Татьяна Воронина – Взгляд изнутри. Сборник рассказов и повестей (страница 4)

– Ну да, – сказала девушка, – Вы недавно были, корм для кошек брали.

– Да, одну коробку, вот эту, – Алла Алексеевна достала из сумки распечатанную коробку с сухим кормом.

– И что?

– А вот, посмотрите, что Вы мне пробили, – и она протянула девушке чек.

– Ой, и правда, шесть штук. Извините… Даже не знаю, как у меня эта шестёрка нажалась.

Получив обратно свою тысячу рублей, Алла Алексеевна перевела дух, успокоилась и всё тем же маршрутом на автобусе благополучно добралась до дому. Насыщенный денёк выдался.

Вера позвонила через неделю. И состоялось занятие, а потом второе и третье. Всю четвёртую четверть два раза в неделю Вера возила сына к Алле Алексеевне. Профессиональные репетиторы стоят дорого, но и совсем не платить Вера тоже не могла, полцены давала. Эти деньги Алле Алексеевне ох как кстати были! Но самое главное, что ей удалось заинтересовать мальчика и так преподать ему чужой язык, что он уловил некую системную составляющую и дальше уже легко материал усваивал. В последней четверти Коля получил по английскому заслуженную четвёрку.

Сидя в сторонке в ожидании окончания очередного урока и поглядывая на них обоих, старую женщину и своего сына-школьника, увлечённо обсуждающих по-английски достопримечательности Лондона, Вера задумчиво рассуждала: «Вот уж действительно, неисповедимы пути Господни! Я ведь могла тогда проехать мимо, не остановиться, и всё пошло бы по-другому».

Сделай добро, и оно к тебе вернётся – избитая истина. Забывая об этом в повседневной жизни, мы часто проходим мимо тех, кто нуждается в нашей помощи, как большой, так и вовсе незначительной. На самом деле бумеранг добра работает безотказно, только траектория его обратного полёта не всегда коротка и никогда не бывает прямолинейной.

Конечно, не всякая старушка, которой вы место уступили или ещё как-то жизнь облегчили, заговорит с вами по-английски. Да и надо ли оно вам? Если бабушка, которой помогли из автобуса выйти, просто пробормочет под нос «спасибо, сынок» или «спасибо, дочка», считай, уже она за тебя помолилась. Ибо слово «спаси-бо» произошло от выражения «спаси Бог».

Выходит, чем больше поводов будет у людей нас поблагодарить, тем больше у нас надежды на спасение.

11.03.2018

НАСТИНА СЕМЬЯ

Николай Петрович после ухода жены в мир иной не запил и не опустился. Потому что был Димка. Хотя потеря стала для него поистине невосполнимой – Николай Петрович так потом никогда больше и не женился.

Димке было четырнадцать, возраст и сам по себе непростой, а тут ещё парень без матери остался. Отец сделал всё, чтобы Дима не чувствовал себя сиротой. Тяжело пришлось мужику: и работать надо было, и стирать, и готовить, и уроки проверять. Но он сдюжил, и за маму, и за папу трудился, всю душу в сына вкладывал. А когда с душой что-то делаешь, а не только по обязанности и не по принципу «что люди скажут», то и результат обязательно порадует.

Димка рос нормальным пацаном, учился не отлично, но хорошо, в институт поступил. Автомобилями увлекался, как и отец, по этой специальности Московский автомеханический и закончил. На работе его ценили, потому как с любовью дело своё делал и трудиться был приучен. Полное право имел Николай Петрович своим сыном гордиться.

Когда Дима на ноги встал, отец вздохнул с облегчением: теперь, глядишь, женится, внуков дождусь, не зря жизнь прожил. А женихом Димка был завидным – зарплата приличная, голова светлая, руки откуда надо растут, – отец позаботился. Так ведь не только в технике Дима разбирался, без мамы-то им двоим все дела бытовые женские самим делать приходилось, о таком муже любая девушка только мечтать может.

Что ж, дело молодое, парень он видный, долго не залежался. Ещё на последнем курсе на дне рождения друга познакомился Дима с Ларисой. Девушка не только симпатичная, но и умная, Лариса сразу почувствовала, какой надёжностью веет от этого парня. Все остальные друзья-знакомые – просто охламоны по сравнению с Димой, только и могут тусоваться да пыль в глаза пускать, и всё на родительские деньги.

Женское чутьё не подвело. Дима ухаживал долго и старомодно, относился с уважением, а через два года и свадьбу сыграли. Родители Ларисы, люди обеспеченные, подарили им автомобиль «Шкода». Димка был на десятом небе от счастья, жену на руках носил, с машины пылинки сдувал. Николай Петрович радовался: невестка вроде хорошая, воспитанная, к нему со всем уважением. Правда, без тепла как-то… Да чего уж там придираться, главное – Димка счастлив, а самое главное – пусть родит кого-нибудь, тогда уж совсем родной станет. Внуков-то Николай Петрович ждал сильно.

И через год родилась Настенька. Дед на радостях даже всплакнул, привиделось ему, будто Настенька – точная копия бабушки покойной, хотя что там разберёшь у младенца, меняются они не по дням, а по часам.

Когда Настюше было шесть месяцев, затеяла молодёжь в Питер поехать, друзей навестить. И малышку с собой взяли. Николай Петрович только руками всплеснул: куда ж вы её, зачем? Подождать не можете, пусть хотя бы ходить научится. Куда там, их разве отговоришь?

Ехать собрались на машине. Автомобиль в умелых руках Димы был готов к любым испытаниям, за это Лариса не волновалась. Её дело – дочка, а уж Димочка её и водит прекрасно, и починит, что хочешь. Решили выезжать вечером, попозже: дороги свободные, да и Настя проспит весь путь за милую душу.

Дима выспался днём вместе с дочкой и теперь в прекрасном настроении гнал свою «Шкоду», не забывая о том, что везёт драгоценный груз – своих девочек. Дочка сладко спала в кресле на заднем сиденье. Задремала и Лариса. Дима уверенно и спокойно двигался в левом ряду, держа приличную, но не заоблачную скорость. Если бы ещё встречные автомобили временами фарами не слепили, то было бы совсем хорошо. Фура, двигавшаяся по встречке тоже в левом ряду, ксеноновых фар не имела и никого не слепила, но уставший водитель-дальнобойщик задремал за рулём и на секунду «отключился». Огромная машина тут же потеряла управление и подалась влево. При отсутствии разделительного отбойника на этом участке дороги столкновение стало неизбежным, и оно было страшным, почти лобовым. Удар пришёлся в левую переднюю часть «Шкоды».

Дима умер мгновенно. Приехавшая на место аварии Скорая извлекла из покорёженной легковушки бездыханное тело мужчины и сильно пострадавшую женщину без сознания. Ребёнка в машине не было.

Настю нашли, когда светало. От удара её выкинуло через разбитое стекло вместе с креслом за несколько метров на обочину. Девочка была жива.

Мы не можем даже представить себе ту степень отчаянья и ту бездонную глубину горя, в которую погружён отец, потерявший единственного взрослого сына. Не можем, потому что не испытывали ничего подобного. И не дай Бог кому-нибудь испытать. Если бы не Настя, малышка, кровиночка, то Николаю Петровичу уж точно незачем было бы жить дальше. Его шестимесячная внучка была жива и почти здорова, ушибы и ссадины не в счёт, она осталась без отца, а может, и без матери, жизнь которой висела на волоске. Она нуждалась в нём.

Родители Ларисы тем временем сутками, сменяя друг друга, дежурили у постели дочери. Она так и не приходила в сознание. Доктора врачевали её тело, успешно штопали многочисленные раны и переломы, но мозг, защищая организм от страшной боли и дальнейших потрясений, ушёл в глухую оборону и отказывался возвращаться к действительности. Через неделю врачи объявили родителям, что Лариса в коме, вывести из которой они её не могут, и одному Богу известно, сколько это продлится и чем закончится. Обеспечив дочке отдельную палату и уход по высшему разряду, благо, финансы позволяли, родители покинули свой пост. Но надежда, что Лариса придёт в себя и вернётся к жизни, их не покидала.

Настеньку вот-вот должны были выписать из детской больницы. Николай Петрович понимал, что одному ему с младенцем шестимесячным никак не справиться и самым логичным будет, если Настя станет жить с бабушкой и дедушкой со стороны матери. «Господи, – думал он, – только б видеться с ней почаще давали, от дома не отказывали, а подрастёт, к себе буду брать».

Вопрос о дальнейшей судьбе ребёнка вышел на первый план, и родители Ларисы сами явились с визитом к Николаю Петровичу. Какой неожиданный поворот готовил ему этот визит, предположить не смог бы никто, ибо вряд ли найдутся ещё здоровые физически и душевно люди, к тому же материально обеспеченные, способные поступить подобным образом.

Мать Ларисы при полном согласии мужа доходчиво объяснила свату, что сына его уже не вернуть, а их дочь жива, хоть и в коме. Если, не дай Бог, Лариса не выживет, то им этот ребёнок не нужен вовсе. А если выживет, так она ещё молодая и имеет все шансы новую семью построить, и в этой ситуации имеющийся ребёнок ей только помехой будет. Засим и откланялись.

Николай Петрович был ошеломлён до такой степени, что не знал, плакать ему или радоваться. Голова его отказывалась понимать услышанное, а душа не находила такому поведению никаких оправданий. Раз эти нелюди отказались, то у Настеньки остаётся только он. А ему, одинокому пожилому мужчине, органы опеки никогда не отдадут шестимесячную девочку. Да и кто их обоих кормить будет, если дед вместо работы сядет дома с малышкой? Что же делать?!