Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 64)

Лучшего момента, чтобы попытаться объясниться со старым другом было не придумать. Одернув большеразмерную футболку, длинной до середины бедра, которую ей одолжила Оди в качестве пижамы, Рашид пошла в ванную. Наскоро умывшись и приведя себя в более-менее проснувшийся вид, та босыми ногами прошлепала в сторону кухни.

— Доброе утро, — улыбнулась Хадижа Жаку, но улыбка вышла фальшивой. — Помочь?

Парень лишь молча глянул на подругу и потом пододвинул ей палку багета.

— Можешь порезать.

Хадижа, взяв доску и нож с подставки с энтузиазмом принялась кромсать хлеб.

— Прости, — посмотрела Хадижа другу в глаза, передавая нарезанные куски.

Взгляд у Жака был холодным, упрекающим. Ничего не ответив, он взял хлеб и развернулся к девушке спиной. Хадижа же обхватила парня за поясницу и прижалась всем телом, встав на носочки.

— Отпусти, — буркнул он, пытаясь расцепить её руки.

— Не отпущу, — замотала головой Хадижа, — Нам надо поговорить.

— Говорить нужно было раньше, — сухо отрезал он.

— Я не хотела тебя обманывать. Просто сама запуталась и испугалась. Понимаешь, когда Самат начал говорить о свадьбе… я сначала и в серьез не приняла. Какая свадьба? Вы издеваетесь? А потом всё так закрутилось… Да, и у тебя самого были проблемы, думаешь, я не знаю?

Жак был из неблагополучной семьи. Отец выпивал всегда, насколько парень помнил. Сначала это были временные запои, в которые мужчина уходил на неделю, а то и на две. Потом, как только запой прекращался, мсье Лавуе приводил себя в порядок и шёл на свою нехитрую работу, страховым агентом. Когда же мужчину сократили, запои превратились в постоянную пьянку. Тогда не выдержала и мать, сначала выпивая за компанию с мужчиной одну-две рюмки, боясь гнева мужа, потом и сама втянулась, начиная утро с бокала дешёвого вина, а заканчивая вечер чем и покрепче.

Жили они на пособие по безработице, которое выплачивали отцу, но еды в доме было минимум, поэтому Жак старался как можно лучше есть в школьной столовой, да ещё если получится, унести что-то с собой — на этом его учителя и поймали. А дальше: соцзащита и приют.

Так Жак стал сиротой при живых родителях. В восемнадцать возвращаться в родное гнездо не было ни желания, ни возможности. Пришлось выкручиваться самому.

— Ты был у них?

— Один раз, сразу после выпуска, — коротко ответил он, вспоминая, как пришёл в квартиру, насквозь провонявшую запахом алкоголя и табачного дыма.

Пьяный, мутный взгляд матери, которая посмотрела на него как на чужого, и налившиеся кровью глаза отца, когда на единственный вопрос «есть деньги?» сын послал его куда подальше.

— Там всё по-прежнему.

— Мне жаль, — подавив горестный вздох, произнесла Хадижа.

— Мне тоже.

Хадижа сжала Жака чуть сильнее и выпустила из своих объятий, отойдя в сторону.

Жак включил кофеварку и, дорезав последнее кусочки сыра и овощей, принялся раскладывать их по тарелкам. Потом достал из ящика пачки с мюсли и сухим завтраком.

— Так ты тут за повара? — украла Хадижа с одной из тарелок кусочек сыра.

— Луи и Одетта — сони. Они легко могут остаться без завтрака ради того, чтобы поспать лишних пять минут. Я же за столько лет привык к нашему приютскому режиму, что в шесть часов глаза сами открываются.

— И ты решил готовить завтраки.

— А Луи и Оди обычно отвечают за ужин. Поэтому на ужин у нас часто пицца и еда из китайских ресторанов на вынос.

По кухне поплыл аромат свежезаваренного кофе. Немного погодя из-за дверей комнат послышался неясный шум.

Жак повернулся так, чтобы видеть двери обеих спален, и отсчитал:

— Три, два, один, — и в тот же миг они распахнулись, и Одетта с Луи, мельком переглянувшись, побежали в сторону ванной комнаты.

— Я первый! — воскликнул парень, закрывая дверь прямо перед носом девушки.

Да, подергав ручку и хорошенько пнув дверь, со вздохом направилась в направлении кухни.

— Доброе утро, — забираясь на барный стул и принимая чашку кофе из рук Жака, улыбнулась Оди, — Ну, что ж, пока ничья.

— Ничья? — непонимающе посмотрела на друзей Хадижа.

— У нас такой забег каждое утро, — начала объяснять Одетта. — Каждую неделю мы открываем счёт и в выходные смотрим кто выиграл. Выиграю я, Луи исполняет мое желание. Выигрывает он, я — его. Вчера первой до ванны добежала я.

— А Жак не участвует? — посмотрела на друга Хадижа.

— Не, я раньше встаю, и ванна ещё свободна, — покачал головой парень.

— Так теперь есть Хадижа, — улыбнулась Оди. — Насколько я поняла она такая же ранняя пташка, как и ты.

— Я в отличие от Луи джентльмен, так что право первой… ванны уступаю, — фыркнул Жак.

— Кто тут что уступает? — спросил, вышедший из ванны Луи, обёрнутый одним полотенцем вокруг бедер, и вторым рьяно вытирал волосы.

— Ванну, но тебе не дано, — фыркнула Оди.

— Откуда тебе знать? Может ты плохо просишь, — с ехидной улыбкой ответил он, пристально посмотрев на Оди.

— Надеюсь ты после себя душевую хорошо помыл? — спросила она.

— Как знать, — пожал плечами парень ухмыляясь.

— Иди оденься, у нас гости! — рыкнула на него Одетта, посмотрев на Хадижу, которая внимательно рассматривала упаковку хлопьев на столе.

— Хм?! — удивленно посмотрел на Хадижу Луи. — Она же замужняя женщина, что она там не видела? — но развернулся, чтобы пойти в свою комнату, практически у самой двери развязав полотенце, оголяясь полностью.

— Идиот! — взвизгнула Оди и быстрыми шагами направилась в ванную.

— Оба хороши, — закатив глаза, сказал Жак, так чтобы его услышала только Хадижа.

Та же, перестав гипнотизировать пачку хлопьев, улыбнулась. Это даже было забавно. Ей не переставало казаться, что между Луи и Одеттой нечто большее, чем просто дружба.

— Ты замужем, — насыпая себе в тарелку хлопья и заливая их молоком, сказал Жак, — До сих пор не могу поверить.

— Знаешь, я тоже, — скопировала действия друга девушка, насыпая завтрак.

— Ты его любишь? — голос Жака дрогнул на последнем слове, а ложка звякнула о тарелку.

Хадижа сразу поняла, что речь идёт о Зейне.

— Он мне нравится, я бы сказала, очень. Но он, как и все, из незнакомого, чужого мира, — ответила Хадижа, подумав. — Сложно любить того, кого не понимаешь и кто не понимает тебя.

— А ты бы хотела его понять?

— Наверное, — посмотрев на друга, ответила она.

— Кого понять? — Луи вернулся на кухню уже полностью одетым.

— Неважно, — закрыл тему Жак. — Давайте лучше с Оди пошустрее, через час выходить.

Только сейчас Хадижа вспомнила, что до сих пор сидит в одной футболке. Вчера она не взяла с собой никакой одежды, кроме той, что была на ней. Посмотрев на юбку, которая собрала на себя всю пыль дорог Парижа, девушка мысленно обозвала себя дурой. Ведь можно было всунуть в рюкзак одну или две вещи!

— Не переживай, — махнула рукой Одетта, когда Хадижа поделилась с ней своей печалью. — Сейчас что-нибудь подыщем, — подошла она к шкафу и начала перебирать вешалки. — Фигурами мы с тобой похоже, только ты ростом чуть ниже, и каблуков не носишь, — осмотрев с ног до головы Хадижу, резюмировала Одетта.

После небольших поисков, она вытащила темно-синее платье в мелкий белый горошек. V-вырез переходил в ряд мелких пуговиц, а длина подола заканчивалась на уровне колен.

— Боюсь, ничего скромнее у меня не найдётся. Могу ещё дать вот это, — на второй вешалке висел кардиган светло-зеленого цвета.

— Спасибо, — благодарно кивнула подруге Хадижа, взяв предложенные наряды, и ушла в ванную.

Как ни странно, платье село на ней, как положено, но в отличие от уже привычных прямого фасона, облегало фигуру. Подол спускался чуть ниже колен, только рукава были длинноваты. Покрутившись перед зеркалом, Хадижа перевела взгляд на кардиган. Накинув его сверху, онп закатала рукава платья, подняв их до локтя. Вполне такой студенческий кэжуал, и не скажешь, что вещи с чужого плеча.

— Эй, восточная принцесса, ты скоро? — услышала она голос Луи за дверью.

Решив, что лучше не будет, Хадижа вышла из ванной.