Татьяна Волхова – Северный мир. Южные земли. ч.2 (страница 11)

– Нас пытаются заставить причинить вред Радамиле и её брату, – сказал один из них. – Наши соратники, что охраняли молодых, видимо, попали под действие чар. Но мы не должны поддаться наваждению. Давайте спустимся ещё ниже, чтобы убрать влияние колдуна на наш разум.

Все согласились с ним и, преодолевая морок, отошли на безопасное расстояние, где и остановились. Воины надеялись, что когда колдовство будет разрушено, то они смогут скорее подняться наверх и помочь остальным.

А Демид с Белозаром продолжали взбираться наверх. Они видели, что воины, окружившие наших детей, активизировались. Богдана же без сил опустилась на землю, согнувшись пополам.

Рада из последних сил держала стену, мы с бабушкой помогали ей в этом. А вот спутывающую движение воинов сеть она плела сама. Эта сила была мне недоступна.

«Бабушка, вы можете помочь Милославу?» – спросила я.

«У меня нет прохода в то приграничье, куда он попал. Потеряв тело, я утратила колдовские способности. Сейчас я могу поддерживать своих родных силой Рода, но в магическом поединке принять участие не сумею», – ответила она.

И я вспомнила, как Родослава рассказывала мне, что наше тело имеет большую ценность и значение не только для жизни, но и для магии. Бестелесная душа не может творить колдовство, если только это не сущность из Нави или хаоса. Человеческая душа может оказывать другое влияние: являться во снах, подсказывать что-то потомкам, поддерживать энергией. Но практическая магия ей недоступна. Поэтому бабушка сейчас не могла помочь моему сыну. Тем более что колдун завёл его в такую область посередине миров, куда попадёт не каждый маг. На такое способны большей частью волхвы, которые служат Велесу, ведь он умеет ходить по всем трём мирам. Как смог попасть туда наш неприятель, ещё предстояло узнать.

Милослав тем временем продолжал бороться с южанином. Его противник был силён и опытен в рукопашных схватках, тогда как мой сын больше занимался боем на кинжалах. Сейчас у него не было оружия. Поднимаясь на холм, он не взял его с собой, так как к Богам принято приходить, не держа клинка за пазухой. Для охраны были поставлены наши воины. Кто бы мог подумать, что они обезумеют и обратят своё оружие против тех, кого пришли защищать.

Колдун боролся не на жизнь, а на смерть, зная, что противник не пощадит, если дашь слабину. Милослав, понимая, что его преимущество в гибкости и подвижности, пользовался этим. А южанин пытался задавить его массой и свалить ударами.

Не забывали оба и про магическое воздействие друг на друга. Ведь можно обездвижить противника, затуманив его разум и навязав ощущение немощи. Горящий взгляд нападавшего пытался парализовать волхва, вселить в него панику, посеять сомнения в молодых силах.

Милослав в ответ пытался сковать противника, связать его, чтобы движения колдуна стали сбивчивыми и он потерял контроль над своим телом. А в этот момент мой сын подчинил бы его движения своей воле. Но ни у одного из мужчин не получалось задуманное.

Зато, устремив все помыслы на борьбу с волхвом, нападавший ослабил своё влияние на воинов, готовых атаковать Раду. Те начали приходить в себя, не понимая, почему они стоят так близко к молодой троице и держат в руках обнажённые клинки.

– Отойдите! – крикнула им Рада, видя, что в глазах дружинников появилась толика осознанности.

Воины сделали несколько неуклюжих шагов назад.

В этот момент всем показалось, что победа над колдуном близка, ведь его воля ослабла.

Но это было обманчивое впечатление. Колдун собрал всю свою силу и подмял под себя моего сына, начав его душить. А пока тот пытался освободиться, южанин приказал воинам, окружившим Раду, атаковать. Увидев, что воины не слушаются его, он частью своего сознания вселился в одного из дружинников и почувствовал обездвиживание, наведённое южной магией. Сети, накинутые Радой, хоть и не были уже очень крепки, но свободу движений не давали.

Колдун, озверев от того, что силы его родной земли используются против его цели, разорвал путы, освободил дружинников и отправил их в атаку. А сам вернулся к сжатому горлу волхва.

Воины, неожиданно получившие свободу и новый наказ убить, ринулись вперёд, занося свои клинки над головами моих дочери и сына. Рада сдалась, не зная, что делать.

В этот момент жаркий воздух разрезал громкий крик ворона. Он был настолько силён и звучен, что, даже пребывая под мороком чужой воли, воины непроизвольно взглянули вверх. Время будто остановилось, занесённые клинки дружинников застыли, грозя в любой момент опуститься на головы их жертв. Глаза нападавших сделались совсем стеклянными. Мужчины стали больше похожи на статуи, чем на живых людей.

Крон кружил над холмом, закрывая солнце своими могучими крыльями. Радамила чувствовала, что он пришёл не один. Скоро из леса появится кто-то ещё. Именно его воля остановила происходящее безумие.

Всё пространство наверху холма и вокруг него изменилось, наполнилось чем-то неизведанным, не ступавшим ещё на Южную землю.

В приграничном мире колдун отпустил Милослава и схватился за своё собственное горло. Его руки, подчиняясь чужой воле, против которой он ничего не мог сделать, душили его самого.

Мой сын начал кашлять и, оглянувшись, не увидел рядом с собой Богдану. После этого Милослав перенёсся сознанием в своё тело, стоящее на холме. Он продолжал кашлять и никак не мог набрать нужное количество воздуха. Опустившись рядом с раненой девицей, он в ужасе заметил, что она истекает кровью.

Воины, занёсшие свои мечи, так и стояли. Подоспевший Демид начал отталкивать их от наших детей. Дружинники покатились вниз, как окаменевшие, не двигаясь, не пытаясь остановиться и ещё ничего не соображая. У подножья холма их уже ждали, чтобы связать на всякий случай.

В месте, где было мало народа, повалился на землю и начал душить себя один из селян – коренастый мужчина. Воины Перуна, обходящие холм с дозором, схватили его до выяснения обстоятельств.

В пространстве же так и висело замедление. Рада пыталась увидеть того, кто подавил злую волю колдуна. Вглядываясь в полоску леса, проходящую у подножья холма, она ждала, кто из него выйдет.

Прошло ещё несколько мгновений, и из-за деревьев появился Ведмурд, опирающийся на свой посох, а за ним – несколько его учеников.

– Отец, – выдохнул Демид, – ты пришёл помочь нам!

Крон тем временем подлетел к Милославу и Богдане, укоряя себя за то, что не успел вовремя. Как бы сильны ни были его крылья, как бы быстро он ни летел навстречу Великому волхву, чтобы провести его к холму кратчайшим путём, но всё-таки они пришли, когда Богдана уже была ранена.

Глава 8

Духи-Хранители

Рада, увидев, что опасность извне миновала, бросилась к своей подруге. Её левый бок был весь покрыт кровью, а трава, на которой лежала девица, была красная.

Милослав тоже опустился рядом. Он ругал себя за то, что не смог собственными силами справиться с колдуном, и Богдана, пришедшая ему на выручку, серьёзно пострадала. Он снял с себя рубаху и протянул сестре, чтобы та могла перевязать рану своей подруги. Прекрасное платье моей дочери было непригодно для такого, слишком много украшений и вышивок было на нём. Рада омыла раны подруги водой, которая была принесена для питья, и перетянула рану.

Повелительница змей была на грани обморока от кровопотери.

– Всё закончилось? – прошептала она.

– Да, всё хорошо, – ответила Рада. – Ведмурд пришёл к нам на помощь. Его воля и разум сильнее колдуна, и он смог победить его. Нам ещё предстоит узнать, как у деда это получилось, чтобы набраться опыта на будущее.

Богдана попыталась улыбнуться, но не смогла. Боль пронизывала всё её тело, она видела кровь, растекающуюся вокруг, и понимала, что дела плохи.

Милослав, сидевший рядом, уронил голову на руки. Мир магии раньше был для него игрой, развлечением. При всём уважении к Богам, обряды и ритуалы воспринимались молодым волхвом как интересное времяпровождение. Когда можно посмотреть, на что способен сам, и увидеть возможности других. Боги всегда отзывались на его обращения и помогали. Да и на его пути не встречалось ещё такого сильного и коварного врага, коим оказался южанин.

– Прости меня, – проговорил мой сын, обращаясь к Богдане, – я не смог защитить тебя. Спасибо, что закрыла меня от кинжала, но это я должен был заслонить тебя. Прости…

– Не вини себя, – прошептала девица, собирая последние силы, – я сама пошла вслед за тобой. Хотела помочь и тоже не рассчитала силы. Но я рада, что спасла тебя.

Милослав положил её голову к себе на колени. Он нежно прикоснулся к её волосам, не думая о том, что такие действия недопустимы для двоих, не соединённых свадебным огнём. В сердце юноши проснулась небывалая тревога за ту, к присутствию которой в своей жизни он уже привык.

Богдана никогда ничего не требовала и не просила. Она просто была рядом и помогала, когда к ней обращались за помощью. Её ласковый взгляд сопровождал его каждый день. И это было столь естественно и привычно, что не оставалось сомнений, что так будет всегда.

А сейчас этот заботливый, порой смущённый взгляд затухал. Будто покидал свою хозяйку вместе с кровью, вытекающей из её тела.

Милослав охватил голову девицы руками и передавал ей жизненные силы, которые мог найти в себе. А также тихо проговаривал заклинание, останавливающее кровь. Рада делала то же самое, закончив перевязывать рану.