Татьяна Володина – Мысли вслух во сне и наяву. Книга вторая (страница 19)

– По тебе видно, что на машине? А я не стал, подумал, что в метро быстрее и вот результат.

– Нет. Я не на машине и без зонта. – Заметив удивленный взгляд Андрея, добавила: – Переоделась полностью, а туфли пришлось выбросить.

Она стояла у окна и старалась отвлечься от накопившихся за долгую бессонную ночь мыслей и раздражения из-за всего на свете: мокрого тротуара, потеков дождя по стеклу окна, отсутствия солнца. Она взглянула вниз на мокрую от дождя улицу, на две фигурки, юноши и девушки, бежавших по лужам взявшись за руки, и почувствовала непривычную зависть. «Я становлюсь завистливой. Следовательно – стервой! Это все из-за него. Интересно, там, где Кирилл, тоже идет дождь?» – подумала она без сожаления, а просто так, чтобы уколоть себя, больнее, но ничего не вышло. Боли она не почувствовала. Андрей чертыхался на дождь. Таня слышала его сопение, он, по-видимому, переобувался. Затем хлопнула дверь и в комнате снова повисла тишина. Это продолжалось несколько минут, затем снова звук двери, но этот раз она открылась. По шагам и издаваемым звукам, Таня определила, что вернулся Андрей с чайником, наполненным водой. По негласному закону, это делалось каждое утро тем, кто первый приходил на работу. Только сейчас, услышав, пока еще чуть слышное гудение чайника, она вспомнила, что не сделала этого и тем нарушила установленное правило. За все время отсутствия Андрея, она не сдвинулась с места, продолжая стоять, глядя в окно.

– Тебе плохо? – подойдя и остановившись у нее за спиной, тихо спросил Андрей.

– Почему мне должно быть плохо? У меня все…

– Брось строить из себя крутую, – резко оборвал он ее. – Отпусти ситуацию и расслабься. Будет легче, поверь мне. Из личного опыта знаю.

По интонации, с которой он задал свой вопрос, Таня поняла, что в издательстве все уже оповещены Юлией о ее разрыве с Кириллом, но, почему-то, приняла это на удивление спокойно. Под каким соусом все это подавалось, не трудно было догадаться. Вот только до нее самой, Юлии так и не удалось добраться. Пока, не удалось. Ах, как той хотелось показать свою власть над обстоятельствами! Юлия могла бы насладиться своим торжеством над поверженной соперницей, а в том, что Таня повержена, сомнений никаких у той не было. Не трудно представить, как это было бы разыграно. Она бы обязательно начала с того, что оказалась права; Кириллу, в конце концов, Таня надоела и он, как впрочем, и всегда, обрубил концы этой нелепой и долгой истории. Это было ясно с самого начала – Таня не его типаж. У той нет никакой, даже малейшей надежды, что он вернется к ней и с этим необходимо смириться, оставив его в покое. «Кирилл ее бросил, она должна оставить его в покое и смириться с неизбежным» – это было бы главным утверждением Юлии, которое прошло бы красной нитью через весь ее монолог. Тут Юлия, непременно, на несколько секунд сделала бы красноречивую паузу и, изобразив на своем надменном лице, насколько это возможно, сожаление и может быть даже сочувствие, напомнила бы, что неоднократно предупреждала об этом ее. В этом месте, Юлия сказала бы, что гордыня – это большой грех, а у Тани ее даже зашкаливает, да и упрямства – выше крыши. И об этом ей неоднократно указывалось, но она отвергла дружеские советы, проявив себя крайне не дальновидно. И еще бы она сказала, что сожалеет, но поезд уже ушел и той остается только смириться с этим обстоятельством. Юлия любила изрекать подобные вещи. Это звучало как нарекание старшего товарища и авторитетного коллеги. Затем, обязательно сказала бы, что Кирилл не может любить только одну женщину и принадлежать только ей одной. Это явная утопия. Таков уж Кирилл. Здесь она бы обязательно пожала плечами и ласково сообщила бы, что часто общается с ним по телефону и, что у него все в порядке и ей не следует волноваться, а взять и забыть его, предварительно освободив его квартиру. Это добавка должна была бы полить раствор соли на Танины раны. Так Таня узнала бы, что Кирилла нет в Москве, а, поскольку Юлин монолог еще не состоялся, то она так и не знает, где в данный момент он пребывает. После стычки в подъезде, Юлина душа требовала реванша, но когда это сорвалось, ее к вечеру так проняло, что она начала беситься и, не находя выхода, ее негодование стало переваливать за все мыслимые и немыслимые рамки. Этим объясняется не запланированный приход Платона и исход столь «радостной» новости по всему издательству.

– Ты что-то сказал? – вернувшись в реальность, спросила Таня.

– Я не сказал, я спросил: «Тебе плохо?»

– Мне плохо? – словно себя спросила она и тут же ответила:

– Нет. Мне просто нехорошо.

– Это правда, что сказала Юлия?

– А что она сказала?

– Ну, – Андрею явно было неудобно, – сказала, что Кирилл от тебя ушел.

– Юлия значит сказала. Она все знает. Я не знаю, а она знает. Ужас какой. Я этого не переживу! – Андрей уловил иронию в ее голосе.

– А если честно, то я действительно не знаю, – Таня нервно пожала плечами. – Кирилл улетел в командировку, во всяком случае, он так мне сказал, а больше я ничего не знаю. По-видимому, Юлия проинформирована лучше, чем я.

– А это возможно?

– По-видимому, да.

Таня снова пожала плечами. Она и правда не могла ответить на этот вопрос, который задавала себе постоянно.

– Ты предпочитаешь об этом не говорить?

– Предпочитаю.

– Я могу тебе помочь?

– Полагаю, что можешь.

– Как?

Андрей понимал всю нелепость своего вопроса, но следовало, как то отреагировать, но ничего лучшего не пришло ему в голову.

Таня нервно засмеялась, несмотря на уныние, связанное с известием об информировании всех в офисе о побеге от нее Кирилла и страхом перед неизвестностью.

– Сделать одолжение, и не спрашивай меня об этом. Никогда не знаешь, что нас ждет, верно?

Андрей уставился на Таню с недоверием. Его взгляд едва заметно изменился. Глаза блестели так, словно он о чем-то догадался.

– Что, она еще сказала? – помолчав минуту, Таня, со скрытой истерикой и внутренней паникой, тихо спросила Андрея.

Тот тяжело задышал.

– Таня, извини. Я не хотел…

Она постаралась говорить непринужденным тоном:

– Не хотел, а сделал, не хотел, а сказал, – улыбнувшись, перебила она его. – Я ведь так и не знаю правды, Андрей. Кирилл в командировке. Он мне так сказал, прощаясь. Вот все, что я знаю о нем. У меня с Юлией, по-видимому, разная, правда. Дело даже не в правде, а в наличии информации. Она лучше меня проинформирована. По этому вопросу лучше обращаться к ней.

Повисла долгая неловкая пауза. Она не собиралась лукавить, делать вид, что это пустой вымысел Юлии. Она действительно не знала, что происходит у них с Кириллом.

– Прости, – лицо Андрея от смущения покрылось красными пятнами. – Я вел себя непростительно и по-идиотски глупо.

– Привет, товарищи! Или нужно сейчас говорить господа? Правда, на господ вы не тяните, дорогие коллеги. На Таню это не распространяется. Она у нас леди.

Таня и Андрей дружно повернулись в сторону вошедшего Ильи. Таня лишь улыбнулась его шутке, а Андрей почему-то вдруг разозлился:

– Ну, знаешь, твои шуточки с утра… коллега, который не тянет на господина, просто отстой.

Илья изумленно воззрился на Андрея:

– Ха! Да он обиделся? Приношу свои извинения, товарищ, – весело парировал он.

– Скажи на милость, почему ты сухой, когда за окном идет дождь? – на лице Андрея раздражение сменилось неподдельным удивлением.

Илью явно озадачил его вопрос:

– У меня в машине нет дождя. А в ваших, по-видимому, есть. Или? Тогда надо закрывать верх.

– Мы без машин, – дружно ответили Таня и Андрей, садясь за столы.

– Да? – сев за рабочий стол, Илья, подперев кистью подбородок, задумался. – А я тогда, почему на машине?

– Много думаешь, – засмеялся Андрей, – и как всегда о себе.

– Все правильно, – пожав худыми плечами, Илья вдруг изрек: – Женщины больше рассказывают о мире. Мужчины обычно рассказывают только о себе.

Андрей переглянулся с Таней, и они рассмеялись.

– Есть еще одна версия подобного изречения, – лукаво взглянув на Таню, а затем на Илью, произнес Андрей. – В лесу мужики говорят, простите, – он приложил руку к груди и взглянул на Таню – о бабах, а с бабами – о лесе.

– Да ладно вам, – Илья вдруг смутился и покраснел. – Просто вспомнилась фраза из книги.

– Тогда это плагиат, – заметил Андрей, потешаясь над Ильей. Сегодня явно был его день.

– Нет, – отбывался Илья. – Это просто цитата из книги. – Но если честно, то эту фразу я еще не прочувствовал.

– А мы уже, – с иронией отметил Андрей и весело улыбнулся. – Похоже, тебе лучше сегодня помалкивать.

– Это почему же?

– Чувствуешь с опозданием.

Сев за свой стол и включив компьютер, Андрей, обращаясь к Тане, тихо прошептал, что Юлии сегодня в издательстве не будет. Таня кивнула головой, подтверждая, что его услышала. По оживленной реакции Ильи, они поняли, что информация Андрея достигла и его ушей.

На осторожный скрип двери, все подняли головы, оторвавшись от экранов компьютеров и перестав бегать пальцами по клавишам клавиатуры, и вопросительно уставились на вошедшую Ольгу. В комнате стало так тихо, как бывает в отсутствии в ней людей. Ольга осторожно сделала несколько шагов по комнате, но, из-за скрипа половиц паркета, остановилась на ее середине. Обведя всех тревожным взглядом, она прижала руки к груди и шепотом спросила: