Татьяна Володина – В терновнике (страница 10)

Как сделать так, чтобы он сегодня снова никуда не уезжал? И как не выглядеть при этом навязчивой? Она не знала, а потому просто ждала, дрожа от нетерпения.

Когда он приехал, сразу же сели ужинать. Поставили в вазу привезенный мужчиной букет нежно-сиреневых тюльпанов, и цветы заняли центральное место на обеденном столе. Подаренные накануне розы стояли на полке в комнате, количество красоты в доме увеличилось. Цветы Анне дарили и коллеги, и друзья, и клиенты, но букет от любимого – это всегда несколько иное. Ужиная и перекидываясь ничего не значащими фразами, и Александр, и Анна поглядывали на нежные тюльпаны с удовлетворением. Ей нравилось ощущать заботу, а ему – знать, что его любовь и заботу принимают.

Потом он отдал ей больничный лист.

– Можно было его у нас оставить, – сказал он, – тебе же его все равно на прием тащить, нам продлевать… Но у нас там такой бардак, нехорошо получится, если потеряем. Не смертельно, конечно, но делать дубликат геморрой.

Анна кивнула, чувствуя печенкой, что болтовня о бумажках – только способ отвлечь и мягко привести к чему-то другому. От усталости терпения уже не хватало, поэтому она спросила напрямую:

– Что-то случилось, Саш?

Учитывая, как прошел ее собственный понедельник, она готова была к тому, что проблемы могли быть и у него. И могут быть у них обоих. Если он сейчас что-то такое расскажет, она совсем не удивится.

– Да нет… – Мужчина повел плечами. – Я просто хотел тебе рассказать… Поставить в известность…

Девушка молчала, вопросительно глядя на него.

– Про Гавриша.

Наверное, она побледнела, потому что Александр весь напрягся и подался к ней. Она схватилась здоровой рукой за край стола, мужественно подняла подбородок и даже попыталась улыбнуться.

– Что с нашим всеобщим любимчиком? Идет на поправку после операции?

Мужчина чуть расслабился, но все равно продолжал внимательно за ней следить.

– Нет, ты не бойся, там все нормально. Мне Изольда рассказала, она лично его ведет. Как ВИП-клиента, блин… – Он скептически полуулыбнулся уголком рта. На щеке, уже изрядно заросшей щетиной, заиграла ямочка, и это внезапно смягчило выражение его лица. – В общем… К нему действительно приходили из милиции. Не столько из-за его поломанной челюсти, сколько из-за неприятной истории с ДТП…

Анна слушала любимого, едва дыша. Было страшно, что урод Гавриш мог наговорить сотрудникам органов что-то про нее и Дениса и у них опять могут возникнуть проблемы. Впрочем, им тоже было чем крыть, и в конечном итоге неизвестно, кто бы победил, но вся эта суматоха, сложности, неприятности… Ей сейчас очень не хотелось ничего такого, особенно в свете старого, еще школьного опыта общения с милицией. Тогда ее не защитили, сейчас она тоже защиты от сил правопорядка не ждала.

Но все действительно оказалось не так страшно, как она боялась.

Разбирательства с экипажем «скорой» и ДТП, в котором пострадал Гавриш, продолжались, и его как жертву обязаны были опросить. Правда, перед тем как впустить сотрудников милиции в палату, Изольда Лазаревна сама провела с ними беседу и с видимой неохотой сообщила, что в момент аварии пациент находился под действием наркотических препаратов, а значит, плохо соображал. Напрямую ничего она не говорила, но добилась того, что ее поняли: принимать всерьез показания молодого мужчины не стоило, что бы он там ни наговорил.

На этих словах Анна выдохнула тот воздух, что напряженно держала в легких, сама того не осознавая. Ей стало несколько спокойнее, и Александр продолжил.

На опросе пациент показал, что плохо помнит тот день, только очень спешил отправиться домой после работы, куда выходил к важному клиенту. Именно из-за этой спешки вполне мог не сообразить, что дорога – это дорога, и на ней ездят машины. На вопрос о том, как часто он так себя ведет, ничего внятного не сказал, на другие вопросы тоже давал местами странные ответы, так что его оставили в покое и, насколько знает Изольда, а через нее и Александр, снова занялись водителем «скорой». Впрочем, по опыту подобных ситуаций они могли предположить, что ничего по-настоящему серьезного мужчине не светит, он действительно ничего не мог сделать, когда ему под колеса кинулся обдолбанный наркоман.

Анна едва удерживала рвущийся с языка вопрос, но Александр и сам его отлично чувствовал.

– Нет, Ань, ты там вообще ни с какого боку не появляешься, – сказал он. – Тебя там не было, к этой ситуации ты не имеешь отношения. Про тебя даже никто не знает.

Девушка снова искренне выдохнула, и напряжение стало спадать.

– А Денис? – не удержала она реплику.

Александр удивленно воззрился на нее.

– Михалёв? – переспросил он. – А он тут при чем?

Девушке ничего не оставалось, как поведать, что она виделась сегодня с бывшим на работе и он досказал ей недостающую часть истории. При этом она не сводила взгляда с Александра, готовая в любой момент уловить неудовольствие с его стороны и оправдать и себя, и Дэна. Однако Александр только с интересом слушал, а когда она закончила, удовлетворенно кивнул.

– Все-таки есть правда на свете, – подытожил он. – И Дэн слов на ветер не бросает. Обещал репу начистить – начистил. Молодец. Уважаю.

Девушка снова сделала облегченный выдох и ощутила себя невесомым воздушным шариком.

– Надеюсь, на этом история все-таки закончится, – сказала она. – А то уже просто надоело.

Симаков кивнул, но она видела, что он еще о чем-то думает, потому спросила:

– Что?

– К Гавришу приходила мать, ее вызвонили медсестры во время операции, она как раз приехала к ее концу.

– И?

– Изольда потом имела с ней продолжительную беседу. Бедная женщина не знала, что сын сидит на наркоте. Для нее это было ударом. Но она быстро пришла в себя и пообещала моей шефине, что возьмется за сына и снимет его с дури. Наши со своей стороны обещали по возможности посодействовать.

Анна еще чуть расслабилась. Если мать действительно возьмется за Игоря, вряд ли он снова примется за преследования или сплетни. И это, черт возьми, отличная новость! Глядишь, и правда можно будет уже не бояться его неожиданных появлений.

– Спасибо, Саш, – с чувством поблагодарила она. – После разговора с тобой этот понедельник уже не кажется мне такой сукой, как несколько часов назад.

Тот улыбнулся широко, и ямочки появились уже на обеих щеках, от чего лицо стало мягче и роднее. Симаков, чуть опустив глаза, вкрадчиво поинтересовался:

– А если я принес тебе такие хорошие новости, может, ты не будешь гнать меня домой и позволишь остаться у тебя и на эту ночь?

Анна не удержалась, уставилась на него во все глаза, выдержала ответный взгляд, в котором была и просьба, и подначивание, и самодовольство, и много-много обещаний, медленно кивнула и сказала:

– Я у стенки, ты помнишь?

– Конечно, – медово протянул он, и стало ясно: спать сегодня они будут совсем недолго.

Вадим Константинович позвонил, когда Анна и Александр стояли на балконе и наблюдали за тем, как медленно зажигались звезды на совсем не темном, подсвеченном городскими огнями небе. Саша как раз заканчивал разговаривать по телефону с сыновьями, когда подал голос аппарат Анны, и она ушла за ним в комнату.

– Аня, извини, что опять тебя тревожу в неурочное время, – начал директор своим обычным, не содержащим извинений голосом, – но я опять по работе.

«Да уж надо думать, что не затем, чтобы рассказать мне, какая я красивая и как мне идет гипс», – раздраженно подумала девушка, но вслух сказала:

– Я слушаю вас, шеф. Что случилось?

– У меня для тебя задание на завтра, Ань.

Почему-то Анна совсем не удивилась.

– Эдуард? – спокойным, без тени эмоции голосом спросила она, чем, похоже, смогла удивить шефа.

– Откуда ты знаешь? – громче, чем было бы прилично, поинтересовался он.

– Я на выходе из здания его встретила, поздоровались, обменялись любезностями, разошлись.

На том конце повисла небольшая пауза. С балкона доносился звук голоса Александра, который то ли еще не распрощался с детьми, то ли разговаривал уже с кем-то другим. Молчание начинало надоедать, и девушка демонстративно зевнула прямо в трубку. Кажется, это «разбудило» любимое начальство, и оно сказало:

– В общем, тебе завтра нужно будет поехать к нему. Он тебе покажет схемы и чертежи помещений, а ты набросаешь ему спецификацию по полному нашему набору.

Анна не понимала.

– А зачем куда-то ехать? Разве он не взял бумаги с собой, когда ехал к нам? И даже если не взял, их что, нельзя скинуть на почту, чтобы я ознакомилась, все спокойно подготовила и потом сразу весь комплект отправила обратно ему? Так же было бы намного проще. И что вы сами на месте не разобрались? Там же все необходимое есть, в офисе.

– Аня… – то ли прошептало, то ли простонало начальство. – Вот умная ты девушка, но иногда бываешь так недогадлива…

«За догадливость мне не слишком доплачивают», – подумала Анна, но сказала, конечно, другое:

– Давайте сделаем скидку на то, что я блондинка, и объясним мне все популярно.

Вадим вздохнул.

– Аня… Ты не настолько блондинка, и не пытайся меня в этом убедить… Ты же знаешь, что приглянулась Эдику. Твое личное обаяние сыграло в нашу пользу, и во многом из-за него Эдик решил заключить договора с нами, а не с нашими конкурентами. Между прочим, Нечаева он тоже знает лично, а заплатил в итоге не ему.