассказала и про свою смерть от яда фугу. И, конечно же, поведала, как очнулась на берегу моря.

История иссякла, когда я дошла до момента встречи с рыбаком.

Все это время старик молча слушал. Иногда он надрывно вздыхал, но хотя бы из его глаз перестали идти слезы.

– Грустная история, – сказал он, когда я закончила.

– Так получилось, – чуть пожала плечами. – Я никак не могла повлиять на обстоятельства.

– Говоришь, помнишь, как тебя… точнее, Элоизу топили?

– Да, – уверенно кивнула я. – Чувствовала на плечах чьи-то руки, и кто-то намеренно не давал мне всплыть. Точнее, Элоизе.

– Ты помнишь лицо?

– Нет, к сожалению.

Старый рыбак погладил подбородок. Щетина характерно зашелестела под его рукой. В один миг отец Элоизы постарел на десяток лет, превратившись в совсем дряхлого деда с уставшим печальным взглядом.

Сердце защемило от мысли, что он больше не сможет увидеть Элоизу. Девушку, которую растил. Перед его глазами всего лишь телесная оболочка той, которую всем сердцем любит.

Я протянула руку и сжала пальцами его ладонь.

– Все будет хорошо, – сдавленно пообещала я. – Мы выкарабкаемся.

Старик благодарно улыбнулся мне.

– Я не Элоиза, но я не брошу вас. Буду рядом. Если только вы этого хотите.

Рыбак ничего не ответил.

Ему требовалось время, чтобы переварить информацию. Тем более, была глубокая ночь, и старик наверняка устал.

– Иди спать, – предложил он, показав на постель. – Утро вечера мудренее.

Я кивнула, но прежде убрала с пола остатки супа и осколки разбитой посуды. Свою порцию еды я так и не тронула, да и аппетита совсем не было.

Оказавшись в постели, я перевернулась на бок и уставилась взглядом в окно, где на фоне мрачной деревни выделялся огромный замок, пестрящий огнями.

– В своих воспоминаниях ты, случайно, не помнишь беловолосого мужчину? – донесся до меня глухой голос рыбака.

– Дракона?

– Его самого.

Лица дракона я не помнила, но слышала последние слова, которые он мне сказал.

– Не уверена, – ответила я.

Мужчина хмыкнул и окончательно замолчал.

Проснувшись утром, я обнаружила, что в доме одна. Вероятно, старик, как обычно, отправился рыбачить. Его постель так и осталась неразобранной, а еда, подготовленная для перекуса, лежала на столе.

После вчерашнего разговора на душе скребли кошки. Я чувствовала себя виноватой, что влезла в тело бедной девушки и заняла ее место. Знаю, это не зависело от меня, но все равно создавалось ощущение, будто прогнала ее дух, чтобы жить самой.

Встав с постели, я пошла проверять запасы еды. Суп, к счастью, не успел скиснуть, поэтому перенесла его в погреб, где похолоднее.

Позавтракав, я решила выйти и подышать воздухом.

Сегодня будет долгий и тяжелый день, но я не откажусь от своих планов. Пусть жизнь и подставила мне много подножек, я буду лихо перепрыгивать через них, двигаясь к цели.

С этими мыслями я отправилась проверять водоросли, которые засушила для нори.

Но когда открыла дверь, неожиданно увидела на своем пороге гостя.

На улице стоял молодой загорелый парень с кудрявыми каштановыми волосами. Его медовые глаза показались мне смутно знакомыми, как и небольшой шрамик над верхней губой. Парень выглядел едва ли старше самой Элоизы. На вид не больше двадцати лет, но при этом выглядел очень крепким. Его рубаха с широким воротом висела на жилистых плечах, рукава закатаны по самые локти, открывая сильные руки с множеством мозолей.

Увидев меня, парень заметно удивился.

– Элоиза? – спросил он, будто постучался в другую дверь и не ожидал, что открою я.

– Да, – ответила ему, видя замешательство парня. – Ты не думал встретить меня в собственном доме?

– Нет, просто ты…

Молодой человек запнулся, так и не высказав свою мысль. Он закусил губу и заглянул вглубь хибары, выискивая глазами старика.

Мне это показалось очень подозрительным, потому решила поприжать его, пока не сбежал. Чувствую, он знает чуть больше, чем отец. И явно что-то скрывает.

– Почему ты удивился, увидев меня? – надавила я, сложив руки на груди.

– Есть чему удивляться. Ты ведь… Не должна здесь быть.

– Почему?