Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 53)
— Эй, осторожнее! — посмотрела на парня Одетта, когда он едва не опрокинул стакан с молочным коктейлем, задев его рукой. — Мы все тут хотим быть выбранными, я уж молчу о том, чтобы победить.
— А тебе то зачем? — сел на свое место и, откинувшись на спинку диванчика, съехидничал Луи. — Твои рисунки годятся только для иллюстраций к детским книжкам. Хотя если ты сходишь к своему папочке-толстосуму, может, он и купит для тебя место в галерее.
— Пошел ты, Луи — фыркнув Оди, с шумом втягивала напиток через соломинку — настроение девушки явно испортилось.
Хадижа удивленно переводила взгляд с неё на парня и обратно. Сам же Луи, видимо, поняв, что перегнул палку, выглядел виноватым. Он порылся в своем рюкзаке и достал оттуда упаковку драже «Skittles», протянул Одетте.
Сначала она сделала вид, что не заметила угощение, но только Луи, с тяжелым вздохом, собирался убрать пачку обратно, как цепкие пальчики с красивым маникюром быстрым движением выхватили конфеты из его рук.
— Мир? — улыбнулся Луи, наблюдая как Оди с упоением раскрывает упаковку и горстью закидывает разноцветные драже в рот.
— Перемирие, — с полным ртом пробурчала она.
Оплатив заказ, они пошли в общую квартиру Жака, Луи и Одетты.
Войдя в квартиру, Хадижа, не имей она даже отношения к миру творчества, сразу бы поняла, что тут живут художники и студенты. Прихожая плавно переходила в гостиную, совмещенную с кухней. Три двери вели в две спальни и санузел. Ароматы масляных красок и растворителей смешивались с запахом чего-то съестного. Вокруг то тут, то там валялись листки с набросками, карандаши и кисточки. Полку возле телевизора практически полностью занимали книги по живописи, и классическая литература. Совершенно чужеродным предметом здесь, среди всего этого, смотрелась черная коробка игровой консоли, подсоединенной к телевизору, но мальчики есть мальчики, и поэтому Жак с Луи, а иногда в компании приятелей, устраивали виртуальные чемпионаты мира по футболу, хоккею и баскетболу.
— Проходи, — сделала приглашающий жест Оди, — чувствуй себя как дома.
— Но не забывай, что ты в гостях, — тут же откликнулся Луи с самой доброжелательной улыбкой.
— Не обращай на него внимание, — пожала плечами Одетта, — у Луи глупые шутки. Чувство юмора — это тот талант, каким Бог его не наделил. Так расскажи, как ты оказалась в приюте? Ничего, что я спрашиваю?
Хадижа покачала головой. За те несколько недель, что она знала Одетту, то поняла, что девушка с разноцветными волосами именно такая, какой представляется по первому впечатлению — веселая, любопытная, немного грубая, но в общем искренняя, как ребенок. Поэтому ее любопытство не было способом узнать новую сплетню и поскорей разнести ее остальным, ей и правда была интересна сама Хадижа.
— Ничего необычного. Мама погибла в автокатастрофе, отца не могли найти и определили в приют, — как можно более беззаботно ответила Хадижа, словно они обсуждали погоду за окном.
— Соболезную, — выдохнула Одетта, потупившись. — А как получилось, что тебя удочерили? На сколько я могу судить, то удочерять обычно стремятся малышей, а не практически взрослых.
— Вот тут все сложнее, — Хадижа задумалась — рассказывать о потери памяти не хотелось. — Отец нашелся, взял к себе.
— О! Совесть проснулась, — понимающе кивнула Одетта. — Хотя я думала, у мусульман не принято бросать детей. У них даже какой-то закон, что если супруги разводятся, то ребенка с отцом оставляют.
— Да, это так, — развивать тему больше не хотелось, она и так выставила отца не в самом хорошем свете. — Но отец просто не знал, где меня искать.
— Ну, прям бразильский сериал, только амнезии не хватает, — рассмеялась Оди, сама не зная, что права.
Хадижа почувствовала себя неудобно, особенно встретившись взглядом с Жаком, что колдовал над закусками на небольшой кухне, вместе с Луи. Девушке очень захотелось сменить тему:
— Какой красивый маникюр, — кивнула в сторону собеседницы Хадижи.
Оди посмотрела на свои ногти, покрытые ярко-желтым лаком, кислотного оттенка, и нарисованных на нем черных и белых следов от лап, и перевела взгляд на ухоженные, но абсолютно не накрашенные ноготки подруги.
— Пойдем в мою комнату, я буду творить волшебство, — вставая с дивана, сказала Оди.
— Да-да, вперед! А мы пока забабахаем разгромный финал в чемпионате по хоккею, — подошел к дивану Луи, неся в руках две банки колы.
— Уверены, что не хотите остаться? Мы могли бы посмотреть какое-то кино, — выглядел огорченным Жак, смотря на подругу детства.
— Господи, словно мы из квартиры уходим, — покачала головой Одетта. — Через часик вернемся и разрушим вашу сугубо мужскую компанию.
Девушки зашли в небольшую комнату. Нежно-салатовые тона, небольшая кровать, туалетный столик в углу и письменный стол, заваленный множеством листов, книг и карандашей; но самое главное, что здесь находилось, это мольберт, стоящий прямо напротив окна.
— У тебя здесь здорово, — огляделась Хадижа.
— Ага, и такой же бедлам, как и по всей квартире, — отозвалась Оди, — Присаживайся, — указала она на кровать. — Сейчас принесу.
Через несколько секунд девушка высыпала на постели множество разноцветных бутылочек лака и набор для маникюра.
— Давай лапки, — протянула Оди руку.
Хадижа подала свою ладонь, и Одетта движениями профессионального мастера по маникюру начала колдовать. Несколько минут они сидели в тишине, а потом Хадижа все же решилась спросить:
— Оди, а почему ты так разозлилась на Луи, когда он упомянул твоего отца?
Рука девушки немного нервно дернулась. Одетта молчала, и Хадижа подумала, что не получит ответа на свой вопрос, как новая знакомая тихо заговорила:
— Мои родители одни из самых богатых людей в Лионе, да и вообще во всей Франции. У отца шелковое производство, а мама открыла сеть ресторанов. Поэтому, когда я, единственная дочь и наследница, заявила, что не хочу продолжать семейный бизнес, — девушка грустно улыбнулась, — по голове меня не погладили.
Перед глазами Одетты возникло разгневанное лицо отца и печальное матери.
— Несмотря на угрозы и уговоры, мне удалось сдать документы и поступить, как видишь, — развела девушка руками. — Я наивно думала… когда покажу отцу, что меня приняли ни абы куда, а в самую престижную и старую художественную Академию, то он сменит гнев на милость.
— А он? — спросила Хадижа, уже прекрасно зная ответ.
— Уж чего не отнять у месье Руссо, так это умения держать свое слово, — ехидно высказала Одетта. — Конечно, голую на улицу он меня не выставил, но доступ к банковским счетам семьи и даже моего личного, что открыли в день моего рождения, закрыл.
— Тогда, как…
— Как я живу? — перебила подругу Оди. — Ну, во-первых, мне повезло найти Луи. Мы встретились с ним в кафе, точнее он работал там официантом. Ему как раз нужно было жилье, а мне сосед для оплаты за квартиру. Во-вторых, найти подработку оказалось не так сложно, если умеешь обращаться с интернетом. Я дала объявление и стала делать маникюр таким же девочкам — студенткам, за цену демократичнее чем в салоне. А позже, фрилансом, нашла издательство, и там нужно было сделать серию иллюстраций для детской книжки. В общем, с голоду не умираю, как надеялся мой папочка.
— Ты молодец, что не сдалась. Не отказалась от своей мечты, — поддерживающе высказалась Хадижа.
Одетта пожала плечами, не видя в этом ничего такого.
— А ты? Как твои отнеслись к тому что ты рисуешь, хочешь учиться? Я слышала, что в мусульманстве замуж выдают чуть ли не в тринадцать лет, и образование не для женщин.
— Слухи об этом сильно преувеличены. Если ты хочешь учиться, ты можешь учиться. Да, есть такие люди, что словно живут в средневековье, — Хадижа невольно вспомнила про дядю Абдула. — а есть вполне нормальные, здравомыслящие и адекватные.
— Это хорошо, — улыбнулась Оди, — а то я подумала, что тебе тоже пришлось противостоять своей семье.
— Лишь некоторым из них, — улыбнулась Хадижа.
— Тогда ты такая же молодец, — ответила на улыбку улыбкой Одетта. — Ладно, давай больше не будем о неприятном, лучше зацени.
Ногти Хадижи были накрашены нежно-розовым лаком, а поверх распустились ажурные черные цветы.
— Класс!
— Нравится? Супер! Давай вторую руку.
Хадижа послушно вложила другую ладонь в ладонь Одетты.
— А вы с Луи встречались? — озвучила Хадижа вопрос, что крутился на языке со времени той сцены в кафе.
— Встречались? — Оди выглядела искренне удивленной. — С чего ты решила?
— Ну, как он вел себя в кафе…
— По-твоему это похоже на романтические ухаживания? — ехидно спросила Оди, — Ну, если только сравнивать с тем, как в младшей школе мальчик задирает понравившуюся девочку. Нет, с Луи я никогда не встречалась. Да, я особо ни с кем не встречаюсь, длительные отношения — это лишние проблемы. Нужно, подстраиваться под человека, как — то менять свою жизнь, привычки. Ты не замечаешь, как твое личное пространство становится не только твоим и это… напрягает.