Татьяна Волхова – Северный мир 3. Пробуждение (страница 5)

Светозар вопросительно посмотрел на мать, потом перевёл взгляд на мужчину, что стоял рядом с ним. Хотел спросить, кто перед ним, но Цветана опередила его вопрос.

– Сын, познакомься, это твой отец, ― сказала она, подходя к своим родным. ― Мы не зря верили, что он вернётся к нам.

Отрок во все глаза смотрел на отца. Много раз он представлял себе их встречу, а она случилась совсем не так, как можно было придумать.

А вот Радамила улыбалась. Я смотрела на дочь и понимала, что она ждала такого развития событий. Ждала и молчала. Пока я была занята нашей безопасностью, следила за тем, чтобы щупальца тёмного колдуна не проникли в наш дом, Рада смотрела грядущее. Покачав головой, я решила позже поговорить с дочерью и объяснить ей, что такие вещи надо обязательно сообщать взрослым.

Светозар молчал. Он не знал, что сказать так неожиданно появившемуся отцу. Доброслав посмотрел на Радамилу, потом вернулся за стол.

– Нам ещё много надо обсудить, ― сказал он мужчинам и, повернувшись к Цветане, добавил: ― И с тобой мне надо объясниться. Спасибо, что вырастила нашего сына.

– Все разговоры о наших планах ― завтра, ― вставая, сказал Демид, ― сегодня пора отдыхать. У нас две новые семьи: одна, только созданная, вторая ― объединившаяся. Это сейчас важнее.

Все кивнули и, попрощавшись, разошлись. Княжич взял Цветану за руку, и она повела его к своему дому.

Я заметила, что Белозар проводил их взглядом, и порадовалась, что его тоже ждёт жена. Иначе ― не знаю, как бы повёл себя брат мужа. А сейчас ответственность перед Велиславой точно сдержит его от необдуманных поступков.

Мы с Демидом поднялись к себе, Радамила быстро скользнула в свою горницу, избегая разговора со мной. Белозар поднялся к своей жене.

Глава 4

Не всё можно простить

С тех пор как женились младшие братья Демида, я уговорила мужа изменить порядок в нашем доме. Разделение на мужскую и женскую половину стало неудобно.

«Когда вы жили одной семьёй, ― сказала я мужу, ― твоя матушка была с младшими детьми на своей половине, а подросшие сыновья переходили жить к отцу, на мужскую половину, где он растил из них воинов. Но сейчас, когда у каждого из твоих братьев свои семьи, такое устройство дома уже не подходит нам. Давай разрешим им сделать пристройки с одной из сторон большого дома, и тогда для семейных встреч у нас останется общая нижняя комната. Мы с тобой и детьми возьмём себе мою половину, а Белозар останется на мужской. Ведь когда-нибудь он тоже женится, и ему будет, куда привести жену».

Выслушав меня, Демид сначала не согласился. Он не хотел менять уклад жизни, принятый у его родителей. Этим он хранил их память. Но со временем понял, что не всё стоит сохранять в неизменном виде. Время идёт ― традиции могут меняться.

И его братья занялись постройкой своих домов, а Белозар в итоге остался в одиночестве на бывшей мужской части дома. Сейчас он и привёл туда Велиславу.

Пока мы разговаривали внизу, его молодая жена распаковывала своё приданое. Она никогда ещё не была хозяйкой на такой большой территории. И глаза девицы разбегались от количества места, окружающего её.

Белозар вошёл к жене напряжённый и погружённый в свои мысли. Он даже хотел уйти в отдельную горницу, но понял, что этим очень обидит Велиславу. Мужчина смотрел на серые глаза, устремлённые на него, и понимал, что жена не виновата в его душевных терзаниях.

Она подошла к мужу и нежно обняла его. Начала гладить его усталую спину, разминала шею и перебирала пальцами волосы. И под её руками тело воина расслаблялось, принимая заботу и нежность. Велислава обняла мужа, прижалась к нему, положив голову на плечо. Её дыхание волновало Белозара, давно подавляемая суть вспомнила свои истоки. Близость молодой женщины, которая была его женой, давало возможность забыть все невзгоды и попробовать обрести счастье с той, которая была готова дать ему это.

Цветана с княжичем и сыном прошли в её отдельно стоящий дом. Доброслав восхищался устройством двора Демида.

«У Акилины всё было гораздо проще и беднее, и мне даже не приходило в голову, что можно всё устроить иначе», ― думал княжич.

Зайдя в дом, Светозар поклонился родителям и ушёл к себе. Княжеская чета осталась вдвоём.

– Расскажи мне, как ты жила все эти солнца, ― попросил Доброслав жену. ― Я вижу, тебе дали отдельный дом и разрешили жить одной. Такое ведь не принято на наших землях.

– Да, так случилось. Старейшины наказывали мне выйти замуж, но свадебный костёр не принял меня, ― ответила Цветана. ― Боги не позволили мне стать женой другого, зная, что ты жив.

– Ты проходила свадебный обряд? ― спросил княжич.

– Да, ведь я считала себя вдовой, ― сказала Цветана, ― а в наших краях не принято жить в чужой семье, не являясь её частью. И только когда Боги отвергли мой новый брак, мне разрешили жить в одиночестве в отдельном доме.

– Ты так быстро забыла меня? ― с горечью спросил Доброслав, не желая принимать тот факт, что его жена хотела принадлежать другому мужчине.

– Я помнила свой долг и обязательства перед тобой, но у меня на руках был маленький княжич, который нуждался в защите. И выполнение традиций земель, на которых мы живём, было залогом нашей безопасности. Селяне требовали, чтобы я стала частью чьей-то семьи и не нарушала их устоев. Я пошла на это ради нашего сына, ― глядя прямо в глаза мужу, ответила Цветана. ― Но всё равно осталась одна. А вот ты смог взять себе вторую жену, несмотря на меня.

– Я не помнил себя, Цветана, и тебя не помнил, ― возразил княжич, ― тем более ты знаешь, что мужчины нашего рода имеют право брать себе нескольких жён. Но мне жаль, что так случилось и с тобой, и со мной. Я был далеко и не мог защитить тебя.

– Она лю́ба тебе? ― дрожащим голосом спросила молодая женщина.

– Я благодарен Лебедяне за то, что она заботилась обо мне, ― сказал княжич.

– И она родила тебе сыновей, ― кусая губы, молвила женщина.

– Да, но наши мальчики ещё маленькие и не являются моими наследниками, ― был ответ.

– Но они у тебя есть, а у меня ― только одиночество и сын, которого ты сейчас заберёшь, ― стараясь не заплакать, проговорила Цветана.

– Я не буду разлучать вас, ― сказал Доброслав, ― ты ― моя первая жена, и только ты имеешь право править вместе со мной. Уверен, Лебедяна поймёт это. Она простая селянка и не принадлежит к знатному роду.

– Ты можешь так и не вернуть себе земли, ― ответила княжна, ― но в этой борьбе погибнет единственный человек, который у меня есть в этом мире, ― наш сын.

– Я не допущу этого, обещаю тебе, ― уверил её мужчина, подходя ближе и протягивая руки, чтобы обнять Цветану.

Она еле заметно отшатнулась от объятий, но княжич заметил это.

– Ты не хочешь, чтобы я касался тебя? ― спросил он.

– Я пока не могу быть с тобой, ― ответила женщина, глядя ему в глаза, ― всё слишком быстро произошло, и как мне забыть о твоей второй жене?

– Хорошо, я не буду тебя торопить, ― сказал княжич и сделал шаг назад.

Стена, что была между ними все эти солнца, вместо того чтобы рухнуть при встрече, стала лишь плотнее.

Наутро мужчины обсуждали план действий. Решили придерживаться изначального замысла Демида: с помощью воинов Перуна проникнуть в княжеский терем и устранить нового князя и его приспешников. Сбором отряда должны были заняться мужчины моей семьи.

Княжич должен был незаметно покинуть наше селение, чтобы не вызывать подозрений, и разработать план попадания в терем.

– Подземный ход, которым мы пользовались, спасая Цветану и мою матушку, имеет несколько ответвлений, ― сказал Доброслав, ― ещё ребёнком я ходил там. Но я знаю, что в одном из проходов произошёл обвал, и он больше не пригоден для передвижения людей. А вот второй проход должен быть рабочим, хотя им давно не пользовались. Его ход пересекает русло подземной реки, и из-за её вод он не всегда доступен.

Демид с Белозаром внимательно слушали княжича.

– Ты знаешь, где вход во второе ответвление? ― спросил мой муж.

– Да, он в том месте, где на поверхности переплелись три дерева: берёза, дуб и осина. Такая необычная картина позволяет точно определить вход, ― сказал Доброслав.

– Кто ещё знает об этом? Ответвления заметны, когда двигаешься под землёй по основному направлению хода? ― уточнил Белозар.

– Нет, об ответвлениях никто из людей не знает. Ведь даже про основной ход знала лишь пара человек, а дополнительными ходами перестали пользоваться очень давно, последний раз я был там ребёнком. И со стороны основного прохода их не видно: ходы замаскированы землёй. Но преграду легко пробить, если знать, где копать, ― сказал княжич.

– Это хорошие новости, ― кивнул Демид, ― мы попробуем обследовать этот проход, чтобы быть уверенными, что сможем попасть в княжеский терем при необходимости.

– Будьте осторожны, ― попросил Доброслав, ― я не удивлюсь, если тёмный колдун узнал о них. Ведь он не человек, а порождение Нави. Не может человек вмещать в себе столько тьмы. Ещё меня беспокоит, что нам придётся посвящать в свои планы много людей, наших приверженцев. И их мысли будут доступны этому колдуну. Млада не сможет укрыть непроглядом всех наших союзников, ― продолжил он с горечью.

– Я думала об этом, ― сказала я, позволив себе вмешаться в разговор мужчин, ― и подготовила коноки, которые будут укрывать мысли тех, кто их носит. Но надолго этих амулетов не хватит. Надо, чтобы кто-то обновлял заговоры на них каждые две-три Луны.